Как Тёша стала русской рекой. Очерки истории и топонимики Окско-Сурского междуречья - Алексей Владимирович Малышев

Надо признать, что события середины XVI в. действительно имели для Среднего Поволжья судьбоносное значение. Присоединение региона к Московской Руси вывело край из орбиты действия и влияния тюркских мусульманских государств Восточной Европы и открыло новую страницу в истории региона – российскую. Победы Ивана Грозного положили начало массовому заселению края славянскими земледельцами, началась христианизация поволжских народов и приобщение их к великой православной культуре. Христианизация обусловила русификацию «инородцев». Приняв крещение и став православными, мордва и марийцы, мажары и буртасы, татары – все вскоре становились русскими людьми.

Поход Ивана Грозного от Оки к Суре выглядел настолько эпохальным в глазах местного населения, что о нём были сложены легенды и предания, навсегда оставшиеся в народной памяти. Причём и предания славян, и предания мордвы, и предания татар одинаково хранят эту память. Авторство названий многих географических объектов местные жители приписывают лично царю. Обитатели многих сёл и деревень приурочивают возникновение своих селений к этому походу. Грозный царь по пути давал названия, повелевал строить церкви, мосты, дороги, насыпать курганы-мары. Он крестил, награждал, карал, миловал. Если собрать все предания, может создаться впечатление, что поход продолжался несколько лет. Настолько бурную деятельность развил тогда совсем ещё молодой великий московский князь Иван IV (царём он тогда ещё не был, как, впрочем, и Грозным).

На самом деле путь от Оки до Суры Грозный прошёл за 12 дней. Но эти 12 дней врезались в людскую память на века. Впрочем, обо всём по порядку.

Походов на Казань Иваном IV было совершенно целых четыре. Правда, три первых он совершал от Нижнего Новгорода или по льду Волги, или вдоль её берега, а вот четвёртый, решающий, вошедший в народный эпос, совершил уже через наши края, через Волго-Окско-Сурское междуречье. А предшествовали ему следующие события.

После смерти в 1518 г. последнего потомка Улуг-Мухаммеда – Мухаммед-Амина – Москва и Касимов немедленно предложили на казанский престол одного из обитавших в Касимове Чингизидов – царевича Ших-Али (Шигалея). Но с этой кандидатурой не были согласны имевшие большой авторитет в постордынском мире правители Крыма – Чингизиды-Гиреи. Основатель казанской династии Улуг-Мухаммед был двоюродным братом основателя династии Гиреев – Хаджи-Гирея. В Крыму считали казанский престол своим. В 1521 г. крымские войска во главе с Сахиб-Гиреем выгнали из Казани Ших-Али вместе с пришедшими с ним москвичами и касимовскими татарами. А в 1524 г. Сахиб-Гирей возвёл на казанский трон своего племянника Сафа-Гирея. Началась война.

Отец Ивана Грозного – великий московский князь Василий III – был очень опытным политиком и одновременно с началом боевых действий повёл работу по организации заговора в самой Казани – среди местной знати. Через несколько лет эта работа увенчалась успехом, и в 1531 г. Сафа-Гирей был низложен и трон опять перешёл к касимовцам.

Восстановление промосковской династии вызвало недовольство казанцев, и в 1535 г. ставленник Москвы Джан-Али (брат Ших-Али) был убит. В Казань снова прибыл Сафа-Гирей. Казалось бы, ответ Москвы не заставит себя ждать, но в 1533 г., незадолго до гибели Джан-Али, в Москве умер Василий III. Это была серьёзная потеря, так как Василий III очень много сделал для расширения и укрепления Московского государства. Он присоединил земли Пскова, Смоленска, Рязани, пытался сделать зависимой Казань.

Смерть Василия III вызвала ослабление центральной московской власти. Его совсем юный сын Иван был пока ещё не способен управлять страной, и в Москве развернулась борьба дворцовых партий за власть и влияние на юного князя. Пользуясь этим ослаблением, казанцы продолжали свои набеги на Русь. Наконец, после более чем десятилетнего периода дворцовых склок московский трон в 1545 г. занял сын Василия III – великий князь Иван IV. Подстрекаемый русскими и касимовскими феодалами, пятнадцатилетний государь вступил в борьбу с Казанью.

Первый поход состоялся в 1546 г. Тогда в Казани в результате дворцового переворота свергли Сафа-Гирея, и этот поход был скорее «демонстрацией силы», нежели военной операцией. Огромное московское войско, подошедшее к стенам Казани, «помогло» казанцам определиться в выборе новой кандидатуры на свой престол. Этой кандидатурой предсказуемо стал Ших-Али. Однако в этот раз его правление продлилось всего месяц: Сафа-Гирей с помощью крымских и ногайских мурз выгнал Ших-Али из Казани и опять сделался казанским царём.

