Как Тёша стала русской рекой. Очерки истории и топонимики Окско-Сурского междуречья - Алексей Владимирович Малышев

В верхах и среди простолюдинов стали проповедоваться идеи славянского единства. Сербские, хорватские и болгарские переселенцы, закрепившиеся при дворе и среди иерархов церкви, начали борьбу за искоренение всего «неславянского», якобы чуждого русскому народу. Известный деятель хорватского происхождения, обласканный при дворе царя Алексея Михайловича, Юрий Крижанич, писал об устройстве «истинно славянского» русского воинства: «У воина лысая голова – признак рабства, мы (русские) во всём подражаем татарам и туркам, татарский хохол на темени или польский хохол на лбу ничем не лучше лысины». Это говорится о причёсках бойцов московского войска, а вот о воинском духе: «На Руси названия “солдаты” и “рейтары” губят весь дух у людей. Надо брать славянские имена и названия, например: пищальники и становники, а вместо казаков – конники и хеврои». Боролся ревнитель чистоты славянства и с тюркскими именами: «Одно имя – по святому, а другое надо, чтоб славянское». В общем, татарское наследие искореняли как могли, но это не убавляло симпатий московитов к татарам.

Негативное отношение к татарам стало формироваться после того, как Московская Русь вступила в противостояние с Крымским царством. Крымчаки своими набегами разоряли пограничные области Руси, угоняли людей в «полон» для последующей продажи в рабство. Крымское царство под управлением Чингизидов-Гиреев было поистине уникальным образованием с точки зрения занятости населения. Несколько веков его жители жили только войной и грабежом. В течение почти 300 лет крымчаки увели и продали в рабство, по разным оценкам, от 2 до 3,5 млн жителей Руси. Для небольшого тогда русского населения это была огромная цифра.

Московское правительство строило засеки и ставило дозоры, устраивало превентивные походы в степь, но это мало помогало делу. Крымские татары, превратившие грабёж в профессию, быстро учились обходить русские укрепления и засады, а крымский перекоп надёжно защищал полуостров от проникновения противника. Будучи мусульманами, крымцы безжалостно относились к христианскому населению Восточной Европы, разрушая и сжигая всё, что не могли унести с собой. От их стремительных набегов не было житья, крымских татар боялись и ненавидели, именно тогда сформировалось на Руси негативное отношение к татарам и родились поговорки о «незваном госте». Кроме того, крымские татары были верными союзниками турок-османов, главных противников России на юге, и доставляли немало хлопот русским армиям.

Во многом благодаря крымским татарам «прижилась» теория «монголо-татарского ига», зёрна которой упали на благодатную почву ненависти к крымчакам. Более того, многие картины опустошения Руси «монголо-татарами» списаны с описания набегов крымских татар, подробности которых были свежи в памяти современников. Последний набег крымчаков был зафиксирован в 1769 г., а 5 лет спустя в результате победы России в русско-турецкой войне 1768–1774 гг. Крымское царство было присоединено к Российской империи. Многие крымские татары, особенно представители знати, уехали в Турцию, другие остались служить русскому трону, а простым общинникам пришлось осваивать мирные профессии земледельцев и скотоводов.

Но случившегося было уже не поправить. Нелюбовь к татарам впиталась в сознание русского народа за 300 лет грабежей и насилия, и долгое время слово «татарин» было бранным эпитетом, да таким, что в XIX в. многие поволжские тюрки не хотели называть себя татарами, предпочитая определение «мусульманин». Только с ростом интереса к своей истории термин «татарин» стал обретать свой сегодняшний смысл, превратившись в этноним.

В заключение добавим, что Золотая Орда имеет прямое отношение к нашему региону, так как Волго-Окско-Сурское междуречье входило в состав этого государства, а граница Орды проходила по правобережью Волги, постепенно сдвигаясь к югу, по мере расширения владений Нижегородского и Московского княжеств. Из преданий известны татарские князья Лыскай и Мураш, правившие в регионе, юго-западная часть междуречья входила в состав Мещерского, а юго-восточная в состав Наручадского улусов. В период «великой замятни», спасаясь от междоусобиц и эпидемий, в благодатные земли междуречья бежали ордынские феодалы, захватывавшие местные уделы.

По сведениям П. Черменского, западную часть региона в начале 60-х гг. XIV в. заняли татарские князья-мурзы, основавшие свои столицы в Саконах, в Сараклыче-Сарове и в Наровчате. Князь Сеид-Ахмет поселился на реке Мокше, а на берега Пьяны, «в страну мордвы-эрзи», пришёл князь Секиз-бей. Местная мордва долго и плотно «сотрудничала» с татарами, из летописей известно, например, что Пьянское побоище сделалось побоищем именно потому, что татар тайно подвели к русскому войску «поганые князи мордовстии». Золотая Орда долго «не отпускала» Окско-Сурское междуречье, «цеплялась» за него то Мамаем, то Крымом, то Казанским царством, и окончательно «оставила» только в середине XVI в., после «взятия казанского».

