Золотистая пыль - Татьяна де Ронэ

Слушая ее, Полин не могла не вспомнить сплетни, которые ходили в столовой. Говорили, что атмосфера на съемочной площадке с каждым днем становилась все хуже. Кларк Гейбл хлестал виски галлонами и злился из-за бесконечных переделок сценария. Он пил не меньше Монтгомери Клифта и Джона Хьюстона, и злые языки утверждали, что втайне все трое очень радовались, когда Мэрилин Монро опаздывала по утрам и они могли спокойно выпивать. Илай Уоллак, актер, исполнявший роль мошенника Гвидо, восстановил против себя миссис Страсберг. А Мэрилин Монро была не в состоянии запомнить текст, и ради одной простой фразы приходилось делать десять-пятнадцать дублей. Вечером было слышно, как в номере она плачет и жалуется, что у нее ничего не получается, что это ей не по силам. Кричит, что хочет все бросить, что кончит свои дни в психушке, как ее мать.

Днем Полин узнает, что мировая премьера фильма «Миллиардер» с Ивом Монтаном и Мэрилин Монро, которая должна состояться через два дня в Рино — без исполнителя главной роли, но в присутствии влиятельных журналистов, — отменена из-за проблем с электричеством. Важные гости отказались приезжать. Полин решит, что миссис Миллер, наверное, испытывает облегчение, а вот Марсель ужасно расстроится.

Молодой гитарист убрал инструмент и стал прощаться. Он поблагодарил всех за приятный вечер. Сегодня он должен был играть в застекленном баре со своим коллегой пианистом перед тремястами слушателями, но ужин и концерт пришлось отменить.

— Как вас зовут? — спросила миссис Миллер.

— Брендон, мадам.

— Не уходите, прошу, — умоляюще произнесла она. — Побудьте с нами еще немного. Сыграйте нам, спойте. У вас такой чудесный голос!

— Но послушайте, дорогая, — заговорила огорченная Мэй, — вы же слышали, что сказала дама в халате? Нам пора.

Миссис Страсберг, Агнес, Эвелин и Уайти собирались уходить, но Полин догадалась, что миссис Миллер что-то задумала. И действительно, она спросила Брендона, есть ли сейчас кто-нибудь в баре. Он очень удивился и сказал, что почти уверен: там никого нет, ведь и ужин, и концерт отменили. Миссис Миллер трогательно прижала к груди сжатые кулачки, как делала всегда, когда просила о чем-нибудь важном, и умоляющим голосом предложила гитаристу позвать своего друга пианиста и, если он сможет прийти, подняться в бар. Там они сыграли бы на пианино и гитаре, а она бы спела. Это же будет здорово?

Разве можно было отказать, когда она так просила? У Мэй дрогнули губы, но Полин не поняла, было это признаком раздражения или, наоборот, веселья. Все вместе они поднялись на три этажа со свечами и шампанским, стараясь не шуметь на лестнице. Брендон позвонил коллеге; тот пообещал прийти — он жил очень близко.

Той ночью небо было беззвездным и иссиня-черным. Пожары прочертили на отдаленных горных склонах багровые линии, похожие на кровоточащие раны. Погруженный во тьму застекленный бар на этом фоне казался особенно большим и тихим; повсюду белели столики, покрытые крахмальными скатертями. Полин показалось, что она ступила на борт заброшенного корабля, который плывет по неведомым водам. Пианист, мужчина лет сорока с круглым лицом, вошел, запыхавшись от подъема на двенадцатый этаж. Его звали Джерри. Полин улыбнулась про себя: Джерри тоже не узнал знаменитую актрису. Но когда он сел за пианино, Брендон стал аккомпанировать ему на гитаре, а миссис Миллер с бокалом шампанского в руке запела «Река не течет вспять…», Джерри вдруг резко выпрямился и чуть не упал. Мэй и Рэйф расхохотались.

Миссис Миллер, возможно, выпила лишнего, но не фальшивила и обращалась к своей немногочисленной аудитории с искренней радостью и теплом. И как же прекрасна она была на слабо освещенной эстраде, сияя лучезарной улыбкой и жемчужно-бледной кожей! Полин вдруг вспомнила, как Даг с отцовской нежностью сказал: «Иди повеселись, ты это заслужила». Но сейчас она поняла: это не просто развлечение. Это поворотный момент, который окажет влияние на всю ее жизнь.

По просьбе миссис Миллер Джерри заиграл первые аккорды мелодии, которую Полин прекрасно знала, потому что это была одна из любимых песен ее матери — «Les Feuilles mortes». Брендон аккомпанировал на гитаре. Оглушительный успех Ива Монтана. Снова он. Мэй помрачнела. Рэйф тоже. Похоже, обоим стало тревожно. Миссис Миллер как будто резко лишилась сил и оперлась на пианино. Какая печаль звучала в ее нежном голосе! Она пела английскую версию этого джазового стандарта, «Autumn Leaves», но смысл его не менялся, и у Полин защемило сердце. Миссис Миллер пела об уходящем времени и утраченной любви, о тяжести одиночества, о сожалениях и опавших листьях, которые уносит ветер. Она была воплощением грусти и сейчас не имела ничего общего с гламурной актрисой, фото которой Полин видела в любимых журналах Марсель.

Впервые Полин осознала, что познакомилась с женщиной, которую мало кто знал. Вовсе не с кинозвездой. С совсем другой женщиной. Той, что просыпается поздно, наносит на сонное лицо толстый слой крема, терзается сомнениями (Полин не раз слышала, как миссис Миллер говорила преподавательнице, что она никудышная актриса), босая, в халате танцует под песни Эллы Фицджеральд, беззвучно плачет в мускулистых объятиях Рэйфа или Уайти и может часами стоять у окна, глядя в пустоту и накручивая на палец прядь волос. С самого начала Полин понимала, что ее, обыкновенную девушку, судьба приблизила к актрисе, в которой не было ничего обыкновенного. И вот она каждый день стелет ее постель, складывает одежду, убирает туфли, наводит порядок на туалетном столике, прикасаясь к предметам, которыми пользуется Мэрилин Монро: к расческе, зубной щетке, флакону «Шанель № 5», к ее серьгам, к ее лекарствам… Быть горничной — значит невольно вторгаться в самую интимную часть жизни других людей, знать содержимое корзины для бумаг, названия книг на тумбочке, первые фразы записок, приглашений, визитных карточек, писем. Видеть ту часть жизни, которая надежно спрятана за дверьми гостиничного номера. Неслучайно на прошлой неделе один журналист поймал Полин у служебного лифта.

— Вы ведь Полин Базеле? — спросил он с напором.

Она кивнула.

— Вы ее горничная, так?

Полин испугалась. Откуда он узнал? Журналист тем временем достал маленькую книжечку и карандаш. Итак, что она может рассказать о Мэрилин Монро? Слухи о ней достоверны? Она действительно злоупотребляет барбитуратами и ссорится с мужем? С самого утра пьет шампанское? Все еще пытается связаться с Ивом Монтаном?

Полин быстро пошла прочь, но журналист упорно следовал за ней. Разговор займет всего несколько минут, повторял он. В статье он не упомянет ее фамилии. Пожалуй, впервые за время работы в «Мэйпсе» Полин испытала облегчение, увидев Милдред Джонс. Та с привычной решительностью вмешалась в ситуацию: выставила