ДЕЦЛ. Голос российского хип-хопа. История Кирилла Толмацкого глазами друзей и близких - Александр Толмацкий

мощь. Я помню как сейчас: малой, лежу на даче, смотрю MTV. Это, по-моему, первый рэп-клип, который я вообще в жизни увидел. А потом – реклама «Pepsi, пейджер, MTV…» И все. Меня перекрыло и не отпустило до сих пор.

У меня на руке набиты строчки из его песни «Кто ты?». Я сделал эту татуировку после его смерти:

Кто ты, человек города в тумане?

Кто ты? Раскрой свои мозговые грани.

Что ты сделал для хип-хопа в свои годы?

Когда я разговаривал с отцом Кирилла Александром Толмацким, рассказал про эти татуировки:

– Можете не сомневаться, если мы возьмемся за запись ремейка – сделаем круто.

В оригинальном «Письме» Кирилл поет про фанатку и проблемы своего поколения. Про то, чем жили тогда: скинхеды, атмосфера улицы, страх, одиночество. А мы в ремейке решили передать голос уже нового поколения. Глеб поет от лица современной девочки, с ее болью. Проблема уже не уличная, а внутренняя – про отношения в семье. И это не выдумка – все по реальному письму.

Нам пришло письмо от девушки:

«Меня зовут Карина. Я из Литвы. Я нашла песни Глеба – они меня до сих пор спасают. Потому что я чувствую: у него происходит та же боль. Его музыка говорит обо мне. Я чувствую это, но не могу сказать никому.

…Я пошла мыть окно. Это был третий раз, когда я хотела закончить все. Мысли – нажраться, порезать себя, чтобы все прекратилось. Но потом я включила ваши треки.

Я не знаю, зачем я здесь. В моей семье все с высшим образованием, у всех жизнь. А у меня – ничего…»

Она писала, что у нее проблемы. Лежала в психиатрической клинике и врачам не могла объяснить, что с ней. Просто ставила песню Глеба и говорила: «Вот, как в этой песне».

Мы прочитали это письмо и отыскали Карину, поговорили с ней. Решили отправить ее в рехаб – дать шанс на новую жизнь. Показали ей трек ДеЦла и спросили разрешения: можно ли превратить ее историю в песню, которая поддержит тех, кто тоже находится во тьме. Тех, кто нуждается в слове, как в воздухе.

ПОТОМУ ЧТО МУЗЫКА МОЖЕТ БЫТЬ СВЕТОМ. А «ПИСЬМО» – ЭТО НЕ ПРОСТО РЕМЕЙК. ЭТО МОСТ. ОТ ОДНОГО ПОКОЛЕНИЯ К ДРУГОМУ. ОТ ОДНОГО РАЗБИТОГО СЕРДЦА – К ТЫСЯЧАМ ДРУГИХ.

ПРОСИТЬ О ПОМОЩИ – ЭТО СИЛА

Глеб Викторов,

ОСНОВАТЕЛЬ ГРУППЫ «ТРИ ДНЯ ДОЖДЯ», АРТИСТ ЛЕЙБЛА IZBA

Я вышел после концерта в Минске из отеля – поговорить с Серёгой. Рядом сидела Карина, которая написала то самое письмо. Мы пообщались, и она начала рассказывать, как моя музыка ее спасла. Поделилась своей историей… Это была очень тяжелая, травматичная история. И единственное место, где ей могли действительно помочь, – это реабилитационный центр.

Такие слова от поклонников я слышу часто: мол, твоя музыка помогает, вдохновляет, поддерживает… Но когда ты сам употребляешь, саморазрушаешься, слушаешь не для того, чтобы исцелиться. Я сам через это проходил. Погружаешься в музыку, потому что плохо, и от этого… как будто даже хорошо. Мозг тебя обманывает: думает, что ты что-то решаешь, прокручивая в голове боль, а ты просто топчешься на месте. Он даже дофамин тебе подкидывает – награду за якобы решенную задачу. Хотя никакого движения вперед нет.

Хочешь, чтобы музыка действительно помогла, – езжай в реабилитацию. Если ты прошел курс, начал выздоравливать, жить по-другому – тогда да, можно сказать, что музыка сработала.

В песне «Письмо», которую мы сделали, нет стопроцентного совпадения с историей Карины, это собирательный образ. Она вдохновила нас на эту тему, появилась в жизни в нужный момент. И я хотел поговорить об этом, потому что знаю не одну такую историю, а минимум три – когда девочка приходит к маме и говорит: «В 13 я пережила попытки пьяного отца сделать со мной плохие вещи…» – а мама делает вид, что не слышит, чтобы избежать скандала и сохранить внешне благополучную картинку.

Проблема в том, что часто в семьях между отцом и сыном, матерью и дочерью начинается не любовь, а соревнование. Вместо поддержки – крик, а вместо диалога – отстраненность. И в песне это есть: дочка обращается к матери, не получает отклика и понимает, что надо идти куда-то еще. Просто молчать – не вариант. Возможно, песня поможет хотя бы одной – уже будет не зря.

То, что я описал в песне, – реальность. У нас в стране об этом не говорят. Это табу. И я против этого. Я буду говорить об этом открыто. До последнего.

Когда наступил день концерта в Москве, где мы должны были исполнить этот обновленный трек, было очень тяжело. Эмоционально я был на пределе. Раньше мне в такие моменты помогало запрещенное вещество. Но это был обман. Меня на всех не хватало. Я это понял, признал проблему. И пережил.

Сейчас у меня сильная система поддержки. Все, кто был со мной в реабилитации, до сих пор рядом – на концертах, в гримерке, в повседневной жизни. Это сообщество держит меня. Мы все друг друга держим.

Я хожу на группу. Бывало тяжело: казалось, что вот немного – и я сорвусь. И тут – разговор с девушкой, у которой восемь лет чистоты. И мне стало легче. Я увидел, что есть те, кому тоже плохо, но они держатся. И ты такой: ага, он ведь не будет говорить ерунду – у него столько лет чистоты. Значит, стоит прислушаться.

Недавно оказалось, я – человек, за которым могут пойти другие. И это дико для меня, учитывая весь мой путь. Самое главное, чему, надеюсь, научит эта песня: просить помощи – не слабость, а сила. Для меня осознать это было очень сложно. Признаться, что ты не справляешься, страшно. Но это нужно делать, чтобы исцелиться.

Иногда какие-то люди из лучших побуждений говорят: «Я тебя понимаю, держись». И ты вроде благодарен, но это не работает. Особенно если человек не был в твоей шкуре, не варился в этом. Настоящая поддержка – от тех, кто проходил то же самое.

Да, поддержки от нормативных людей не надо ждать. Приходите в сообщество тех, кто уже завязал. Это работает. Только освободившись от зависимости, мы получаем шанс на обретение себя, на лучшую жизнь.

Я ХОЧУ НАЙТИ САМА СЕБЯ, Я ХОЧУ РАЗОБРАТЬСЯ, В ЧЕМ ДЕЛО, ПОМОГИ МНЕ, ПОМОГИ МНЕ, Я ХОЧУ, ЧТОБ МОЯ ДУША ТОЖЕ ПЕЛА…

05. Заключение