Очерк 11.

Мещерский улус и Нижегородское княжество

Закончив к середине XIII в. покорение Поволжья и Северо-Восточной Руси, Джучиды стали встраивать завоёванные земли в свою государственную систему. Русь, правление в которой сразу после завоевания осуществляли специально назначенные баскаки, вскоре была передана в руки местной потомственной аристократии из Рюриковичей, получившей право собирать дань с отданных в их управление вотчин и после уплаты части собранного своему сюзерену – ордынскому царю – содержать себя и свой двор за счёт остатков.

Огромный Булгарский эмират, включавший всё Среднее Поволжье и Покамье, а на юге доходивший до Яика, был разделён на несколько княжеств-улусов. Это деление происходило с соблюдением известных в Орде этнических границ. Если для Руси все жители ордынских улусов были «татарами» и «басурманами», то внутри Орды границы обитания этносов знали и умели отличать, допустим, ногайца от жителя Крыма.

Созданные в Волго-Очье Мещерский и Наручадский (Мохши) улусы были разделены по этому принципу. Наручадский улус, по разным оценкам, занимал территории современной Пензенской, Тамбовской, части Ульяновской и Нижегородской областей и всю Мордовию. Он объединил земли, заселённые мордвой и буртасами, и включал часть Волго-Окско-Сурского междуречья вместе с Арзамасом. Столица Наручадского улуса – город Мохши (Наручадь) – была одной из столиц империи, в которых располагалась ставка ордынских царей, а население улуса считалось наиболее преданным Джучидам.

Другой улус – Мещерский, созданный в бассейне Средней Оки и включивший в себя юго-западную часть Волго-Окско-Сурского междуречья, объединял земли мажар-мещеряков и союзной им мордвы. Первоначальной границей Мещерского улуса в правобережье Оки была река Пара, в левобережье его земли доходили до границы современной Московской области. На юге – в бассейне Цны и Мокши – мещерские земли соприкасались с землями Наручади, как и на востоке, а на севере сначала доходили до устья Оки, затем отодвинулись к Кудьме, затем к Серёже, а в XIV в. утвердились по реке Тёше.

Золотая Орда, как и её предшественник – Хазарский каганат, предоставляла своим вассалам широкую самостоятельность, граничащую с автономией. Выполняя свои мобилизационные и фискальные обязанности перед имперским центром, улусы и княжества могли вести относительно независимую внутреннюю и внешнюю политику, а начиная с XIV в., удельные правители могли иметь собственные вооружённые отряды (что, впрочем, для Средневековья было обычным делом). Исключительная веротерпимость степняков и полное отсутствие в их среде этнической неприязни позволяли окраинам империи развиваться в рамках своих культур и религий.

Тем не менее для проведения имперской политики в подвластных улусах во многие из них были направлены так называемые карачи-беи – представители знатных степных родов мангыт, барын, кипчак, кыйт, седжуит, аргын, ширин, кунграт. Везде, куда приходили карачи-беи, они или встраивались в местную элиту или образовывали её, управляя улусом, во главе которого ставился улус-бек. Улус-беком мог быть и представитель местной элиты, как это было на Руси или в Волжской Булгарии. Военную и мобилизационную власть в улусах осуществляли назначенные ордынским царём тумэн-беи.

Помимо этого, во многих завоёванных улусах в собственность воинов ордынской армии: казаков, тарханов, уланов и мурз – выделялись для «кормления» земельные наделы (беляки) с живущими там земледельцами. Те должны были содержать и кормить владельцев земли, которые в свою очередь обязаны были оставаться в полной боевой готовности и являться в действующую армию по первому призыву в полном вооружении и с несколькими казаками, в зависимости от величины надела. В XIII–XIV вв. земли Окско-Сурского междуречья активно заселялись татарами-кыпчаками, получавшими здесь беляки рядом с беляками местных феодалов – мажарских, буртасских и мордовских князей, включённых Джучидами в свою феодальную иерархию.

Податное («чёрное») население составляли всё те же местные земледельцы и ремесленники из мордвы, буртасов и мажар-мещеряков, что отмечено и в более поздних документах, где выражение «чёрные люди, которые ясак дают» применялось к мажарам («мачярам») и буртасам («буртасы посопные татаровя»)[46].

Первым правителем Мещерской Орды был Мехмет Осман Уланов «из рода