Эхо окопов - Олег Георгиевич Холщевников

Первый снаряд лег рядом с БМД, второй был уже точнее. Раздался металлический скрежет, гусеницу разорвало. Боевая машина резко дёрнулась в сторону и съехала на обочину.

– Гони на базу, – я уже хватался за ручку. – Мы их прикроем.

Водитель кивнул. Улыбка перезаряжал автомат, а над нами снова завыло. Мы быстро выпрыгнули из «уазика».

– Ты вообще думал, прежде чем выпрыгивать? – Улыбка оскалился, перебрасывая автомат на ремень. Его нервный тик дёргал левый глаз, значит, адреналин уже побежал по крови.

– Нет, – я проверил магазин. – А ты?

– Тоже нет.

Мы переглянулись. Никаких лишних слов. Только короткий кивок: «Поехали». Бег к БМД. Сто пятьдесят метров по открытой дороге. Ноги вязли в размокшем от дождя грунте, каждый шаг давался с усилием. Над головой проносился вой артиллерии, где-то рядом разрывались снаряды, но мы не обращали на это внимания, упорно двигаясь к цели.

– Два своих! – Улыбка показал рукой.

У БМД стояли двое. Один в разорванном бронежилете сидел на корточках, прижимая ладонь к боку. Второй вроде целый, перевязывает товарищу рану, у самого лицо в саже и копоти.

– Все живы? – я пригнулся, подбегая.

– Нас двое вышло, – сказал боец, не отрывалась от перевязки.

– Внутри ещё один. Контуженный, раненый. Не может выбраться.

– Командир?

– Нет, механик-водитель.

Мы отправили этих двоих в лесополосу, чтобы там затаились. Прикрывали их, пока они пробирались к зеленому покрову.

Я посмотрел на Улыбку.

– Понял. Прикроешь?

– Ага, – он уже вскинул ствол, сканируя небо. – Только быстрее, скоро тут будет ад.

Внутри горящей машины было жарко. БМД дымился. Броня была горячей, но не раскалённой, только это ненадолго. Я вскарабкался на корпус, цепляясь за скобы. Люк был приоткрыт, из щели валил едкий дым.

– Эй, брат! – я с силой ударил кулаком по броне. – Ты там! Слышишь?!

В ответ – тишина. Потом услышал слабый стон и тут же рванул люк на себя. Внутри всё окутывала кромешная тьма, пропахшая гарью, порохом и кровью.

– Выходи! Давай!

Ничего. Только хриплое дыхание где-то в глубине. Прошипев ругательство сквозь зубы, я полез внутрь. Тесно, темно, сухой воздух обжигал лёгкие, дышать было практически невозможно, а температура всё поднималась. Я упёрся ногами в сиденье, нащупывая фонарь на разгрузке. Луч света выхватил из мрака искореженные внутренности машины.

– Где ты, чёрт возьми? – Снова услышал стон. Справа.

Механик лежал под приборной панелью, одна нога была плотно зажата сорванным механизмом. Лицо в крови, глаза полузакрыты. Самому не выбраться.

– Ты меня слышишь?! – я схватил его за разгрузку. Он медленно, почти незаметно, кивнул.

– Ногу зажало?

– Да… – послышался сдавленный ответ.

Я рванул механизм в сторону, но ничего не произошло, крепко засел, зараза. Тогда упёрся плечом и дёрнул изо всех сил. Металл протяжно и нехотя скрипнул, но всё же сдвинулся на пару сантиметров.

– Давай теперь!

Он дёрнулся, лицо пересекла яркая полоса боли, но ногу удалось освободить из тисков.

– Теперь ползи.

Он пополз, цепляясь за сиденья. Тело явно плохо слушалось, то ли руки не поспевали за сознанием, то ли наоборот. Ещё и духота эта сводила с ума. И ожидание, что вот-вот рядом что-то взорвётся. Каждое движение давалось мужчине с трудом, но он упрямо продолжал продвигаться ко мне. Я выбрался из машины, перехватил его за бронежилет и потянул к люку. Даже сквозь плотные перчатки почувствовал раскалённую броню раненого, казалось, ещё немного, и прожгла бы насквозь.

– Улыбка! Принимай! – сверху послышались шаги.

– Давай его сюда! – голос Улыбки.

Я подтолкнул механика вверх, чувствуя, как его вытягивают наружу. Осматривать времени не было, как будто подгадав, где-то близко взвыл мотор.

