В смирительной рубашке. Стихи первых парижских лет - Борис Юлианович Поплавский

заплакал было. Напротив дома зазвенел кинематограф, пошли, не выдержали. Ночью Hotel закрыт, ужасная минута, но открыли любезно. Молился ночью, а вчера на станции Мери Тереш[кович] спал у меня на коленях.

Понедельник

Опять занимались спортом и бегали. Я в плечах, оказывается, как Терешкович, а левой рукой поднял балку <6> раз, а он ни одного. Писал пейзаж из окна.

Гуляли. <Терешкович и я> лежали <и> смотрели на облака. Он лазил на сенокос, я не хотел трепать нервы. <Выследили бетунов>.

Ночью желание поездки, тоже жить. Запахло брагой. Результат: в Италию не идти, потому что работа важней.

Вторник

Утром переписал пейзаж, зелёно-красного нет уже. Побил Терешк<овича> на состязании, но вечером он пробежал 5 кругов. Мы шли по городу (тон Коро222), и я рассказывал ему о астральном мире. Потом вместо молитвы читали «Деревню»223.

Пошли к священнику, тот выгнал, <когда я извинялся мягко, но что-то заело>, лицо коршуна. <Пастыри [нрзб.] идущим [нрзб.] дорожке[?]>.

Среда

<Ветер> гонит облака, я <затемнил> линию горизонта на пейзаже. <Хорошая работа>, Терешк<ович> ругает, <но сказал он давеча: «Мне не нравится [нрзб.] нравится»>. Читали «Деревню». После обеда прыгали и толкали камень до отупения. Мускулы крепнут, <как [нрзб.]>. Потом на балконе города рисовали и пошли рисовать для денег, но никого не нашли и вернулись, боясь сержанта, ибо денег даже показать нет. Решили завтра ехать.

<Серый = не выдержавший.

Яков = жох.

Тихон = не в деньгах счастье.

Кузьма = самоучка224.

[нрзб.]>.

Четверг

Утром лежал очень долго, пытаясь молиться. Обедали и пошли на поле. Терешк<ович> побил меня в беге, а я его в толкании балки. Быстро сложили вещи, боясь скандала, но ничего. Шёл дождь, когда мы пошли <на станцию >. В вагоне нас ругали рабочие со свадьбы. <Poisson de France[159]. Коричневые вылезли> в столовую, наел рожу. Потом хотел идти к Цитринов<ичу> спать, но его не было, и я молился дома.

Пятница

Утром пошёл к Барту, взял у него 3 <франка>. Он сказал мне: «Я вашу работу принял за Терешков<ича>». Хвалил. К Мте <Гингер> и в Лувр<е> смотрел аккуратно примитивы. <Очень нравятся мне (составить работы в несколько красок)>. Дома молился малой и концом большой, надеялся кончить неделю, полную молитв.

На лестнице т<ётка [нрзб.] затянула> меня <к себе и показывала> ателье, <а> Свешников стоял и ждал. Потом я ругал его.

Суббота

Папа уже дал <пять франков>, отдал Б<арту>. Ел 3 легюма[160], жаден до еды садически. Пошёл в акад<емию>. Рис<овал> сангиной не скверно, но очень паясничал на первой парте. В рус<скую> столовую, опять еда без конца. Со Свешниковым хотели <пойти> на лекцию о масонах, но её не было. Мы грустно просидели в кафе на <Сен->Жермене, читая друг другу стихи. Думаю, что «5 дней» лучше Парнаха, это очень важное событие.

Воскресенье

Утром хотел молиться, но пришёл Смирнов и Костя, милые братья мои. Ели пом фрит. В яркий день поехали на пароходе. Перелезли в закрытое отделение. Там толкали каменья. Левой бросил очень далеко. Терешк<ович> даже сказал: «подозрительно». Потом я потерял очки. Бежали обратно по улице в столовую. Со Свешниковым домой, дал ему книгу Евангулова225. Заснул, смерть.

Понедельник

К Гингер не пошёл. Чувство весны занимает душу. Смотрел календарь и считал дни. <1> месяц до смерти. 22 молитвы во время её и 7 (2-ных), значит, ровно месяц нужно отдать. Полон надежд. Работал в академ<ии>. Терешкович очень добр ко мне. Нервен был до исступления. Пришёл домой, лёг без часов молиться и медитировал. Гардениной226 адрес узнать хотел.

Идя из академ<ии>, усомнился, <представив встречу>, но закон любви силён в мире, и я ею помогу ей.

Вторник

Молился концом большой. Мои неудачи и удвоенные молитвы сделали 1 в день очень лёгкой. Я возвращаюсь не из-за страха (наказания <нет>, а <довольно нормальная эволюция радости>), не из-за желания награды, ибо желание жить – ступень для меня. <А> когда внутри моего круга будет Учитель, а не я, <то> тогда и невозможно будет самолюбие. <Самые большие переживания мои:

Любовь | Без воли и знания

Лишаешься счастья дарения

Творчество I Без знания (не могущее быть без мировой жизни)

Лишаешься Величия

Без любви нет спасения

Знания | Без Воли невозможны поучения>.

Был в академ[ии], медитировал и бился головой. Господи, дай свидеться с Ольгой.

Среда

Пил жадно кофе, потом убрал все рисунки, душа чует отъезд. Пришёл Терешк[ович][161] в новом пальто, пошли есть пом фрит. Потом по дороге я взъелся из-за того, что он купил мне холст, но он вообще гораздо дружественней, привык я. Вчера я думал, что тайна (Дон Жуана) в том, что без потока любить всё равно кого и всё одна любовь. <Что>, привыкнув, он меня полюбит как брата, а сразу человеку вне круга кажется странно. В академии] 5 шедевров подряд <[нрзб.] нет>. Гарденина уехала. Завтра будет «величайшее» счастье покоя сделанного дела, как просто.

Четверг

Утром пошёл в Лувр, <зашёл> к Белокоп<ытовой>. Ларионов при ней меня хвалил за <эту> фразу («Зданевич за чертой оседлости довоенного футуризма»227). <Смотрел [нрзб.], как никогда, [нрзб.] и Van Дейка>. Потом из столовой заходил в Люксембург с Терешков<ичем>. Он хвалил всё, может быть, издеваясь надо мной.

<В академ [ии] рисовал сангиной очень плохо >.

Пятница

Я медитировал, кажется, пришёл Терешкович. <И в столь> яркий день мы пошли по выставкам, бегали. (Через два дня первое покалыванье и сердцебиение от чая в понедельник с упадком духа.) Потом в Бул[онский] лес. Были в клубе, оттуда опять бежали, и я опоздал домой. Ужасно жаль, <кажется> (<небрежность> тоже не без потока). Прибежал домой, кололо сердце. Зачесал волосы, истомлённый вышел из подъезда. Сперва увидел собаку, потом её. Даже повернулась. Обедал <и> заснул, конечно.

Суббота

Так страшно, что пасхальная[162], так страшен разрыв с христианством (обрядным) из-за фразы Ледбитера. В прошлом году было столько воли, теперь ругань одна. Из дома пришло письмо: Ладю228 берут в солдаты, <если не пришлют паспорта до 1 мая>. А я пришёл требовать денег, чтобы купить вина. С <тем> поехали к Терешковичу. Болезненно обжираюсь фритами и пирожными <(и уже опротивеет сегодня вечером ещё один урок)>. В церкви, как в глупом сне, «Христос Воскресе». Не поток ли здесь, что я так весело <сбросил> всё обрядное. Шли с <Гингером> и жрали на чемодане.

Воскресенье

Ночью проснулся, на ноги лёг