ДЕЦЛ. Голос российского хип-хопа. История Кирилла Толмацкого глазами друзей и близких - Александр Толмацкий

Треки вроде «Нужен только бит», «Бог есть», «Потабачим» – это жемчужины, которые показывают его разносторонность. Его музыка живет и сегодня. На вечеринках я иногда ставлю его треки, и люди старше 25 лет сразу оживают – для них это ностальгия, часть юности. Молодежь до 18 может не знать, кто это, но те, кто в теме, ценят его как основателя русского хип-хопа.

Кирилл вдохновил меня. Та кассета в детстве дала мне заряд, направила к музыке, брейк-дансу, диджеингу. Он был лучиком света, который зажег во мне творчество. И я уверен, что таких, как я, тысячи.

ЕГО ВКЛАД В НАШУ КУЛЬТУРУ ОГРОМЕН – БЕЗ НЕГО РУССКИЙ ХИП-ХОП НЕ БЫЛ БЫ ТАКИМ, КАКОЙ ОН ЕСТЬ. ОН НЕ ПРОСТО ПЕРВООТКРЫВАТЕЛЬ, ОН СОЗДАЛ МУЗЫКУ, КОТОРАЯ ОСТАЕТСЯ ВНЕ ВРЕМЕНИ.

Уход Кирилла в 2019 году стал для меня ударом. Утром мне позвонили и сказали, что его не стало. Я не плакал много лет, но тогда не сдержался. Это была первая такая потеря в моей жизни. Я приехал попрощаться с ним, потому что он был не просто артистом, а человеком, который повлиял на меня с детства. Его свет, музыка, искренность – все это живет в нас. И я верю, что его треки будут звучать еще долгие годы, вдохновляя новых ребят, как когда-то вдохновили меня.

ЗНАКОМСТВО НА СТУДИИ

Роман Уразов,

ЗВУКОИНЖЕНЕР

Я работал на студии DGray. С Кириллом Толмацким меня свел Женя Ряховский, он же Джонни из Animal ДжаZ, человек, который, кажется, знал всех музыкантов «от Москвы до самых до окраин». Летом 2017 года Джонни зашел ко мне на студию и сказал:

– Ром, есть идея записать с ДеЦлом его треки в рок-формате.

Я ответил:

– Круто, давай!

Тогда это звучало как обычный студийный разговор – такие планы часто растворяются в воздухе. Но через какое-то время Джонни перезвонил:

– Все, собираем команду, начинаем репетировать. Когда можешь?

Я удивился:

– Ого, серьезно, получается?

Первая встреча с Кириллом прошла сдержанно. Он был отстраненным, деловым, без лишних эмоций. Джонни представил нас: «Рома – Кирилл», но никакого братания не случилось. Я сразу поймал его волну: не надо лезть с излишней дружелюбностью. Мы обсудили проект – альбом Acoustic, где старые треки вроде «Кто ты?» должны были зазвучать по-новому, с живыми гитарами, басом и барабанами. Для меня это было неожиданно: в школе я был рокером, а ДеЦл в те годы, с его дредами и огромными майками, был для нас, рокеров, чужим. Мы даже дрались с его фанатами в седьмом классе. А тут жизнь повернулась так, что я записываю альбом с тем самым парнем из телевизора.

ВЕЧЕРИНКА НА СТУДИИ

Запись Acoustic была не похожа на обычную студийную работу. Мы собрали команду: Антон Бендер на басу (раньше он играл в ПТВП), Женя Ряховский на гитаре, Серёга Кивин на барабанах и Никита DJ Worm на скретчах. Плюс куча ассистентов и друзей, которые постоянно тусовались на студии. Это была не работа, а настоящая вечеринка. Музыканты играли лайвом: первый дубль – разогрев, второй – почти чистовой, третий – готово. Никакой стерильной студийной возни, все на живом драйве. Кирилл читал вокал с первого дубля, без склеек, идеально попадая в ритм. Я был в шоке от его профессионализма. Он оттачивал мастерство годами, и это чувствовалось.

Мы записали альбом за три-четыре смены. Работа чередовалась с перекурами, байками и походами в бар при студии. Кирилл травил истории про все на свете: от бразильского фавела-фанка до ямайского даба. Он ставил треки, рассказывал про балифанк, делился культурными открытиями. Для меня, рокера по духу, это было мощным погружением в хип-хоп и мировую музыкальную культуру. Параллельно Антон Бендер и Руслан Тимонин записывали свой абсурдный альбом «Доктор Зойберг» с песнями по 20–40 секунд. Мы смеялись, тусили до четырех утра, но все равно успевали писать. Это был редкий случай, когда работа ощущалась как чистый кайф.

СМЕШНЫЕ МОМЕНТЫ

Один из самых смешных эпизодов случился на другой студии, у моего друга Ромы Селиверстова. Мы работали с Никитой DJ Worm’ом над скретчами. Кирилл молниеносно генерировал идеи:

– Тут активный скретч, тут воку-воку, тут без эффекта.

Никита воплощал их на лету, а я старался не отставать, подстраивая звук. В какой-то момент, пока я собирал премиксы, дверь студии открылась, и ввалились парень с девушкой:

– Извините, это вы Кирилл? Который ДеЦл?

– Ну да.

– Можно сфоткаться?

Джонни подхватил:

– Давайте, давайте, фоткайтесь!

Я начал их выпроваживать, чтобы закрыть дверь на ключ, и тут парень выдал:

– Кирилл, а вам случайно ремонт не нужен? Я ремонтами занимаюсь.

Мы просто легли от смеха. Какой ремонт? Как он это придумал? Кирилл не отказал, сфоткался, отшутился. Мы ржали до слез, еле держались. С Кириллом работа всегда превращалась в такой угар, но при этом все делалось на высшем уровне.

«НЕВАЖНО, КТО ТАМ У РУЛЯ»

После Acoustic мы почти сразу начали работу над альбомом «Неважно, кто там у руля», вышедшим в ноябре 2018 года. Кирилл позвонил: «Ром, хочу новый альбом. Когда можно приехать?» Он присылал демки с YouTube, но качество битов было ужасным. Я взялся переделывать их, добавляя современные 808-е, сэмплы, барабаны, чтобы смешать старую и новую школы хип-хопа. Это была моя первая глубокая работа с хип-хоп-продакшеном. Кирилл начитывал вокал под старые биты, а я заменял их на новые, чтобы они соответствовали уровню его читки. Результат получился мощным – треки вроде «Красно-синие огни» и Fibonacci до сих пор у меня в плейлисте.

This is all about love, this is all about hate,

This is all about keys, this is all about gates,

This is what we destroy, this is what we create,

This is all about future, we’re making today[41].

Кирилл был требовательным, но без хамства. Он всегда объяснял, почему нужно сделать так или иначе, ставил примеры из старого даба или регги, предлагал: «Давай в таком ключе, будет круто». Это был диалог, где он вел, но делал это с уважением. Он выжимал из артистов максимум, ставя их в некомфортные условия, чтобы добиться нужного результата. Например, Оле Уразгалиевой, которая пела фиты, он не давал расслабиться, задавал челленджи: «Представь, что ты там, сделай вот так». И это работало – треки получались живыми и настоящими.

ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ ДОВЕРЯЛ СЕБЕ

Кирилл был не просто музыкантом, а творцом. Его нонконформизм поражал. Он рассказывал, как на каком-то новогоднем