– Дрон! – закричал Улыбка.

Я рванул к люку. Но было уже поздно. На долю секунды не успел. А мир взорвался.

Первая встреча с FPV-дроном была не очень приятной, да и вряд ли к такому можно привыкнуть. Воздух наполнился противным высоким жужжанием, словно гигантский шершень кружил где-то за спиной и всё хотел укусить побольнее. Взрыв. Мы с раненым бойцом скатились вниз к гусеницам БМД. Я вскочил, резко обернулся, вскидывая автомат.

– Дрон! – рявкнул Улыбка, уже прицелившись куда-то в серое небо.

Я ещё не видел дрон, но знал, что это за гадина. FPV-дрон быстрый, проворный, с прикрученной на нос взрывчаткой. Летит прямо в цель, как пуля. Один точный удар, и от тебя останется только воронка.

– Где?!

– Прямо над БМД!

Я поймал в прицеле чёрную точку. Она резко метнулась в сторону, зависла на секунду, затем рванула вниз.

– Он пикирует!

Внешний вид и тактика дрона были угрожающими. Он был небольшой, с широкими пропеллерами, издалека напоминал игрушку. Но это была настоящая игрушка смерти. Корпус, обмотанный изолентой, с прикрученной боеголовкой насмехался над своими жертвами. Летал он неровно, зигзагами, как будто говорил: «Ну, попробуй попади! Не попадёшь!»

– Чёрт, он идёт на нас! – Улыбка выстрелил вверх.

Автоматные очереди прошили воздух, но дрон резко сменил траекторию. Для него мы казались более очевидной мишенью, нежели он для нас.

– Не дай ему зайти сбоку!

Дрон сделал круг, затем резко направился в нашу сторону.

– Ден, в укрытие! – мы бросились к разбитому грузовику, но дрон уже пикировал.

Сильный взрыв потряс землю. Горячий воздух ударил сзади, укрывая спины осколками. Я пригнулся, чувствуя, как они царапают броник.

– Жив?!

– Пока да!

Снова взрыв. Непонятно, то ли от дрона, то ли сдетонировал боекомплект. БМД был охвачен пламенем. Мы с Улыбкой схватили бойца и побежали от горящей машины. Я выглянул из-за укрытия. Дым. Пламя. И ещё один жужжащий звук.

– Их два!

Улыбка перезарядил магазин, а глаза загорелись, как будто вторя огню.

– Я левый, ты правый!

– Понял!

Дроны разделились: один пошёл в обход, второй – прямо на нас. Живые они. Слаженно работают. Я вскинул автомат, поймал в прицеле мелькающую тень и дал очередь. Тра-та-та-та! Дрон дёрнулся, но не упал.

– Вот же! Не берёт!

– Бей по мотору! – выкрикнул Улыбка, сам стреляя короткими очередями.

Я прицелился чуть выше, в центр корпуса. Один пропеллер слетел, дрон резко накренился и врезался в землю.

– Есть!

Тем временем второй уже заходил нам в спину.

– Улыбка, слева!

Он развернулся, дал длинную очередь. Дрон вздрогнул, задымился, но продолжил лететь.

– Он сейчас рванёт!

Мы бросились в разные стороны. Как раз вовремя, потому что сразу же раздался грохот. Ударная волна пробежалась по поверхности, дотягиваясь своими щупальцами до нас. Оглушённый, я упал, но прекрасно понимал – это ещё не конец.

– Ден! – голос Улыбки сквозь звон в ушах.

– Живой…

Мы переглянулись. Нас ещё не добили. Мы ещё живы. Но и маленькие металлические противники не собирались сдаваться. Сверху им было прекрасно видно наше расположение. Жужжание становилось громче. Я поднял голову – сквозь дым и гарь в небе чётко вырисовывалась чёрная точка. Она резко увеличивалась в размерах, летя прямо на меня.

– Ден, не шевелись! – Улыбка вскинул автомат, но дрон уже пикировал ястребом.

Я замер. Время замедлилось. Выстрелы Улыбки. Очередь прошила воздух. Дрон дёрнулся, но не сбился с курса.

– …лять! – Улыбка перезаряжал на ходу, кровь заливала лицо, мешая нормально прицелиться. Осколок, должно быть, задел лоб. Вторая очередь. Один пропеллер