Решающая схватка - Тихон Данилович Астафьев

фотографируют. И все. Можешь врать сколько хочешь. От тебя отвернутся (когда врут, стыдно слушать), и в протокол неприятно писать. Протокол — это длинный лист, вдвое длиньше тетрадного, он без полей и разлинован строчками. Там нужно расписываться.

А бывают вещдоки — целые мотоциклы. Собьешь человека, а он вылечится, врачи измерят высоту от земли до раны и скажут, что ударен подножкой. И сколько хочешь отпирайся, все равно не поверят.

А есть вещдоки — гипсовые слепки. Наступишь на землю, останется след. И пожалуйста. Приедет Тягниряднов и скажет: «Пройдемте». Он всегда так говорит: «не пойдем», а «пройдем». Можно подумать: «пройдем мимо», а это не мимо, а в райотдел.

Спустя полчаса Алешка и Николай были дома. Николай вынес на улицу табурет и сел с тетрадью, прислонившись спиною к рубчатой коре дуба. Живя на бугре, в самом поднебесье, испытываешь много неудобств. Одно приятно: облака идут с выключенными моторами, тихо, по инерции, а ты смотришь и смотришь. Узнаешь мир и себя. Сколько бы ты ни работал, ты движешься по кругу, а когда размышляешь, поднимаешься вверх.

«3 августа. Купил себе мотороллер, хотя не знаю, что я этим собираюсь ей доказать. Пока доказал только одно: что я осел. Поехали по Загородному шоссе, и уже у бензоколонки у меня заглох мотор. Оказалось, что не было вспышки. Она подправила свечу. Впрочем, катался с удовольствием. Начинаю понимать, что нашла она в этой езде. Все идут, а ты летишь. Ветер свистит, бьет в глаза. В груди торжество.

5 августа. Сегодня увидел ее у трамвайного кольца и лихо затормозил. Она ждала автобус, чтобы отправиться в сад.

Мотоцикл у Крупкиных рассыпался. Что-то уж очень скоропостижно. Не испортил ли его Андрей Мартынович, чтобы супруга не ездила со мной по Загородному шоссе? Последним брал мотоцикл он, чтобы привезти из сада корзину с фруктами. Как бы то ни было, Людмила теперь пешеход. На остановке с нею стояла ее подруга. Работает актрисой в разъездном театре. Попросили подвезти. Сказал, что только по очереди: место позади одно.

Подруга (ее зовут Тоня) нашла такой вариант весьма удачным. Она рассчитывала, пока я вернусь, сделать в парикмахерской и укладку, и маникюр. Волосы, надо сказать, у нее заглядение. Есть что укладывать. Да и фигурка точеная.

Привез Людочку в сад. Сад, оказывается, принадлежит ее отцу-отставнику. Спрашиваю, где хозяин.

— Папаша-то? Дома. Варенье варит и делает наливки. Боялась, что все уже перевозил, но, как видишь, кое-что осталось. Клубничка ремонтантная. Второй сбор… Попасемся? — спросила она.

Я кивнул. Взяли молочный бидончик и пошли на плантацию. У нее была такая короткая юбка, что как только она присаживалась, чтобы обобрать кустик погуще, юбка ее совсем уползала вверх и голые выше колен загорелые ноги почти касались моих. Она лукаво улыбалась мне, довольная краской, бросившейся мне в лицо. Не помню уж, как набрали бидончик. Когда принесли ягоды в дом, стали брать по одной прямо из бидона. Она выбрала самую большую и поднесла мне ко рту. Я взял ее за руку, осторожно высвободил из пальцев ягоду и обнял ее за талию. Она обвила мне руками шею… Вот так все и случилось.

Знает столько стихов, что рядом с ней я первоклашка.

Держалась удивительно мило, с неуловимой возвышенностью.

Когда я привез из города красавицу Тоню, рядом с ней Людочка показалась мне еще лучше. Тоня слишком броская.

«Отсюда мы уедем на автобусе, мы тебе признательны за транспорт». Вернувшись домой, обнаружил, что потерял запонку. С позолотой и арабским рисунком. Подарок экономиста из ГДР отцу. Не в домике ли Крупкиной? Что ж, пусть будет брошена, как монета в глубины водоема. На счастье.

Какой значительный день! Я буду вспоминать его всю жизнь. А поэтому стараюсь запомнить его весь с его голубым плутоватым небом и задумчивыми барашками, с курчавой травой по краям тропинки перед ее домиком, с необыкновенной ласковостью воздуха, с обыденными лицами прохожих, которых мне жалко за то, что им страшно не повезло в жизни, и хочется, чтобы им тоже повезло, как мне. Тогда по улице было бы приятнее ходить, на всех лицах цвели бы улыбки. Я не думаю о Людмиле, я не думаю о том, что между нами произошло. Я думаю обо всем, и все сверкает новизной. Счастье свалилось на меня незаслуженно, как в лотерее. Пусть я и думал о нем, рисовал его себе, но реальным оно для меня не было…

А качество мелкой галантереи никудышное. Я оборвал ей пластмассовую застежку лифчика.

12 сентября. Четвертый курс начали с уборки картофеля.

Двое Тейлоров — Серегин и Гвоздев — так рационализировали переборку картошки, что стоит на мгновение отстать, как разрушаешь весь конвейер и ставишь себя в неловкое положение. Абсолютно невозможно сфилонить.

Жанна Симакова стала налегать на количество за счет качества. Гвоздев ею недоволен.

15 сентября. Бен говорит, что наша хозяйка произошла не от обезьяны, а от крокодила. Она не пускает нас в хату даже погреться. О том же, чтобы угостить нас чем-нибудь вкусным, невозможно и подумать. Вчера она пекла блины и делала домашний творог. Блины так пленительно шипели на раскаленной сковородке, что и нас текли слюнки. Мы пожалели, что вошли в хату. Об этом Замахов по случаю дождя особо ходатайствовал перед хозяйкой. Кстати, когда мы входили, мы сняли обувь и вступили в апартаменты в шерстяных носках. Хозяйка взглянула на сверкающий лаком пол, на полированную «небель» и на наши ноги и, отметив, что ни полу, ни «небели» ничто пока не угрожает, повернулась к нам спиной и массивными выпуклостями зада. Она напекла большую стопу блинов, намазала их сливочным маслом и поставила на стол в кухню. В марле, недалеко от плиты, был подвешен творог, из которого в таз капали редкие капли. Потом она ушла.

Бен — я думаю, что он это сделал умышленно, — приоткрыл дверь и впустил в избу из сенец огромного серого кота. Разыгравшаяся затем сцена доставила нам удовольствие. Агроном, осторожно ступая, подошел к столу. Мы сделали вид, что не смотрим, на него. Упругий прыжок перенес его на стол. Кот осторожно потрогал лапой блины, от которых исходил горячий пар. С минуту он страдальчески ходил возле блинной стопы, оставляя на клеенке грязные следы.

В тот миг, когда мы с разочарованием подумали, что возмездие хозяйку минует, зеленый глаз краешком зацепился за большой круглый ком творога, откинутого в марлю. Кот мягко спрыгнул со стола и так долго полз на животе к добыче, так долго и подло озирался, что мне захотелось врезать ему