ДЕЦЛ. Голос российского хип-хопа. История Кирилла Толмацкого глазами друзей и близких - Александр Толмацкий

бурные, многое сейчас уже смутно, но точно помню: его в нашей тусовке приняли тепло, а он, в свою очередь, был открыт, без понтов. Обсуждали идею посотрудничать. Он обещал прислать демки, но до дела так и не дошло.

Конечно, я знал ДеЦла задолго до личного знакомства. Я с детства увлекался музыкой, смотрел MTV. Для меня это была огромная честь – познакомиться с ним лично. Я ожидал увидеть звездного гламурного артиста, а он оказался простым, добрым, творческим парнем. Он был своим, как будто с нашей улицы. Улыбка у него была обаятельная, подкупала. И отличное чувство юмора.

Историй у Кирилла было припасено вагон. Особенно из туров. Он как-то всерьез рассказывал, что хочет украсть летающую тарелку и на ней прокатиться. Говорил об этом с такой верой, что казалось – он реально знает, где она стоит, в каком-то там ангаре в Афганистане. Он умел так рассказать, что ты сам начинал верить в любые небылицы.

Вокруг Кирилла всегда была движуха. Люди тянулись – отчасти потому, что он был популярным, но во многом потому, что был интересным. Не звездился.

Первым треком, который меня зацепил по-настоящему, была «Пятница». Я увидел клип по телевизору – и все, пропал. Тогда я вообще фанател от Лигалайза[40], от всей тусовки «Bad B. Альянса». А тут – молодой парень, и так уверенно, по-западному звучит.

Для тех лет появление ДеЦла в телике было взрывом. Ничего похожего в стране не было.

МУЗЫКА КИРИЛЛА ДО СИХ ПОР ЗВУЧИТ МОЩНО. РИФМЫ, ТЕКСТЫ НЕ УСТАРЕЛИ. ЭТО НЕ ПРОСТО НОСТАЛЬГИЯ ПО ШКОЛЕ, ЛЕТНИМ ЛАГЕРЯМ, ПЕРВЫМ ТУСОВКАМ. ЭТО ЕЩЕ И ПРО ТО, КАК КРУТО ОН ДЕЛАЛ, КАК ПОПАДАЛ В СУТЬ.

Кириллу было непросто. Много хейта, много тех, кто не воспринимал его всерьез – ему все написали, все за него сделали. Он очень хотел доказать, что способен творить сам. И доказал. Многие его уважают именно за последующий самостоятельный период в творчестве – за искренность, за тексты, за смелость в высказываниях. Он пошел сложным путем. Не стал упрощать, подстраиваться. Не искал себе новых продюсеров, текстовиков. Не делал поп. Он ушел в более андеграундную историю и там тоже смотрелся органично.

ОТ ДРУГИХ КИРИЛЛА ОТЛИЧАЛИ ВНУТРЕННЯЯ НЕЗАВИСИМОСТЬ, ПОТРЕБНОСТЬ ДЕЛАТЬ СВОЮ МУЗЫКУ. ОН БЫЛ ТВОРЦОМ – НЕ ПО СТАТУСУ, А ПО СУТИ. ХОТЕЛ ЧТО-ТО ДОНЕСТИ. И ДОНЕС.

Есть видео, которое меня до сих пор цепляет. ДеЦл на шоу у Малахова, и там какие-то гопники на него набрасываются: «Это не наша музыка». А он спокоен, как лев. Уверен. Отвечает с достоинством. Он вообще умел найти слова, даже когда на него смотрели с пренебрежением. Никогда не терял лица.

Кирилл был отличным парнем. Мы не так много общались, но каждый раз – тепло. Бывали у него дома. Меня поразило, как аскетично он жил. Зато атмосфера была творческая. Жена рисует, он пишет музыку, ребенок бегает, друзья рядом. Все по-настоящему.

Иногда мне даже неловко было общаться с Кириллом, потому что очень сильно его уважал. Я стеснительный по натуре и жалею, что не сказал ему в лицо: «Кирилл, я вырос на твоей музыке, я твой фанат с детства».

