34 пациента. От младенчества до глубокой старости: какие опасности поджидают на каждом из этих этапов - Том Темплтон

— В принципе, я не против, — говорит он. — Таблетки мне очень помогли.

— Снотворное?

— Да. Поразительно, как полноценный сон позволяет снова начать думать нормально.

— Я рад, — говорю я.

— После нескольких ночей хорошего сна я придумал план.

— Отлично!

— План, как вернуть Глорию.

— О! — отвечаю я. — Ладно.

Он решил, что ему нужно вернуть Глорию через социальные сети, прежде чем рискнуть встретиться с ней лицом к лицу. Ему пришло в голову показать ей доказательства ненадежности Алехандро. Для этого он создал фальшивую страницу в соцсетях от имени некой Розы и описал себя как желанную многими и весьма доступную женщину. Он скопировал фотографии из профиля незнакомой венесуэлки, которая, по его мнению, как раз соответствовала любимому типажу Алехандро, затем подал ему заявку в друзья, и тот ее принял. Алехандро полностью оправдал ожидания Луиса и стал вести себя como un perra en celo.

— Как?

— Как течная сука, — поясняет он.

— Луис, — говорю я, — неужели вы думаете, что Глория поблагодарит вас за это? Разве не лучше дать ей самой убедиться, что это за человек?

Я смотрю на него и вижу, как блестят его карие глаза с залегшими под ними темными кругами. Этот план его волнует. Он что-то предпринимает, чтобы вернуть Глорию. Это должно помочь. Возможно, это и есть терапия, которая ему нужна.

— Слишком поздно, — говорит он. — Уже слишком поздно.

Оказалось, Луису было недостаточно цифровых доказательств намерений Алехандро, и он хотел пойти дальше. Он попросил подругу по имени Ана помочь ему. Она немного напоминала венесуэлку на фото, хотя имела другой цвет волос и была полнее.

— Женщины все равно постоянно ретушируют фотографии, — говорит он, грозя пальцем. — Алехандро нет до этого дела.

Луис попросил Ану выдать себя за Розу, заняться сексом с Алехандро и тайком снять часть происходящего. Он обещал предоставить оборудование.

— И Роза согласилась на это? — недоуменно спрашиваю я.

— Ана, — поправляет он меня.

— Верно.

— Разумеется, — говорит он. — Я предложил ей много денег. Я устроил им встречу у кегельбана в субботу вечером. Я припарковался дальше по улице, приготовив светловолосый парик и видеооборудование для Аны. Я немного подождал, и, когда она не пришла, написал ей. Она ответила, что не может приехать.

— Ясно, — отвечаю я.

Луис смотрит на меня, словно гадая, на чьей я стороне.

— Я сидел там со светлым париком на пассажирском сиденье и видел, как Алехандро расхаживал взад и вперед под дождем.

Я вижу, как вена на его аккуратно подстриженном виске пульсирует, когда он вспоминает об этом. Он сжимает и разжимает кулак.

— Вы впервые увидели его с тех пор как…?

Он кивает.

— Как вы себя чувствовали?

— Я чувствовал себя inflamado — воспламененным.

На его лице появляется искривленная улыбка, и он переводит взгляд с юноши из тропического леса на меня.

— На мгновение я задумался о том, чтобы надеть светлый парик, пойти к Алехандро и посмотреть, что произойдет, — говорит он.

Я смотрю на Луиса. Он улыбается, осознав, что его вера и желание разбились о камни реальности. Описанные химическими терминами или языком любовной поэзии, его вера и желание — это море, в котором он плавает. Только так он сейчас может быть рядом с Глорией. Точно так же маленькие текстовые поля на жидкокристаллическом мониторе раньше позволяли ему почувствовать себя ближе к ней. Без своих интриг и надежд он чувствует себя невыносимо одиноким.

— Боже, — говорю я. — Пожалуйста, Луис, пусть это будет концом истории.

— Я сошел с ума? — спрашивает он абсолютно серьезно.

— Временно, — говорю я. — Вам просто разбили сердце.

— Enfermo de amor, — говорит он, кивая. Улыбка исчезла.

Мы разрабатываем план. Скучный, практичный, медицинский. Он включает занятия спортом, возвращение на работу и разговорную терапию. Психиатр побеседовал с ним и решил, что он не входит в группу риска, поэтому следующая консультация должна состояться через два месяца. Я говорю ему обращаться ко мне, когда он посчитает необходимым.

Луис приходит через несколько недель. Теперь он выглядит лучше, бодрее. На этот раз на его шее белая бандана. Рана хорошо выровнялась до уровня кожи, но еще розовая. Луис сказал, что занятия спортом подняли ему настроение. Он не видит необходимости в разговорной терапии, поэтому отменил запись. Он все еще живет у Моники.

— Она так заботится о вас, — говорю я.

— Да, — отвечает он. — Я все еще не могу находиться в своей квартире. Она кажется такой пустой.

Луиса все еще очень волнует то, что происходит с Глорией. По всей видимости, она снова добавила его в друзья в социальной сети, и в ответ он незамедлительно направил ей переписку Алехандро с вымышленной венесуэлкой. Глория ничего не ответила, но через некоторое время снова удалила его из друзей.

— Когда вы уже сделаете выводы? — спрашиваю я.

— Я и сейчас считаю, что это было правильно, — отвечает он с дьявольской усмешкой.

Он все еще одержим Глорией и Алехандро в постели. Они ему снятся.

— Она даже не была вашей девушкой, — говорю я.

— Я люблю ее, — говорит он.

— Этого недостаточно, чтобы быть с ней.

Похоже, ему всегда было тяжело мириться с мыслями о ее предыдущих бойфрендах, но, когда он думал о ее связи с Алехандро, его просто разрывало пополам.

— Все нормально, — говорит он. — У меня есть план.

— О, еще один, — отвечаю я.

— Этот точно сработает.

— Это меня беспокоит.

— Я ударю Алехандро по самому больному.

— Пожалуйста, без насилия, — говорю я.

— Это не насилие, — отвечает он. — Я просто собираюсь подсыпать ему яд.

— Луис, прекратите немедленно, — говорю я. — Я буду вынужден сообщить в полицию, если вы планируете что-то жестокое.

— Это яд не для убийства, а чтобы… лишить его мужской силы.

Он что-то достает из кармана. Это самодельный мешочек, внутри которого лежат розовые гранулы. На нем что-то написано на испанском, но я не понимаю, что.

— Я достал его у ведьмы, — говорит он.

— Ведьмы? — говорю я, протягивая руку к мешочку.

— Да, у bruja, колумбийской ведьмы. Я купил его онлайн.

— Ясно.

— Этот эликсир делает мужчину impotenti.

Я беру мешочек в руку.

— На какой срок? Полчаса, три дня, навсегда?

— Единственная проблема в том, как подсыпать его Алехандро.

— Это не единственная проблема, — говорю я. — Проблема в том, что вы одержимы, нетерпеливы и потратили деньги на этот мусор. Вам нужно просто подождать: Алехандро может самоустраниться в любой момент. Не давайте ему это.

Луис сидит на стуле, напоминая непослушного мальчишку.

— Зачем вам понадобилась ведьма? — спрашиваю я.

— Затем, что вы мне не помогаете, — говорит он наконец.

— Я врач, а не