Брошенная жена Черного дракона. Хозяйка Пепельной долины - Ангелина Сантос

достаточно, чтобы понимать: я вынес решение раньше, чем проверил все, что мог проверить.

— Да.

Рейнар кивнул.

— И это все?

— Что вы хотите услышать?

— Не знаю.

— Тогда я тоже не знаю, что сказать.

Он посмотрел на меня.

— Ты злишься?

Я задумалась.

— На вас?

— Да.

— Иногда.

— Только иногда?

— Я почти не помню наш брак.

Это была правда, которую он понимал иначе.

— Мне проще, чем той Элине, которая прожила с вами семь лет.

Рейнар опустил взгляд.

— А ей, думаю, было очень больно.

— Я знаю.

— Нет.

Я покачала головой.

— Вы знаете, что сделали. Это не совсем то же самое.

Он долго молчал.

— Справедливо.

Мы дошли до старой груши.

Я остановилась.

— Рейнар, я не хочу, чтобы вы извинялись каждый вечер.

— Я этого не делаю.

— Пока нет. Но мы приближаемся.

Он чуть усмехнулся.

— Что тогда делать?

— Работать с тем, что есть сейчас.

— С долиной?

— В том числе.

— А с нами?

Вопрос заставил меня замереть.

— У нас нет «нас».

Он не отвел взгляд.

— Сейчас нет.

— Рейнар.

— Я ничего не требую.

— Хорошо.

— И не предлагаю вернуть старый брак.

— Еще лучше.

— Просто спрашиваю.

— А я не готова отвечать.

Он кивнул.

— Хорошо.

Это было слишком легко.

Я привыкла ждать давления.

Возражений.

Попыток убедить.

Рейнар просто принял ответ.

Наверное, именно поэтому я осталась стоять рядом вместо того, чтобы уйти.

Ветер шевелил траву у дороги.

Его рука лежала совсем близко от моей на каменной ограде.

Я случайно посмотрела на его пальцы.

Вспомнила, какими холодными они были после превращения.

Как он сидел на камне и ел хлеб, потому что я приказала.

Абсурдное воспоминание.

Я подняла глаза.

Рейнар смотрел на меня.

Не как в день развода.

Не как на подозреваемую.

И даже не так, как последние дни за рабочим столом.

Что-то изменилось.

Я слишком поздно поняла, что он наклонился ближе.

Не резко.

Он оставлял мне достаточно времени отойти.

Я не отошла.

На несколько секунд.

Потом расстояние между нами стало слишком маленьким.

Я почувствовала его дыхание и сама сделала шаг назад.

— Нет.

Рейнар сразу остановился.

Ни раздражения.

Ни вопроса «почему».

Он просто выпрямился.

— Хорошо.

Я отвернулась к долине.

Сердце билось слишком быстро.

Меня это злило.

— Простите.

— Не за что.

— Я сама не понимаю, что сейчас сделала.

— Остановилась.

Я посмотрела на него.

— Я знаю.

— Тогда остального пока достаточно.

Он сделал шаг в сторону, увеличивая расстояние между нами.

Я была ему за это благодарна.

И одновременно мне стало странно пусто.

Вот уж действительно удобная человеческая психика.

Сначала я отхожу.

Потом недовольна тем, что мужчина уважил мое решение.

— Я не хочу, чтобы это осложнило работу, — сказала я.

— Не осложнит.

— Вы уверены?

— Да.

— Очень самоуверенно.

— Я умею работать рядом с человеком, который меня не поцеловал.

Я невольно рассмеялась.

— Большое достижение.

— Годы практики.

— Здесь шутка про наш брак?

— Плохая.

— Очень.

Мы пошли обратно.

Напряжение не исчезло.

Но стало другим.

Не неприятным.

Просто новым.

На следующее утро Рейнар уехал.

Я не выходила провожать его к воротам.

У меня действительно были дела.

И я специально выбрала такие, которые находились подальше от двора.

Вместе с Савелом проверяли западный дренаж.

Потом я зашла в сушильню.

Потом сидела с Лестой над расходами.

Только ближе к обеду спросила:

— Он давно уехал?

Леста даже не подняла головы от книги.

— Господин Арден?

— У нас много других мужчин, которые сегодня уезжали?

— Часа три назад.

— Понятно.

Она перевернула страницу.

— Просил передать вам письмо.

Я посмотрела на нее.

— И вы молчите три часа?

— Вы были заняты.

— Где письмо?

Леста достала его из-под книги.

Я развернула.

Внутри было всего две строки.

«Проверю перевозки и вернусь, когда будет что показать. Сушильню без Савела не расширяй».

Я перечитала.

— Невероятно.

— Что?

— Даже в письме пытается командовать.

Леста посмотрела на меня.

— А вы собирались расширять сушильню без Савела?

— Нет.

— Тогда в чем проблема?

Я сложила письмо.

— Ни в чем.

Она снова занялась книгой.

— Госпожа.

— Что?

— Вы улыбаетесь.

Я перестала.

— Вам показалось.

— Конечно.

Я вернулась к счетам.

За окном Пепельная долина жила своим обычным днем.

Люди убирали последние поля.

Вода шла по восстановленному отводу.

В сушильне сохли яблоки.

До настоящего восстановления было еще очень далеко.

Но впервые с моего приезда мне казалось, что долина уже не просто удерживается от падения.

Она понемногу двигалась в другую сторону.

И, возможно, не только она.

Глава 8. Право быть хозяйкой

Глава 8. Право быть хозяйкой

Герман приехал через четыре дня после отъезда Рейнара.

Я как раз была в сушильне.

Первая большая партия яблок заняла почти все решётки нижней комнаты, Ида спорила с Савелом о температуре, а я пыталась понять, сколько дров мы действительно сэкономили за последние три дня.

Получалось меньше, чем обещал Савел.

Он утверждал, что это из-за сырой кладки и что через несколько недель расход уменьшится.

Ида отвечала, что виноваты его трубы.

Я решила дать им ещё день на спор, прежде чем вмешиваться.

Леста нашла меня у входа.

Она шла быстро и держала руки перед собой так плотно, что сразу стало ясно: новости неприятные.

— Ваш брат приехал.

Я перестала записывать расход дров.

— Один?

— С поверенным и двумя слугами.

— Варен с ним?

— Нет.

Савел замолчал.

Ида тоже.

Я закрыла книгу.

— Давно?

— Минут десять.

— Где он?

— В большой гостиной.

— Хорошо.

Леста не уходила.

— Что?

Она посмотрела на моё старое дорожное платье.

Я проследила за её взглядом.

— Опять хотите предложить переодеться?

— Это ваш брат.

— Именно поэтому не вижу необходимости впечатлять его платьем.

Ида отвернулась, но я заметила улыбку.

Леста вздохнула.

— Хотя бы руки помойте.

С этим спорить было трудно.

Через четверть часа я вошла в гостиную.

Герман стоял возле окна.

Первое, что я заметила, — сходство.

Не такое сильное, чтобы нас можно было принять за близнецов. Но у нас были одинаковые тёмные волосы, похожая линия подбородка