Как Тёша стала русской рекой. Очерки истории и топонимики Окско-Сурского междуречья - Алексей Владимирович Малышев

А 20 июля 1552 г., переправившись через Оку, московский государь вступил в земли, которые и через 80 лет после этого события путешественник Адам Олеарий называл «земли мордовских татар»[56].

Легенды о созданной Иваном Грозным топонимике начинаются прямо здесь, на Навашинской земле. Местные предания утверждают, что после переправы у царской кареты лопнул железный обод на колесе, называемый шиной, и царь потребовал «нову шину», отсюда, мол, и возникло Навашино. Другая легенда гласит, что царь, окрестив местную мордву, первый их посёлок назвал Новокщёново (от глагола «кстить» – «крестить»), а уже потом в результате простонародного упрощения Новокщёново превратилось в Новошёново, а затем и просто в Навашино.

После государь решил избавиться от всех лодырей и бездельников («сонь») в своём войске и выселил их в лежащую рядом деревню, названную из-за них Сонино. Следующая деревня была населена не желавшей креститься мордвой, поэтому названа была Безверниково.

Перед нами классический пример «народной» (мнимой) этимологии, когда люди пытаются истолковать название, исходя из лежащего на поверхности смысла, привязывая своё толкование к какому-то известному событию. Несомненно, название Навашино произошло от древнего угро-тюркского гидронима «Наваша» путём оформления его русским формантом – ино. Хотя не следует здесь отвергать и наличие древнего марийского форманта – ваша, распространённого в марийских землях Заволжья. Родственники марийцев – меряне, уходившие в X–XI вв. от русской экспансии на правый берег Нижней Оки, – селились в Приокской низменности, чему свидетельством служат такие топонимы, как находящиеся здесь посёлок Чудь и крошечная речушка Мяря.

Ивана Грозного, переправившегося через Оку, встречали мажары-мещеряки и мордва, и нерусское население ещё долго преобладало в этих районах, несмотря на начавшуюся колонизацию. Характерно, что посёлок на месте Навашино носил название Мордовщиково и только в 1957 г. был переименован.

Древняя топонимика бассейна Велетьмы и низовьев Тёши и Серёжи (где расположился первый стан царя) является яркой иллюстрацией смешанности дорусского населения этих мест. Названия речек с формантами -ва и -ма (Велетьма, Ульчадма, Сарма, Толава, Мелява, Сарова и др.) принадлежат языку древних восточных финнов – предков мордвы. А названия речек с топоформантом -га (-ка) (Канерга, Илимдиг(а), Засик(а) и др.) принадлежат языку древних угров, соединившихся здесь с финнами.

Гидронимы с формантом -ша (-са, -за): Тёша, Серёжа (ша), Иржа (ша), Акша, Шилокша, Выкса, Калнакса, Ковакса, Вичкинза, Пуза и др. – говорят о пришедших в Приочье буртасах и мадьярах-мажарах, как и топонимы, образованные от личных имён этих угро-тюрок (Луктос, Ильмис, Нукус, Сатис, Мотмос, Втарес и др.).

Антропонимы с окончанием -ас (-аз, -ис, -ус, -ес, -ос), принадлежащие древним угро-тюркам и перенятые от них древней мордвой, распространены по всей территории Среднего Поволжья, «опускаясь» на юг вплоть до верховьев Дона. Древние имена с суффиксом -ас (-аз, -ис, -ус, -ес, -ос) были широко представлены в антропонимике угро-тюркских народов и воспринимались от них финно-уграми. Древнечувашские имена: Марас, Атмас, Макас, Минас, Теменес, Арсамас и др. – перекликаются с древнемордовскими: Инемас, Пургас, Виряс, Томболес, Вячкомас, Полдомас и др. – и марийскими: Пайказ, Токпарс, Яныс и др. А мажарские имена отличались только шипящей гласной в конце: Алтыш, Мураш, Пуреш и др.

Название Велетьма произошло, согласно «народной» этимологии, от того, что Иван Грозный, оглядевший после переправы через Оку лежащие перед его армией огромные леса, будто бы произнёс: «Велия тьма лесов» («великое множество»). На самом деле это древнее название можно разделить на две части: корень велеть и суффикс -ма. Исследователи считают, что велеть – это производное от мордовского «веле» («село»), а -ма – это восточнофинское обозначение местоположения. Получается что-то вроде «место, где расположено село». Но мордва не создавала топонимов с формантом -ма, для мордовского языка это не свойственно.

Повторимся, что мордовская топонимика в юго-западной части Окско-Сурского междуречья имеет более позднее происхождение, по сравнению с топонимикой угро-тюркской (булгарской, буртасской, мажарской).

