Паутина - Беки Сейтаков

— Друзья мои, благодаря нашим огромным достижениям в освоении космического пространства, вы, вероятно, настолько искушены в селенографии, что рассказывать вам прописные истины о Луне было бы просто сомнением в ваших познаниях. Однако сейчас мы с вами стоим перед событием величайшей мировой важности: на Луну должен отправиться ракетоплан с людьми. Этим людям предстоит честь первыми вступить на почву Луны и на одной из ее вершин водрузить флаг нашей Родины — Союза Советских Социалистических республик.

Зал снова взорвался аплодисментами. Переждав их, Морозов продолжал:

— Но не только это. Перед космонавтами стоят очень трудные задачи большой научной ценности. По откликам некоторой части зарубежной прессы, научное значение предстоящей экспедиции значительно приуменьшено. Почему это делается, я думаю, комментировать не стоит, если вспомнить, что за океаном тоже готовят подобную экспедицию и стараются опередить нас.

— Руки коротки! — послышалась реплика из зала.

— Ну, насчет рук вопрос спорный, — усмехнулся академик. — Руки там, может быть, длиннее, чем нужно. Однако послать ракету раньше нас они никак не сумеют. Но дело, собственно, не в этом. Просто я хотел бы напомнить вам, куда отправляются наши товарищи и что им предстоит сделать.

И Морозов начал рассказывать. Подчеркнув сложность космического рейса и трудность работ в лунных условиях, что потребует от космонавтов предельного напряжения физических и духовных сил, особенно духовных, он остановился на основных задачах экспедиции.

В первую очередь предстоит выяснить, насколько реально создание на Луне постоянной исследовательской станции, насколько возможно там длительное пребывание людей, скажем, в течение нескольких месяцев. Хотя пребывание на Луне первой экспедиции будет ограничено всего десятью днями, ракетоплан финиширует в северо-восточном районе Моря Мечты неподалеку от кратера Жюль Верн, и таким образом захватит на Луне конец ночи и начало дня. Это сделано из тех соображений, что экспедиция должна проследить на одном месте влияние колоссальной разницы дневных и ночных температур.

— А как же вездеходы? — непроизвольно вырвалось у Амандурды.

— Тише вы!

— Тихо!

— Не мешайте слушать! — напустились на него со всех сторон.

У академика оказался отличный слух. Несмотря на то, что Амандурды произнес реплику почти шепотом, Морозов расслышал ее и пояснил, что вездеход, а не вездеходы, потребуется обязательно для работы экспедиции. В частности, было бы очень интересно добраться до кратера Альфонс, в котором астроном Козырев еще в 1958 году обнаружил действующий вулкан. Или побы, — вать на западном крае Моря Кризисов и посмотреть, Куда это так таинственно исчез кратер Альхазен. Но это, конечно, при наличии благоприятных условий, так как от места финиша корабля и до Альфонса и до Аль-хазена расстояния довольно значительные.

Второй задачей экспедиции будет проверка гипотезы доктора Лебедева. Гипотеза эта, выдвинутая в начале шестидесятых годов, предполагает, что в силу особых условий на Луне происходит образование элементов, которые в земных условиях образовываться не могут. Причем, интересно то, что этот процесс должен проходить равномерно по всей поверхности Луны и создать своеобразную оболочку мощностью от десяти сантиметров до одного метра. В ней-то и происходят постоянные ядерные превращения.

Мы получили несколько сообщений от нашей автоматической станции на Луне до того, как она погибла, вероятно, от попадания метеорита. Станция не обнаружила такого слоя. Однако это совсем не значит, что его нет. В данном районе он мог быть разрушен взрывами метеоритов или влиянием вулканической деятельности Луны.

И еще одну интересную задачу предстоит решить экспедиции. Собственно, не решить, а собрать предварительные данные для решения, поскольку задача сложная и во многом спорная. Дело в том, что система Земля — Луна является своего рода исключением. Ни одна из известных нам планет не имеет спутника, поперечник которого по отношению к ее собственному поперечнику был бы меньше всего в четыре раза. Для сравнения можно взять самый крупный спутник нашей солнечной системы Тритон, вращающийся вокруг Нептуна. У них разница поперечников составляет один к десяти.

Если учесть, что сравнительно со своей массой Луна вращается на очень близком расстоянии от Земли да прибавить к этому последние исследования ее обратной стороны, которые свидетельствуют об относительно ровной поверхности Луны, то не придется удивляться возрождению старой теории происхождения нашего спутника. Одно время существовала гипотеза, что Луна представляет собой часть Земли, точнее древний материк Гондвану, который в результате какого-то катаклизма оторвался от материнской планеты. Гипотеза эта не считалась серьезной и скоро была забыта. Однако ее сторонники остались и сейчас, на основе последних исследований снова выдвинули предположение о земном происхождении Луны.

— Вот, друзья, какие интересные и важные задачи предстоит решить членам экспедиции, — сказал академик. — Они потребуют очень многого от космонавтов и от тех, кто полетит за ними.

— А разве будет еще экспедиция? — спросили из зала.

Амандурды показалось, что это голос Искандерова. Он вопросительно взглянул на Гуллер, но она вся была поглощена рассказом академика. Даже нет, она уже летела в бесконечной бездне космоса, она уже бродила по лунной пыли, перепрыгивала десятиметровые трещины, взбиралась на 500-метровую Прямую Стену, открывала новые изотопы гелия и аргона. Она спасала от смерти Амандурды, у которого закапризничал мотор вездехода, она находила неопровержимые доказательства, что Луна является именно земной Гондваной.

— Будет экспедиция! — подтвердил Морозов и посмотрел на часы. — Об этом не стоило бы говорить, но все мы здесь люди свои, поэтому я вам открою маленький секрет. Вторая экспедиция на Луну уже почти готова и отправится сразу же после возвращения Первой.

— Отсюда? — снова спросили из зала.

На этот раз и Шагельдыев расслышал голос своего завхоза и посмотрел в зал, отыскивая его глазами. И сразу же увидел Маргарет. Она словно ждала его взгляда и, улыбнувшись, в знак приветствия чуть приподняла руку, почти до локтя затянутую в черную шелковую перчатку.

Шагельдыев невольно покосился на Джамал, которая сидела на другом конце стола президиума, рядом с первым секретарем горкома. Она была в скромном сером платье («Не могла что-нибудь получше надеть!»), довольно небрежно причесана. Грустная и равнодушная, она сидела, опираясь щекой на руку и смотрела прямо перед собой. На среднем пальце ее руки темнело чернильное пятнышко.

«Как мокрая курица сидит», — неприязненно подумал Шагельдыев и опять посмотрел в зал. Маргарет снова улыбнулась ему — лукаво и многозначительно.

— Нет, не отсюда, — сказал Морозов.

После лекции выступал коллектив народной филармонии, но Гуллер и Амандурды не остались. Они шли по улицам, не разговаривая, под впечатлением услышанного, и темное южное небо казалось им бархатно-черным небом Луны. Вот только звезды с лучами и мигают. На Луне они —