Паутина - Беки Сейтаков

— Ну, вот и хорошо, что ошибся. Очень даже приятно, что ошибся… Кормить-то академика где будем?

— По ресторанам его, вероятно, неудобно водить?..

— Он не привередлив, однако…

— Тогда сделаем так, Евгений Петрович: вы проследите, чтобы для гостей помещение приготовили, а я разыщу Искандерова и утрясу вопрос с обедом. Где вас потом искать?

— Если быстро «утрясете», то приезжайте в аэропорт. — Договорились!

Разыскивая квартиру Искандерова, Шагельдыев подумал, что за все время совместной работы он даже не удосужился поинтересоваться, как живет его заведующий хозяйственной частью, не нуждается ли в чем-нибудь. Если человек не обращается к начальнику ни с какими личными просьбами, это совсем не значит, что у него нет просьб, может быть, он просто стесняется высказать их. Нехорошо, подумал Шагельдыев, работу с людей спрашиваем, а об их личных нуждах позаботиться забываем. А Искандеров работает хорошо. Ведь это не так часто, чтобы он в воскресенье, как сегодня, был дома, обычно — в институте или на строительстве. Правда, дел много, но отдыхать людям тоже необходимо. Это уж начальнику простительно семь дней в неделю работать, да и дом у него…

Шагельдыев разыскал нужный номер и позвонил, подумав, что Искандеров совсем недалеко от него живет.

За дверью послышались легкие шаги, пропел пружинами замок и на пороге появилась молодая, очень интересная женщина.

— Простите, — сказал Шагельдыев, — я, кажется, ошибся квартирой… Мне товарищ Искандеров нужен.

Женщина приветливо распахнула дверь, отступила, в сторону.

— Проходите, Нурягды Рахманович. Микель сейчас вернется, он на рынок пошел.

— Мне не Микель нужен, красавица. Я ищу нашего работника Искандерова.

— Это он и есть. Я его дома Микелем называю… Проходите, пожалуйста, неудобно же в дверях стоять!

«Этот Искандеров оказывается парень не промах, — подумал Шагельдыев, проходя в комнату. — Такую красивую жену себе раздобыл, что на удивление».

— Вы чуткий руководитель, Нурягды Рахманович, — сказала хозяйка, — ходите к своим подчиненным, интересуетесь, как они живут. Спасибо вам за внимание… Присаживайтесь, пожалуйста. Чем вас угостить?

— Простите, не знаю, как вас… — начал Шагельдыев.

— Называйте просто — Маргарет.

— У меня нет времени, Маргарет-ханум, я очень тороплюсь. Когда вернется Искандеров?

— Нет уж! — сказала Маргарет. — Я вас так просто не отпущу. Какие могут быть дела в воскресенье? В воскресенье люди имеют право хоть немножко посвятить себя своим личным делам. Или вы по личному делу торопитесь?

— Нет, но…

— Тогда, пожалуйста, сидите. Только через мой труп вам удастся выйти из этой комнаты! Льщу себя надеждой, что вы не захотите меня убивать. Вот вам, пожалуйста, холодная минеральная вода. Вот коньяк — можно выпить рюмочку… и лимон. Жаль, что ананасы у нас кончились. Вы сидите, а я сейчас быстренько кофе сварю. Или вы чай предпочитаете?

Говоря это, Маргарет проворно двигалась по комнате — от холодильника к столу, от стола — к буфету. Шагельдыев смотрел на ее худощавую девичью фигуру, на тонкие пальцы, унизанные кольцами, проворно расставляющие по столу бутылки и закуску, и чувствовал, что не уйдет. Ему вдруг показалась необычайно уютной эта комната, перегруженная дорогой мебелью и украшениями, показалась необычайно близкой эта красивая, живая и обходительная женщина, и мучительно захотелось покоя и ласки. «Черт знает что, — думал он, не сводя глаз с Маргарет, — черт знает что… Почему я не могу в самом деле посидеть хоть полчаса спокойно, ни о чем не думая? Почему я должен все время бегать, приказывать, писать, переживать, когда вокруг так красива жизнь, так много милых и приветливых женщин? Мне не шестьдесят лет, и я имею право на простые человеческие радости…»

Перехватив его взгляд, Маргарет улыбнулась ему, в распахнувшемся халате мелькнула белизна ноги. Шагельдыев смутился, потупился и подумал, что сильно распустился за последнее время: стал обращать внимание на чужих жен, кричит на людей, нервничает, — и вообще…

— Не надо кофе, Маргарет-ханум. Я пойду. Мне нужно еще московских гостей встречать, — сказал он.

— Значит, вы все-таки хотите меня убить? — она игриво повела глазами и поправила прядь выбившихся волос.

Стараясь не глядеть на нее, подавляя сильное желание остаться, он ответил:

— Я к вам еще зайду… Освобожусь от дел — и зайду.

В это время с корзиной свежих овощей вошел Искандеров и радостно удивился:

— Нурягды Рахманович? Какими судьбами? Вот уж никак не ожидал такого приятного гостя! Маргарет, ты поставила чай?

Шагельдыев, чувствуя себя довольно неловко перед этими милыми людьми, так явно радующимися его приходу, торопливо и коротко объяснил, в чем дело.

— Жаль, — разочарованно произнес Искандеров. — За всю жизнь один раз навестили нас и то неудачно. Но, конечно, работа прежде всего. Ради работы человек не может считаться ни с временем, ни с выходными днями… Я поеду с вами, Нурягды Рахманович! Маргарет, дай мне чистую сорочку!

— А может, вы устроите их с обедом и вернетесь домой? — предложил Шагельдыев и, не удержавшись, бросил взгляд в сторону Маргарет.

— Нет уж, Нурягды Рахманович. Для меня и отдых не в отдых будет. Поедемте уж вместе.

— Ну, тогда извините, Маргарет-ханум, что нарушил ваши воскресные планы, — сказал Шагельдыев. — Постараюсь чем-нибудь компенсировать это. Как-нибудь на целых три дня отпущу вам мужа.

— Вы лучше сами приходите в гости, — сказала Маргарет. — Для меня с мужем времени хватает.

— Обязательно приду! — пообещал Шагельдыев чистосердечно.

Заперев дверь, Маргарет подбежала к окну и посмотрела на улицу сквозь просветы тюлевой гардины. Шагельдыев и Искандеров шли к машине. «Мухаммед Искандеров неплохой парень, — подумала Маргарет, — но разве он может идти хоть в какое-нибудь сравнение с Нурягды Шагельдыевым? Вот это муж, так муж! С таким никуда не стыдно пойти, в любом обществе он будет на своем месте. Пусть он старше Искандерова, это в конце концов не столь уж важно, из этого есть очень простой и приятный выход. Так… Ну, что ж, игра есть игра: ставкой больше, ставкой меньше — значения не имеет. В данном случае риск может быть вполне оправдан, зато какой триумф при победе! А что такое Искандеров? Так, слизняк, мокрица, у которого только и есть, что молодость. Что же нам делать, Маргарет-ханум? Может, все-таки ограничиться тем, что было задумано вначале, и не рисковать? Пусть он обнимается со своей Джамал, пусть строит новые космолеты… если ему разрешат. Может быть, игра не стоит свеч?»

ГЛАВА ПЯТАЯ

Гуллер и Амандурды гуляют по городу. Проблема водителя лунного транспорта. Лекция академика Морозова. Змея выползает из стола.

Амандурды стоял на мосту, засунув руки в карманы, и плевал в канал. Он сердился: было уже половина шестого, а Гуллер все не шла.