Мордовские племена, жившие рядом с угро-тюрками и находившиеся под их влиянием, пользовались древнефинской и угротюркской топонимикой, или снабжая угро-тюркские топонимы своими формантами (например, Шилокшлей), или переиначивая их на свой лад. (Мамлей-ка вполне могла иметь название Мамай-ли, Саваслей-ка могла звучать как Суваз-ли и др.). Собственно мордовская топонимика региона стала складываться уже в позднем Средневековье, и из всего многообразия мордовских топоформантов в Окско-Сурском междуречье наиболее распространёнными являются -лей и -кужо.

Названия Липелей («ольха-ручей»), Кавлей («камень-ручей»), Кудлей («дом-ручей») или Серякуши («высокая поляна»), Верякуши («верхняя поляна»), Миякуши («бобровая поляна») и др., безусловно, принадлежат мордовским языкам, и к ним же можно отнести такие, как Верея («виря» – «верх») или Виля («веле» – «село»), если бы не одно но: среди топонимов междуречья, звучащих вроде бы по-мордовски, попадаются такие, в которых при наличии чётко выделяемого форманта -лей или -кужо (-куши) основа топонима не имеет в мордовских языках никакого смысла.

В этих случаях исследователи или подбирают похожие по звучанию мордовские слова, или просто говорят, что это забытые древние мордовские имена (вроде как Тур, Мам и др.), но может быть и другое объяснение.

Эти основы практически неизменными можно обнаружить в древних и современных тюркских языках Поволжья. Например, «тур» в топониме Тур-куши может быть древнечувашским словом «тор», означающим божество. Или древнетюркским словом «тура», означающим крепость. Мордва вполне могла назвать место, где находилось языческое капище угро-тюрок, «поляной, где молились божеству» (Торкужо) или «поляной, на которой стоит крепость» (Туракужо).

Дополнительную уверенность в таких толкованиях придаёт попытка этимологизировать с этих позиций топоним «Туртапка». Жители села Туртапка под Выксой расскажут, что название села произошло от имён мифических бандитов – Тура и Тапки, живших здесь когда-то, что является примером «народной» этимологии. Исследователи выводят образование топонима от мордовского личного имени Турдак. Но Туртапка можно разобрать как «тор» («божество») и тюркское tapinak («храм») и истолковать, таким образом, как Тортапинак – «храм божества», переиначенный в мордовском языке в Туртапка (Туртапки).

Или разобрать как «тура» («крепость») и tapinak («храм») и истолковать как «крепость с храмом».

Тюркская (условно, чувашская) антропонимика вообще может служить ключом ко многим, якобы «чисто мордовским» названиям. Чуваши, наследники древней угро-тюркской (гуннской) этносреды, наиболее активно сопротивлялись и исламизации, и христианизации и поэтому сохранили много мужских и женских имён, несомненно свойственных в древности для всей этой среды. Чувашские мужские имена, такие как: Атемас, Кавлей, Маслей, Мамелей (Мамлей), Казандей, Савлей, Тавлей, Авлей (Явлей), Турапай, Ратмай, Рамзай, Сысуй и др. – и женские имена: Силиверь (Салавирь), Иленеть (Илеметь), Сертилеть, Тохтап и др. – легко отыскать в основе многих местных топонимов.

Напомним также версию востоковеда В. Владимирцева о заимствовании мордвой древнетюркского форманта -иле (-ле). Мордва, по мнению академика, заимствовала -иле, переиначив на свой лад в -веле. Поэтому и возникают сомнения в мордовском происхождении топонимов «Виля» и «Велетьма». Названия современных мордовских сёл региона, таких как Чука-лы, Пиче-ле, Карда-виль и др., возможно, имеют тюркское происхождение.

Следующая ночёвка армии Ивана Грозного случилась 21 июля 1552 г. на речке Шилексне (Шилокше). Угро-тюркский гидроним «Шилокша» в разных вариантах часто встречается в северной части Европейской России. Этим именем, как правило, названы совсем небольшие речки и ручьи, и оно изменялось в разных русских говорах самым причудливым образом. Шилекша, Салакса, Шиликша, Шолокша и др. Это название можно разложить на формант -ша и корень шилк, ведущий своё происхождение от древнего булгарского «шилка» («светлый», «серебряный»).

Между первым и вторым станами царского войска расположены селения, названия которых однозначно принадлежат угро-тюркскому прошлому нашего края. Первое название – Мурзицы. В топониме «Мурзицы» (что называется, «невооружённым глазом») виден древний степной титул «мурза» («князь»), но почему тогда не Мурзино (таких названий много в Поволжье) или Мурзы (есть и такие)? Существует местная легенда о неких разбойниках Мурзицах, скрывавшихся когда-то в местах, где сейчас расположен посёлок, но это опять «народная» этимология, как в случае с Туром и Тапкой. На самом деле раньше Мурзицы, скорее всего, назывались Мурзицын стан. Возможно, здесь какой-нибудь мурза получил от Ивана Грозного