Как Тёша стала русской рекой. Очерки истории и топонимики Окско-Сурского междуречья - Алексей Владимирович Малышев

к Ветлуге и Суре, на западе и северо-западе нижегородцы граничили с владимирскими, стародубскими, ростовскими, костромскими и галичскими землями, а на юге утвердились по берегам Кудьмы и Сундовика, продвинувшись затем к Тёше и Пьяне.

Расположение в месте слияния Волги и Оки – на перекрёстке важных торговых магистралей того времени – приносило нижегородцам крупные барыши, а Суздальское ополье было житницей северо-восточной Руси. Прекращение распрей и введение новых методов земледелия (трёхполье) обеспечили рост населения княжества, и это стало главным фактором славянской колонизации Поветлужья и бассейна Вятки. В XIV в. русские попытались проникнуть глубже в Волго-Окско-Сурское междуречье, и нижегородские князья возглавили это движение.

Момент был подходящий: в Золотой Орде во 2-й половине XIV в. началась «великая замятня» – период ослабления и без того не самой строгой центральной ордынской власти. Армии золотоордынцев впервые за многие годы потерпели ряд поражений от литовцев, что вызвало разброд и шатания в столицах Орды и склоки по всей империи. В 1359 г. в Золотой Орде вспыхнула война за трон между многочисленными потомками Джучи, и в условиях фактического безвластия многие видные военачальники Орды и некоторые Джучиды сочли себя вправе захватить земли, которые им нравятся.

Золотоордынские «сепаратисты» во главе с Тагаем и Секиз-беем прибыли в Окско-Сурское междуречье и основали здесь свои независимые княжения. Тагай захватил в 1361 г. Наручадь, и занял земли в верховьях реки Алатырь. Секиз-бей захватил Запьянье. Понимая, что наступил «делёж» региона, сюда устремился и нижегородский князь Дмитрий Константинович, но тумен-бей Булат-Темир опередил его. Сначала он захватил булгарские земли, а затем вторгся в Попьянье и в 1366 г. сжёг Арзамас и через год совершил поход к Нижнему Новгороду.

Князь Дмитрий Константинович, к тому времени выдавший дочь за московского князя Дмитрия Ивановича (будущего Донского), призвал на помощь зятя и разгромил Булат-Тимура. Он выгнал захватчика «за реку Пиану, и тамо множество татар избиша, а друзии в реце Пиане истопиша, а по зажитиям множество их побиена быша, им же несть числа». Нижегородцы заняли плодородные земли Присурья. Захваченный в 1370 г. город Курмыш князь Дмитрий Константинович сделал резиденцией своего брата Бориса, а в свой титул включил формулировку «Великий князь… Сарский и Болгарский, Больмецкий и Подольский, и всех Заволжских и Северных юрт от Понизовой земли государь».

После династического брака судьба Нижнего Новгорода сделалась связанной с судьбой Москвы, и зять с тестем предприняли попытки закрепиться в Среднем Поволжье. В 1370 г. они организовали поход за Суру, в Булгарский улус, который присягнул на верность тумен-бею Мамаю – безродному интригану, узурпировавшему власть в Орде. Поход завершился победой: улус-бей Асан сдался без боя и выплатил князьям огромную контрибуцию. После этого нижегородцы и москвичи атаковали улусы Тагая и Секиз-бея, также верных Мамаю.

Мамай, требуя оставить в покое своих вассалов, послал в Нижний Новгород в 1374 г. посольство во главе с мурзой Сарайкой, но Дмитрий Константинович, подстрекаемый своим зятем Дмитрием Ивановичем, не признававшим власти узурпатора, приказал перерезать всех послов вместе с мурзой. После этого в 1375 г. в нижегородские пределы была направлена карательная экспедиция, опустошившая берега Киши и Пьяны, начавшие было заселяться русскими земледельцами, а в 1377 г. к Приволжью со своей армией подошёл сам Мамай.

Нижегородцы, усиленные московским корпусом, выдвинулись навстречу и стали лагерем на реке Пиане (Пьяне) в ожидании противника. Расположившись на берегах реки, воины расслабились, думая, что враг ещё далеко. Тем временем татары с помощью союзной мордвы обошли русский лагерь («погани князи мордвстии подведоша рать татарскую из Мамаевой орды») и ударили с тыла. Предавшиеся пьянству, нижегородские и московские ратники не смогли оказать должного сопротивления и были наголову разбиты. Разгром был страшным: предводительствовавший войском князь Иван Дмитриевич утонул в реке, другой Рюрикович – князь Симеон – был изрублен[48].

Остатки русской армии бежали, а татары вместе с мордвой подошли к Нижнему Новгороду и разорили предместья. После этого татары с добычей ушли обратно в степь, а мордва во главе с мурзой Алабугой продолжала жечь и грабить русские селения в правобережье Волги. Нижегородцы нашли в себе силы дать отпор. Городецкий князь Борис Константинович разгромил мордовские отряды. В 1378 г. был осуществлён карательный поход в мордовские земли, завершившийся страшной расправой. Пленных травили собаками на волжском льду, топили в полыньях, сёла и пашни мордвы подвергли огню и разорению.

