Золотистая пыль - Татьяна де Ронэ

струился мягкий свет свечей. Полин подошла, затаив дыхание, и замерла на пороге с бешено колотящимся сердцем. Она не представляла, как примут ее эти люди. В костюмерной хором напевали I’m sorry, песню восходящей звезды Бренды Ли, которой исполнилось всего пятнадцать. Полин тоже знала этот хит. Она сразу различила глухой бас Рэйфа, баритон Уайти, который пел немного в нос, и дрожащий фальцет миссис Страсберг. Агнес ужасно фальшивила, заставляя всех хихикать; Мэй, напротив, пела неплохо, а мягкое чувственное вибрато миссис Миллер словно парило над остальными голосами.

Полин уже видела их всех, а они ее пока не заметили. Миссис Миллер сидела на чемодане с бокалом шампанского в руке. Она была босиком, в черных брюках и белой блузке — такую одежду Полин чаше всего находила валяющейся на ковре в 614-м номере. Она была без парика от студии Max Factor, который каждое утро надевала на нее Агнес, — теперь Полин знала эту маленькую тайну. Она даже рассказала об этом матери, и Марсель не удивилась. «Очень сложно каждый день делать и поддерживать хорошую укладку в такую жару, при постоянном ветре, который гонит пыль! — с понимающим видом сказала Марсель. — Тем более что волосы актрисы наверняка сильно пострадали от краски и завивки». Так оно и было, но об этом Полин предпочитала умалчивать. По мнению Марсель, парик для съемок был превосходной идеей. А знала ли Полин, что у Мэрилин Монро есть собственный колорист, который красит ей волосы каждые три недели? Нет, Полин этого не знала. Перл Портерфилд была немолодым мастером старой школы, и у нее имелся особый секрет краски для идеальной блондинки. В тридцатые годы она была личным парикмахером Джин Харлоу и создала ей пепельные пряди, которые так понравились Мэрилин.

— Думаю, из-за парика Перл Портерфилд ни разу не появилась в «Мэйпсе», — заявила Марсель, и Полин подтвердила ее правоту.

Миссис Миллер в золотистом свете свечей выглядела изумительно, хотя была почти не накрашена. Волосы ее растрепались, и Полин заметила темные корни. Запрокинув голову, миссис Миллер хохотала от души. Рядом с ней сидела молодая женщина, похожая на нее как две капли воды: та же фигура, такие же волосы. Полин даже захотелось протереть глаза. Потом она сообразила, что это, наверное, и есть дублерша. Полин понятия не имела, для чего нужны дублерши. Наверное, их работа как-то связана с освещением на съемочной площадке, предположила она.

Почти все присутствующие сидели на полу или на чемоданах, курили, пили и пели. Молодой человек в белом пиджаке играл на гитаре. Было жарко. Вентилятор заставлял колебаться пламя свечей.

— А вот и Полин! — воскликнула миссис Миллер.

К стоящей на пороге девушке обратились заинтересованные взгляды, теплые улыбки и приветствия. Она вошла и села между Мэй и Уайти. Ей налили шампанского.

— Добро пожаловать, рада вас видеть, — сказала Мэй по-французски, поднимая бокал.

У нее было потрясающее произношение. Полин поблагодарила Мэй на своем родном языке и спросила, хорошо ли она знает французский. Та подтвердила, что знает его хорошо и говорит почти без акцента.

— Это вы помогли ей написать любовное письмо?

Полин покраснела.

— Здесь никто не понимает по-французски, говорите свободно.

— Я понятия не имела, кому оно адресовано, — пробормотала Полин.

Мэй призналась, что прочитала письмо, — она ведь занималась перепиской миссис Миллер. И в последнюю минуту решила не отправлять его, учитывая, какой оборот приняло дело. Письмо пока лежало у нее в папке. Но она его уничтожит. Так будет лучше. Оно не должно попасть в руки журналистам.

— Она все еще думает о нем. И слишком много. С этим трудно справиться.

Полин кивнула. Она прекрасно понимала, как все непросто. Понемногу она расслабилась и почувствовала себя уютно, опираясь на крепкое плечо Уайти. Сидевшая напротив Агнес весело подмигивала обоим, и даже суровая миссис Страсберг улыбалась. Полин познакомилась с Эвелин, знаменитой дублершей Монро. Полин была моложе всех, но это не имело значения: никто не смотрел на нее косо, и она в самом деле почувствовала себя среди этих людей своей.

Шампанское было теплым.

— Нам нужен лед, — объявила миссис Миллер.

— Льда нет. Как и электричества. Ты забыла? — спросил Рэйф.

— Нет, есть, — возразила миссис Миллер. — И я знаю, где его взять. А вы не знаете? Неужели не догадываетесь?

Рэйф встал и потянулся. Он понял. Он знал, где найти лед. Нужно спуститься на три этажа ниже. «У короля ворчунов», — промурлыкала миссис Миллер, состроив комическую гримасу: только у ее мужа работал холодильник, благодаря личному генератору.

— Полин, может, проводите меня? — предложил Рэйф. — Мне не хочется встречаться с королем ворчунов один на один.

— Конечно, — согласилась Полин и поднялась.

Рэйф взял одну из свечей, и по темной душной лестнице они спустились на седьмой этаж. Подойдя к 614-му номеру, Рэйф открыл его ключом миссис Миллер. Все лампы в номере горели. Артур Миллер лежал, вытянувшись и прикрыв глаза, на диване в гостиной. Рэйф и Полин пожелали ему доброго вечера, он открыл глаза и слегка кивнул. Рэйф быстро наполнил ведерко льдом, и они поспешили к выходу. Операция заняла всего несколько минут. Миссис Миллер небрежно осведомилась, не ворчал ли ее муж. Гитарист заиграл и запел песню Чабби Чекера, прославляющую твист, танец, недавно вошедший в моду. Полин освоила его в совершенстве.

Миссис Миллер, а за ней и все остальные, пошли танцевать. «До чего же она талантливая!» — восхитилась Полин. Миссис Миллер двигалась легко и непринужденно, соблазнительно покачивая бедрами. Уайти, Агнес и миссис Страсберг оказались никудышными танцорами, но очень веселились. Рэйф, нависая над крошечной Мэй, чувствовал себя не очень уверенно, а Эвелин танцевала почти так же хорошо, как миссис Миллер.

Полин не решалась присоединиться к ним — не могла побороть застенчивость. Наконец Агнес по-матерински ласково взяла ее за руку и втянула в круг танцующих; Полин душой и телом предалась музыке. Закрыв глаза, она расслабилась и наслаждалась безудержной свободой движений. Когда она снова открыла глаза, то увидела, что танцует в середине круга, а остальные смотрят на нее и с восторгом аплодируют.

— С ума сойти, золотце! — восторженно произнесла миссис Миллер. — Да вы королева твиста!

— Хотела бы я снова побыть молодой, — вздохнула миссис Страсберг, обмахиваясь рукой.

На пороге появилась заспанная дама в халате.

— Можно потише?! Здесь есть люди, которые мечтают поспать! Через две минуты я пожалуюсь в администрацию!

Мэй тут же взяла ситуацию под контроль: она сказала рассерженной постоялице, что вечеринка окончена и они извиняются. Дама в халате не узнала Мэрилин Монро, она даже на нее не посмотрела. Миссис Миллер очень огорчилась, что вечеринку пришлось прекратить. Не было еще даже часа ночи, черт возьми!