Хранитель - Тим Волков

— С нами Гарпанча пойдёт, да Митрич — оба не из робких. А от медведя, чай, отобьёмся как-нибудь, ружья при себе имеем.

— Не нравится мне это, шеф, — пробурчал Базиль, но спорить дальше уже не стал, видать, понял — решение моё окончательное.

— Мне тоже многое не нравится, дружище, — я похлопал его по плечу. — Да только форт без присмотра оставлять — куда как хуже выйдет. Случись беда здесь, пока я в тайге прохлаждаюсь — вот это будет по-настоящему плохо. А так — денька три-четыре, туда и обратно, разведаем только, ничего больше.

Тут дверь без стука отворилась, и на пороге возник Иван — эвенк, узнав от Гарпанчи о готовящемся походе, видно, поспешил прямиком к нам, даже не отряхнув хвойных игл с плеч, что налипли по дороге.

— Хозяин! Правда, что ли, идёте? Туда? — эвенк без обиняков перешёл в наступление.

— Правда, Иван. Разведать только, не более того.

— Не ходите, — эвенк упрямо покачал головой. — Говорил уже — место плохое.

— Так ведь Гарпанча со мной идёт, — я кивнул в сторону молодого тунгуса, что скромно помалкивал в углу. — Он же не боится, вроде.

Иван смерил Гарпанчу неодобрительным взглядом, будто оценивая — по молодости ли тот бесстрашен, или по глупости.

— Молодой ещё, старых обычаев мало знает, — проворчал он. — Вот и не боится, что не понимает.

— Но-но, — обиделся Гарпанча. — Всё я понимаю. Просто не верю в глупости всякие.

— Не глупости! — вспыхнул Иван, и между двумя эвенками, кажется, готова была разгореться нешуточная перепалка, если бы я вовремя не вмешался.

— Так, тихо, братцы. Иван, я твоё мнение уважаю, но решение уже принято. Идём мы. А коли ты так переживаешь — может, посоветуешь чего? Как правильно себя вести, чтоб не прогневать никого понапрасну?

Такой поворот, кажется, немного смягчил эвенка. Он ещё что-то побормотал себе под нос, покачал головой, но потом всё же полез за пазуху и достал небольшой кожаный мешочек на шнурке.

— Вот, держите, хозяин. Оберег.

— Что за оберег?

— Медвежий коготь да травы особые, отец мой ещё делал, — Иван протянул мешочек мне. — На шею наденьте, не снимайте, покуда обратно не вернётесь.

Я, признаться, чуть было не улыбнулся — но вовремя сдержался, памятуя, что для эвенка дело это серьёзное, не шутейное, обижать не хотелось. Принял оберег, надел на шею, как велено.

— Благодарствую, Иван.

— И вот ещё что, — эвенк, приободрившись видимым моим уважением к обычаям, продолжил уже настойчивее. — Как подходить будете к тому месту — молчите больше. Особливо, слова такие не говорите — «золото», «богатство», «взять». Духи не любят, когда вслух о добыче их говорят, оскорбление им в этом чудится.

— А как же говорить-то, ежели вправду золото найдём? — не удержался Митрич, до того молча слушавший разговор.

— Никак не говорите, — строго отрезал Иван. — Молчите, да думайте про себя. А ежели уж совсем без слов не обойтись, говорите «то, что нашли», без прямого названия.

Гарпанча за спиной у Ивана скорчил недоверчивую гримасу, но вслух спорить не стал — видно, решил поберечь и без того натянутые отношения со старшим сородичем.

— Хорошо, учтём, — серьёзно кивнул я, пряча невольную усмешку. — Ещё что посоветуешь?

— Огонь ночью не гасите совсем, — продолжал Иван уже деловито, будто и не спорил только что. — Хоть маленький, да пусть горит. Духи темноты боятся, огня тоже, да меньше. И на камень тот, приметный сразу не садитесь, не облокачивайтесь. Сперва поклонитесь, скажите, мол, с добром пришли, не хозяева здесь, гости только.

— Поклонимся, — согласился я. — Что ещё?

Иван на мгновение задумался, потом махнул рукой:

— Остальное уж как получится. Главное с уважением идите, не как хозяева, а как гости. Тогда, может, и обойдётся.

— Спасибо, Иван. Учтём всё, что сказал.

Эвенк ещё потоптался немного, явно борясь с желанием ещё раз попытаться отговорить нас от затеи, но, видно, понял бесполезность этого дела, только вздохнул тяжело:

— Ладно. Раз решили — идите. Только осторожнее там, хозяин. Не для того я вас от хунхузов да от китайцев уберёг, чтоб духи забрали.

— Не заберут, — я улыбнулся, похлопав его по плечу. — Мы люди упрямые, и духам не по зубам.

Базиль, всё это время хмуро наблюдавший за сценой, наконец не выдержал:

— Шеф, я вот одно понять не могу — коли там взаправду опасно, может, всё же лучше мне пойти? А форт я на Рино оставлю, парень толковый…

— Базиль, — я строго глянул на него. — Разговор закончен. Ты остаёшься. И точка.

Хватов насупился окончательно, но спорить больше не решился — видно, по тону понял, что дальше упорствовать бесполезно.

— Выходим на рассвете, — подытожил я, оглядывая собравшихся. — Гарпанча, Митрич — берите припасов на четыре дня, оружие, всё как положено. Налегке идём, но с умом.

— Сделаем, Александр Андреевич, — кивнул Митрич.

— А я пока проведаю Полозова, — я поднялся из-за стола. — Скажу, чтоб печь без меня доводил до ума, не задерживал дело.

Расходились уже затемно — каждый готовиться к завтрашнему выходу. Базиль ещё раз, напоследок, попытался было завести речь о том, что зря, мол, я его не беру, но я лишь отмахнулся — дело было решено, и менять его я не собирался.

* * *

Вышли ещё затемно, по холодку — так и роса меньше донимает, и комар ещё не разошёлся как следует. Гарпанча уверенно вёл нас по едва заметной тропке, то и дело сверяясь с приметами, одному ему видимыми — то на зарубку на стволе глянет, то на изгиб ручья, то просто принюхается к воздуху, как охотничий пёс.

— Далеко ещё? — поинтересовался Митрич часа через три пути, когда солнце уже поднялось над кронами.

— К вечеру дойдём, — отозвался Гарпанча. — Если не плутать.

— А ты, часом, плутать не собираешься? — хмыкнул Митрич.

— Не собираюсь, — тунгус даже не обиделся, только плечом повёл. — Место знаю. Близко подходил уже, помните — хозяину сказывал.

Шли ходко, разговаривая мало — тайга не любит лишнего шума, да и налегке идти оказалось не так уж просто: подлесок густой, где стлаником