В 1380 г. Мамай в битве на Дону был разбит князем Дмитрием Ивановичем Донским, а в Орде воцарился законный наследник Джучи – его правнук Тохтамыш. В непростых отношениях, сложившихся у Дмитрия Донского с Тохтамышем, нижегородцы приняли сторону ордынского царя, и в 1382 г. нижегородские отряды, возглавляемые сыновьями Дмитрия Константиновича – Василием и Симеоном, примкнули к карательному походу Тохтамыша. Московский князь бежал, а жители Москвы поверили клятве нижегородских князей, что татары не причинят вреда городу, и открыли ворота. Москва была сожжена, а Дмитрий Донской покорился Тохтамышу.

Тем не менее Москва оставалась сильнейшим русским центром. Опытный дипломат, князь Дмитрий Донской, купил в 1383 г. у мещерского князя Александра Уковича земли в междуречье Тёши и Волги. Сделка была скреплена ярлыком царя Тохтамыша, и территории от устья Оки до правого берега Тёши отошли Московскому княжеству. Тогда же Москве достались мещерские земли в среднем течении Оки, а русские земледельцы получили возможность безопасно селиться в Берёзополье и Межпьянье. Славяне проникли в долину Кудьмы и вышли к правобережью Тёши, о чём говорит местная топонимика, но охотнее всего они заселяли плодородные земли в бассейне Пьяны. Правда, впоследствии эта первая волна славянской колонизации была практически вся рассеяна из-за событий, произошедших в Окско-Сурском междуречье в XV – начале XVI вв.

В конце XIV в. ордынская империя уже стояла на краю гибели. Московское княжество, пользуясь этим, набирало всё большее влияние на Волге и Оке. В 1392 г. московский великий князь Василий Дмитриевич объявил о присоединении к Москве всех нижегородских земель. И хотя нижегородские князья, поддержанные ордынцами, пытались в 1395 и 1412 гг. отвоевать Нижний Новгород, Москва эти попытки пресекла[49]. В начале XV в. Нижегородское княжество стало частью Московии.

Усилилось проникновение Москвы и в земли по Нижней Оке. В том же 1392 г. великий князь Василий Дмитриевич выкупил у Орды права на Муром, Тарусу и Мещерский Городец (Маджар). Московиты всё больше и больше теснили мещерских улусников. В истории Саровской пустыни сообщается: «На сём месте был прежде город Сарыклыч, и жил в нём при князе Дмитрии Ивановиче в 1389 г. последний владетель оного – князь Бехан, владевший по власти царя Золотой Орды и другими многими городами и селениями татарскими и мордовскими. От частых на него нападений военных с сего места переселился он за реку Мокшу, где ныне село Кангуш (Кангуши), и там построил себе жилище, обведя его земляным валом».

Видимо, на рубеже XIV–XV вв. Мещерский улус попал в зависимость от Москвы, и мажары-мещеряки вместе с буртасами начали служить Руси. Начиная с XV в. термины «мещера», «мещеряки» возвращаются в русские летописи. Земли Мещерского улуса летописцы называют «Мещерским юртом» или «Мещерской казацкой ордой», а после окончательного присоединения, во 2-й половине XVI в., ещё и «Мещерской украиной» или «Польской украиной», поскольку они были окраиной московских земель на границе с «Полем» (Степью).

Из-за господства в золотоордынской империи ислама многие жители Мещерского улуса, особенно из военного сословия, были мусульманами. Они приняли «татарскую веру», и их на Руси стали называть «мещерскими татарами» или «мещерскими казаками-татарами», тем самым подчёркивая их этническую обособленность от кыпчаков. Из-за того, что много мажар-мещеряков исторически проживало в рязанских землях, их также называли и «рязанскими казаками».

После создания на территории Мещерского улуса Касимовского царства (о чём пойдёт речь в следующем очерке), туда устремилось множество казанских, ногайских, крымских, астраханских, сибирских татар. На Руси их стали называть «касимовскими» или «городецкими татарами» (от старого названия Касимова – Мещерский Городец). Буртасов и мажар-мещеряков, коренных жителей этих мест, называли также «мордовскими татарами», то есть татарами, живущими среди мордвы (так же, как и татар, живущих среди черемисы, называли «черемисскими татарами»).

Посетивший Россию в 1588–1589 гг. англичанин Джильс Флетчер писал: «Самыми грубыми и дикими почитаются татары мордовские, которые как своим образом жизни, так и нравами отличаются от всех прочих. Что касается до их религии, то хотя они и признают единого бога, но поклоняются как богу каждому живому существу, которое