Школа благородных девиц Терезии Ольденбургской - Елизавета Владимировна Соболянская

Вот и писала она бесконечные “шаль шерстяная в павлиньих глазках”, “головка шелковая с кистями” да “платье чесучовое, летнее, с вышивкой”. Опись двенадцати огромных сундуков закончили к полуночи. Попили чаю, подписали бумаги — благо родственник купца все грамотно оформил и пообещал сам копию в присутствие занести.

— Деньги, драгоценности и все прочее описать надо, — вздохнул Овчинников. — Не серчайте, барышня, я это все отдельно держу. Семен, что за Настей брал, до копейки вернул. Без нее, сказал, не надобно.

Саша только вздохнула и пожалела, что не нашлось у купца кофе.

Бумаги подписывали на рассвете, когда Акилина уже сладко спала в том же кабинете под материнской шалью. Все заверили в трех экземплярах, простились с купцом и, зевая, упали в кибитку. Александра несла тощую Килечку, завернув в шубу, а Медведев тащил сундук с золотом.

Борясь со сном, барышня спросила в пространство:

— Где я все это буду хранить, и что вообще с этим делать?

Медведев хмыкнул:

— Раньше надо было думать, мадемуазель.

— Зря ехидничаете, Ефим Александрович, — вздохнула Саша, — вам этот вопрос раньше меня решать, да еще герцогине докладывать. Опека на меня возложена только как на директора школы. В остальном это все ваша забота! Я девочку учить буду, а вы ее приданое хранить и преумножать!

Вот тут Медведева проняло.

Он, конечно, видел, что барышня как-то очень подробно в бумаги влезла, но не понял, что именно она там подправила. А подправила-то изрядно… Если Александру завтра уволят — опека переходит следующей директрисе школы, а Медведеву передать эту ношу некому…

— Я понял, — тяжело вздохнул он, — вы, мадемуазель Пешкова, опасный противник. Рассказывайте, что придумали?

— Личные вещи матушки Килечки нужно, конечно, сохранить, пусть не все, а самые для девочки дорогие. Остальные — продать. Деньги отдать в рост. Чтобы к моменту совершеннолетия у девочки было приданое. Может даже, лучше землю купить или там рощи какие-нибудь. Она растет, и они растут… в цене. Личное дворянство у нее уже есть, землей владеть может.

Прапорщик посмотрел на Сашу особенно пристально.

— Что? — вскинула она на него усталый взгляд. — Законы Российской Империи. Личное дворянство выслуживается с пятого класса табели о рангах и предполагает владение землей. Подтвержденные маги выше второго уровня все являются благородными беститульными дворянами. То есть имеют личное дворянство. Акилина уже подтвержденный маг, диплом школы даст ей все остальное.

На деле все это Александра узнала из бесед с герцогиней. Школа потому и называлась “школой благородных девиц”, что учить собирались магичек. А все подтвержденные маги, способные не только зарядить артефакт, но и сделать что-то магией, — дворяне. Эти нюансы им за обедом объяснял герцог Ольденбургский, когда обсуждался будущий школьный устав.

— Все больше поражаюсь вашей практичности, — покачал головой Медведев, — но вы правы. После официального поступления девочки в школу займемся этими вопросами. А пока придется выделить под это все добро комнату с замком и желательно без окон.

На остатках сил Саша дала дворнику распоряжение перенести все в чулан, а малышку вручила под опеку взволнованной Авдотье Павловне:

— Еще одна наша ученица. Поселите ее пока где-нибудь поближе ко мне, у девочки бывают спонтанные выплески. Как проснется, накормить и проследить. Я — спать. До полудня не беспокоить!

Курочкина закивала, а Медведев добавил:

— Отдыхайте, Александра Николаевна, я заеду к вечеру. Их светлостям доложу сам!

Саша только благодарно поклонилась — ни на что больше не осталось сил.

Глава 24

Проснулась Александра часа в два после полудня.

Тихо, сонно умылась, привычно уже оделась — шнуруя корсет спереди, застегивая глухой воротничок серой блузки и строгие длинные манжеты. Руки сами уложили волосы сначала в косы, потом в пучок на макушке — привычные движения успокаивали, настраивали на рабочий лад.

В гостиной ждал остывший то ли завтрак, то ли обед. Звякнув в колокольчик, Александра дождалась Феклу и попросила подать горячий чай.

— Сию минуту, барыня, — поклонилась горничная, — скажите только, можно тем, кто внизу ждет, сказать, что вы скоро выйдете?

— А многие ждут?

— Так с дюжину рыл… лиц наберется, — ответила горничная, простодушно хлопая белесыми ресницами.

Саша только вздохнула — учить еще прислугу и учить. Только теперь это забота Колобковой.

— Подай чай сразу в кабинет, а это унеси в кухню. И пусть ко мне сначала Авдотья Павловна зайдет и Генриетта Карловна. Еще скажи: девочка, что вчера со мной приехала, устроена уже?

— А как же! Все устроены! — закивала девица. — С утра кровати привезли, потом рухлядь разную, одеяла там, полотна и прочее. Все утро таскали да укладывали, куда грым… Генриетта велела.

— Ну ступай, неси быстрее чай в кабинет! — спрятала усмешку Александра.

Служанка убежала, а директриса отправилась в кабинет, внимательно глядя по сторонам. Ее новые помощницы уже активно занимались подготовкой школы к открытию. Пол в коридоре блестел чистотой, а стены — побелкой. Печи уютно потрескивали и слегка слезились, ведь их начали топить регулярно. Дверные ручки блестели и слегка пахли квасной гущей, а перила — лимонным воском.

В кабинете царил порядок. Новые портьеры из недорогой, но красивой шерстяной ткани прикрывали окна. Пол пах мастикой, а ковер — снегом и немного уксусом. В чернильницу кто-то позаботился налить свежих чернил, а в стаканчике рядом хватало карандашей и свежеочиненных перьев.

Едва Саша заняла свое место за столом, как в дверь постучали. Первой явилась, конечно, экономка. Авдотья Павловна в строгом черном платье, с белоснежным воротничком и с ключами на поясе выглядела безупречно и величественно. Складки ее чепца обрамляли помягчевший от возраста овал лица, придавая ему суровости.

— Добрый день, Авдотья Павловна, — приветливо улыбнулась ей Александра, — спасибо, что позаботились обо всем, даже о чернилах и перьях!

— Дело привычное, — смутилась от похвалы вдова чиновника.

— Спасибо, что не забыли, — тем не менее продолжила хвалить Саша. — Рассказывайте, как идут дела, в чем потребность есть, довольно ли работников и какие с утра новости?

Экономка все поняла правильно. Отчиталась по списку — продукты пора закупать, народу кормится много, в окрестных лавочках брать невыгодно. Надо на рынок ехать. Горничных еще учить и учить — девки полоротые, деревенске, но крепкие и работают исправно,