Favela Funk, 2016 год

СЛУШАТЬ АЛЬБОМ «FAVELA FUNK»

https://music.yandex.ru/album/12553731

АЛЕКСАНДР ТОЛМАЦКИЙ, ОТЕЦ

За три года до событий, связанных с его смертью, у нас с Кириллом состоялся такой разговор. Я ему сказал:

– Кирилл, в конце концов у тебя же есть брат и сестра! Вам надо как-то начать общаться. Они очень хотели бы.

В ответ он мне нагрубил и высказался в адрес Фёдора и Анфисы. Я подумал, что надо сделать паузу, и перестал с ним разговаривать. Я понял, что больше не хочу ему звонить и что-то говорить, потому что делал это регулярно, постоянно звонил. А тут не хотелось… И я перестал. Я все ждал, когда он каким-то образом проявится…

«НУ НАОБОРОТ ЖЕ!»

Дмитрий Beat-Maker-Beat Семёнов,

BMB SPACEKID, ДИДЖЕЙ, БИТМЕЙКЕР

Кирилл не боялся экспериментировать. Favela Funk – пример. Мы сделали его после поездки Кирилла в Бразилию, и он предвосхитил тренд. Мы тогда опередили время. Бразильский фанк только сейчас, в 2025-м, стал мейнстримом – все мешают его с техно, с хип-хопом, а мы делали его почти десять лет назад. Кирилл вдохновился поездкой в Рио-де-Жанейро, где увидел местных диджеев и MC. Вернулся и решил делать так же: играл сеты, читал рэп, миксовал треки. Это был новый уровень.

История с Favela Funk случилась, когда Кирилл записывал трек для нового альбома, уже в эпоху его диджейских поисков и любви к афробитам, брейкам, рэгги и всему, что качает не только телом, но и духом. Этот трек был про улицу – глобальную, не российскую, не московскую, а мировую. Кирилл в этот момент уже мыслил категориями мира. Для него фавелы были не просто географией – это была метафора: и бедности, и сопротивления, и свободы.

Одним из моих самых ярких воспоминаний стала поездка в Амстердам, куда мы приехали, чтобы сделать мастеринг трека. Кирилл тогда написал: «Мы с Юлей в кофешопе, ждем тебя». А у меня сел телефон, симка не ловила. Пришлось идти по наитию, спрашивать у прохожих дорогу. Но я нашел их. Мы гуляли, ходили в музеи, дышали улицами города, а на второй день поехали на студию делать мастеринг.

КИРИЛЛА ВДОХНОВЛЯЛА ЭНЕРГИЯ УЛИЦЫ, НО НЕ ТОЛЬКО В МУЗЫКАЛЬНОМ, А И В КУЛЬТУРНОМ СМЫСЛЕ. ОН СОБИРАЛ СМЫСЛЫ СО ВСЕГО МИРА И ПРИНОСИЛ СЮДА, В РОССИЮ, ДЕЛИЛСЯ С НАМИ.

Были моменты, когда он и сам пробовал делать биты – на айпаде, без претензии на продакшн, но с идеей. Он читал поверх, создавал демки. Может, они и не выходили официально, но для него это был способ познавать новое. Он не боялся экспериментов, быть другим.

Мы часто спорили. Он ставил мне свои куплеты, а я говорил, что не так. Он отвечал: «Ну наоборот же!» В этом и была наша химия. Мы могли часами обсуждать одну строчку. И все это – не ради формата, а ради правды, звучания, смысла.

НАСЛЕДИЕ НА БИТАХ

Мне до сих пор близки многие песни – Made in Brazil, My Own Song. Я периодически их переслушиваю.

Он всегда делал то, что чувствовал. И потому музыка его – вне времени. Она вызывает эмоции даже сейчас, спустя годы. И будет вызывать еще долго. Потому что в ней – душа. Он не был маркетологом, не гонялся за трендами. Он шел своим путем. Тот,