Тайное острие рапиры 2 - Александр Васильевич Чернобровкин

против. Я наклонил шляпу, чтобы скрыть лицо, хотя на таком расстоянии его трудно было разглядеть. Этот жест королевские мушкетеры поняли правильно, развернулись и пошли от меня. Их здесь не было в момент дуэли, ничего не видели.

Со всех сторон начали сходиться зеваки. С козел спрыгнул кучер. Я решил больше не изображать жадного гасконца, торопливо зашагал в сторону реки, сильно наклонив голову, глядя строго себе под ноги, чтобы мое лицо было плохо видно. Впрочем, никто в него не всматривался. Все бросились к трупу.

— Сеньор, вы живы? Сеньор, вы живы?.. — тупо и жалостливо повторял за моей спиной кучер.

— Сдох, — послышался спокойный мужской голос.

Что-то еще говорили, но я уже не разбирал слова. Спустившись к Сене, столкнул лодку на воду, запрыгнув на ходу. Слуга Бруно Шаброль энергично погреб к противоположному берегу. Я снял голубой казак с прямыми греческими крестами, положил в него заранее приготовленный камень, поджидавший на дне лодки, завязал и выбросил за борт. Шляпу оставил. В таких ходят многие, не только королевские мушкетеры. Шпагу тоже оставлю себе. Для боя она надежнее. Скажу, что купил на рынке у какого-то королевского мушкетера.

На следующее утро я отплыл на торговой галере в Руан. Шкипер первым делом рассказал мне, что вчера у церкви Сен-Жермен-л-Осеруа на дуэли с королевским мушкетером, которую сам и спровоцировал, погиб Генрих Кончини, сын того самого Кончино Кончини, труп которого выкопали, протащили по городу, порубили на части, испекли на костре и съели. Насчет людоедства сомневаюсь, а все предыдущее точно было, мне многие рассказывали. Папашу, порулившего Францией лет семь, ненавидели люто. Так что и о сынке никто не будет горевать.

36

Я вернулся в Париж в конце июня к первому сбору меда. К тому времени до Руана уже добрались новости, что Генриха Кончини убил королевский мушкетер, которого никак не могут найти, потому что сослуживцы не выдают и свидетели из гражданских не желают помогать, дают самые противоречивые показания. Говорят, король Людовик Тринадцатый был в ярости, узнав о дуэли среди бела дня у стен Луврского дворца, а кардинал де Ришельё пригрозил казнить этого королевского мушкетера, несмотря на то, что он защищался. Обычно за такое всего лишь высылали из страны. Впрочем, дальше угроз Арман дю Плесси не пошел, хотя прекрасно знал, острие чьей рапиры остановило заговор против него.

Утром, когда я завтракал омлетом и копченым угрем, привезенным из Руана, собираясь отправиться в Нуазьель, дворник, выполнявший летом сразу несколько ролей, доложил:

— Какой-то монах-капуцин хочет видеть вас, сеньор.

Несмотря на огромную популярность в Париже, да и во всей Франции и не только, отца Жозефа мало кто знает в лицо. Точнее, обыватели принимали за него любого монаха-капуцина и порой бывали правы. Если он пришел, значит, точно знает, что я здесь. Наверное, ему доложил вчера вечером командир военной галеры, на которой я прибыл. За мной если не следят, то присматривают.

— Впусти, — разрешил я и жестами показал Тетере, чтобы накрыла еще на одного человека.

После обмена приветствиями, он отпил вина из серебряного бокала, поданного служанкой, и сразу определил:

— Из Пьемонта! Пока был там, не нравилось, а теперь скучаю иногда.

— Могу налить бурдюк, — предложил я.

— Не прельщай! И без вина соблазнов хватает! — шутливо отмахнулся он, закусил омлетом, замычав от удовольствия с таким видом, как будто никогда и ничего вкуснее не пробовал, и перешел к делу: — Твоя идея переодеться королевским мушкетером очень понравилась кардиналу. Сказал, что наконец-то появился исполнитель, который еще и думать умеет. Из-за этого королева-мать напала на старшего сына, обвинив его в смерти своего любимчика. Теперь ей точно не разрешат вернуться в Париж. В благодарность за это кардинал погасил весь твой долг. Теперь ты полновластный хозяин сеньории Нуазьель.

— Его щедрость равна только его уму и прозорливости! — отвесил я комплимент и. решив, что гость пришел не просто так, добавил: — Готов и дальше служить ему, но мне надо несколько дней, чтобы навестить сеньорию, проверить, как там идут дела.

— Именно сейчас твои знания и умения не нужны, отдыхай, — разрешил он. — Мне сказали, что твои крестьяне выращивают какой-то овощ из Нового Света, очень вкусный. Не мог бы ты угостить кардинала?

— Когда соберем урожай и вернемся в Париж, отправлю ему картофель и своего повара, чтобы приготовил и научил кардинальского, — пообещал я.

После завтрака отец Жозеф пошлепал босыми ногами на нагретой солнцем брусчатке в сторону Бастилии, а я вместе со слугой поскакал в Нуазьель. На дороге возле Парижа было много транспорта, как пассажирского, так и гужевого, всадников и пешеходов. Одни направлялись в столицу, другие покидали ее. Непривычным для меня было то, что крестьянские арбы ехали по одной или небольшими группами, а не сбившись в плотные караваны. При правлении Красого герцога во Франции начали наводить порядок на дорогах, искоренять бандитов и грабителей, с которыми расправлялись на месте без суда и следствия. Не обходилось, конечно, без злоупотреблений, но результат стал заметен.

Сюзанна скучала в сеньории. На лице в нескольких томах было написано, как ей надоело в сельской местности. Жена как-то пожаловалась, что Нуазьель напоминает ей монастырь. Впрочем, с моим приездом сразу воспряла духом и телом. Теперь было, кому выедать мозг. Без этой пищи женщины стремительно стареют и дурнеют.

Я начал с козырей:

— Теперь ты полновластная сеньора де Нуазьель. Долг погашен. Всё это наше.

Радостно завизжав и испугав дочку, которая вернулась с няней со двора, чтобы поприветствовать папу, Сюзанна повисла на моей шее:

— Как здорово! Мы теперь богатые!

— Мы теперь не бедные, — уточнил я.

После чего занялся увеличением дохода от сеньории. Из тридцати новых ульев пчелы заселились только в девятнадцать. Остальных ждем в следующем году. Все равно пасека и выход меда и воска увеличилась вдвое, а это деньги и немалые. Картошку пропололи и окучили. Лето выдалось жаркое и сухое. Урожай будет не ахти, хотя посаженная в грушевом саду и находящаяся почти весь день в тени, наверняка даст больше. Зато виноград обещал порадовать, как количеством, так и содержанием сахара.

Еще одним поводом для радости была водяная мельница. Она работает без остановки, добивая прошлогодний урожай зерновых. Мука без песочка понравилась всем, за нее платили больше, поэтому поток желающих получить такую не ослабевал. После установки новых жерновов я увеличил арендную плату. Мельник сперва возмущался, плакался, а теперь