В 1547 г. Иван IV объявил Сафа-Гирею войну, и в декабре 1547 г. московское войско во главе с великим князем выступило из Москвы. Под Казанью московская рать вступила в бой с войском Сафа-Гирея и вынудила его укрыться в городе. Но на штурм москвичи не решились, и в марте 1548 г. войско вернулось в столицу, чтобы через два года, зимой 1550 г., опять двинуться на Казань.

Соединившись в Нижнем Новгороде с союзниками-касимовцами, к февралю 1551 г. войско было уже у стен Казани, однако на штурм московские военачальники опять не отважились. Слишком укреплённым городом была Казань. Вместо штурма решено было построить недалеко от Казани крепость-базу, создав опорный пункт для ведения дальнейших боевых действий. В 1551 г. в устье Свияги была заложена крепость Свияжский Городец. Окрестным жителям было объявлено, что русский государь зовёт «чувашу и черемису и мордву и тарханов у Свияжска города быти», после чего русские воеводы стали приводить оную чувашу, черемису и мордву к присяге-шерти, причём одним из условий присяги было освобождение русских рабов. «Полону им русского никак у себя не держати, весь освобождать… А так же и Государю, и Великому князю служити, и хотеть во всём добра, и от города Свияжска неотступными быти». В это же время водные пути, ведущие в Казань, были перерезаны, и город оказался в блокаде. Казанцам угрожал голод, и они смирились, изгнали крымцев и опять приняли на трон Ших-Али.

Параллельно с военными действиями Москвой велась большая дипломатическая работа. Московские дипломаты вступили в переговоры с Ногайской Ордой, недовольной тем, что контроль над Средней Волгой постепенно переходит в руки Москвы, и с ногайцами удалось договориться. Также московское правительство организовало подкуп мелких феодалов Казанского царства. Их группами отправляли в Москву, где «государь их жаловал великим жалованием, кормил и поил у себя за столом. Князей и мурз и сотных казаков жаловал шубами с бархаты с золотом, а иным чуваше, черемисе, камчатые и атласные… А всех Государь пожаловал доспехом и коньми и деньгми…»

Когда ситуацией в Поволжье заинтересовались в Стамбуле – столице самой могущественной империи того времени – Османской, султан которой был ещё и халифом, т. е. покровителем всех мусульман, московский посол так ответил султану: «Мой Государь не есть враг мусульманской веры. Слуга его, царь Саин Булат, господствует в Касимове, царевна Кайбула – в Юрьеве, Ибак – в Сурожике, князья ногайские – в Романове: все они свободно и торжественно славят Магомета в своих мечетях… В Кадоме, в Мещере многие приказные государевы люди мусульманского закона… и в тех городах мусульманския веры люди по своему обычаю мизгити и кишени держат, и Государь их ничем от веры не нудит и мольбищ их не рушит».

Дипломатическая работа принесла свои плоды, но в Казани к тому времени было уж слишком много недовольных личностью самого Ших-Али и политикой Москвы, стремившейся подчинить Казань. В феврале 1552 г. Ших-Али опять выгнали из Казани, а на трон при поддержке крымского царя посадили астраханского царевича Ядыгара-Мухаммеда. Таким образом, Москве и Касимову дали понять, что ключи от Волги будут в руках степняков. Но и планы Москвы насчёт Казанского царства поменялись: если раньше московиты стремились поставить на казанский трон «своего», управляемого Москвой царя, то теперь московское правительство решило узурпировать казанскую корону, венчав на Казанское царство Ивана IV.

В 1552 г. двадцатидвухлетний Иван IV двинулся в четвёртый, решающий поход на Казань. Была собрана огромная армия. Источники называют гигантскую для того времени цифру в 150 000 человек. Вся эта боевая громада уже было отправилась на восток, но крымские союзники Ядыгара атаковали Московию с юга. Крымский царь Девлет-Гирей вторгся в Россию и в короткое время дошёл до Тулы. Русские вынуждены были повернуть главные силы против Девлет-Гирея и отбросили крымчаков, после чего, вероятно, перед Иваном и его воеводами встал выбор: или перегруппироваться и идти на Казань по проторённому пути от Нижнего Новгорода, или атаковать казанцев сразу, пока не успели оправиться от разгрома их союзники из Крыма?

Чтобы не потерять стратегической инициативы, военный совет решил идти на Казань, используя старинный булгарский и золотоордынский тракт, заброшенный в XV в.

В созданном