История сердца в мировой культуре от Античности до современности - Уле Мартин Хейстад

своей радикальной критике культуры. Одна из основополагающих идей Ницше состоит в том, что представления и предрассудки, верования и убеждения определяют наши чувства и поэтому человек может управлять своими мыслями и чувствами. То, что мы воспринимаем как зло, на других широтах, возможно, считается добродетелью: «Все ужасное и страшное относится к древним радостям человеческого рода. […] Так, наше сочувствие воспринималось как нечто презрительное, недостойное сильной и бесстрашной души», — пишет Ницше в своей имплицитной критике христианской морали.

Нам, норвежцам, следовало бы понять, что имеет в виду Ницше, ибо мы понимаем наших собственных предков — викингов, — их верования и культы. Викинги, как известно, тоже не отличались мягкосердечностью, а сочувствие считали скорее слабостью. Образ сердца у викингов имеет, возможно, больше общего с представлениями фараонов или ацтеков, нежели с более поздними европейскими христианскими идеалами.

7. Древнескандинавская антропология

Викинги со своими жертвоприношениями и верой в богов во многих отношениях нам так же чужды, как древние египтяне или ацтеки. Древнескандинавское представление о сердце находится у нас в одном ряду с воззрениями нехристианских и неевропейских культур. Очень трудно воспринимать чуждые и архаичные элементы культуры, если на их место уже пришло что-то новое, как это произошло с европейским христианством, сменившим древнескандинавскую веру в асов. Такой прыжок из Центральной Америки в Скандинавию поможет, вероятно, выделить незнакомые элементы в известной нам культуре и, наоборот, знакомые в неизвестной, так чтобы мы лучше поняли и себя, и других. Кроме того, следует отметить, что исторические связи между Европой и Америкой существовали уже за несколько столетий до Колумба. Однако эти связи между старым и новым миром были обнаружены только после того, как нашим достоянием стала древнескандинавская литература, а случилось это уже в Новое время, после Колумба.

В битве при Стиклестадире (1030) норвежский король Олав пал от руки врагов, однако вскоре после смерти он был провозглашен мучеником и канонизирован. В его войске сражался храбрый исландский скальд Тормод Скальд Черных Бровей. Всем норвежцам хорошо известны слова, которые Снорри Стурлусон вложил в уста Тормода Скальда Черных Бровей во время этой битвы, когда Тормод вытянул из своей раны стрелу, поразившую его в сердце, и увидел, что на ней повисли волокна — красные и белые: «Хорошо кормил нас конунг! Жир у меня даже в сердце»[23]. Эти слова дают ясное представление об идеале чести в древнескандинавской культуре, в которой очень высоко ценились мужество и верность хёвдингу до смерти — качества, которые должны были обеспечить воину вечную посмертную славу. Слова Тормода помогают понять и то, какие чувства в древние времена пользовались почетом и каким было сердце человека в это время. Слова Тормода стали бессмертными не только потому, что они касались жизненно важного органа с точки зрения физиологии и выражали невозмутимое бесстрашие перед лицом всех опасностей и смерти, но и потому, что они указывают на связь между сердцем и мужеством, ведь сердце рассматривалось как вместилище мужества. Это качество древнескандинавского сердца представляет собой нечто особенное и интересное. Подтверждение этому можно найти в песнях «Эдды» и в скальдической поэзии, где сердце упоминается очень часто. И это не удивительно, ибо повреждение этого человеческого органа в бою быстрее всего ведет к смерти. Сердце — центр жизненных сил. Не случайно Сигурд Победитель Дракона получает совет напиться крови и съесть сердце убитого им дракона Фафнира. Так к нему переходят сила и умения Фафнира, в том числе способность понимать язык птиц. Однако особенность древнескандинавской антропологии заключается в том, что по физическим свойствам серди а она может определить, храбр человек или труслив. Так, в одной из песен скальда Эгиля говорится, что сердце задрожало, и это означает нехватку мужества.

Более подробное описание отважного сердца имеется в «Саге о названых братьях». В главе 17-й рассказывается о том, как разрубают грудь погибшего Торгейра (названого брата Тормода Скальда Черных Бровей), чтобы посмотреть, как выглядит сердце храброго человека. Принято считать, что сердце храброго человека меньше, чем у труса. И меньше оно потому, что в нем не так много крови, ведь именно кровь заставляет сердце дрожать. Храброе сердце содержит мало крови, и поэтому оно меньшего размера, твердое и холодное. В результате вскрытия выясняется, что Торгейр — храбрый человек, ибо его сердце, согласно сокращенному варианту саги, не больше лесного ореха и твердое. Поэтому оно не дрожит от страха, и Торгейр так же тверд, как его сердце. Подобное анатомирование вызывает ассоциации скорее с древнеегипетским идеалом сердца, нежели с более поздним, европейским.

Схожий рассказ о связи между физическим состоянием сердца и личными качествами человека мы находим в «Первой песни о Хельги», где в 53-й строфе говорится следующее о Хельги, убийце Хундинга:

Был он бесстрашным,

и рвался в бой,

твердым как камень

было сердце в груди его.[24]

И хотя мы имеем дело не с анатомическими исследованиями, а с древней литературной традицией, эти строфы все же говорят нам кое-что о воззрениях людей в те далекие времена. Сердце — вместилище качеств, которые высоко ценились в культуре воителей. Мысли также помещались в сердце. Мысли связаны с памятью, с умом — тем, что по-английски называется mind. Такие качества, как мужество, и противоположные ему страх и трусость являются неосознанными и не связаны с умом или мыслями, они представляют собой чисто анатомические явления. Современный немецкий историк Клаус фон Зее, который специально занимался этой темой, пишет следующее: «Суть этой аргументации в том, что названные (сердечные) метафоры указывают на анатомические свойства сердца и, таким образом, количество и консистенция крови или ее отсутствие считаются причиной мужества, а не просто его симптомом». Подобное представление о сердце подтверждается и другими источниками. Сердце играет центральную роль в известном описании сражения между великаном Хрунгниром и Тором, которого Хрунгнир вызвал на бой. Хрунгнир — сильнейший из великанов, потому что у него каменное сердце. Это его качество настолько важно мифологически, что его называют Хрунгнир Каменное Сердце. Тор, конечно же, поддается на провокацию великанов — это одно из его качеств, свидетельствующее о его примитивной чувственной сути. И пусть великаны глупы, но они все же знают, что Тор сильнее и опаснее их, хотя он далеко не так умен, как Один. Ибо Тор, кроме твердого сердца (он тот еще крепкий орешек), обладает молотом и поясом силы Мегингьярдар. Поэтому великаны основательно готовятся к приходу Тора. Они лепят из глины великана