Кромешник. Том 4 - Демьян Копьёв

что где-то под землёй готовится проснуться древний бог, способный превратить их размеренную жизнь в кошмар. А где-то на реке поднимается чёрная вода, несущая смерть всему живому.

Припарковался во дворе. Машина встала криво, заняв полтора места, но переставлять не стал, всё равно в такую рань двор пустой. Поднимаясь по лестнице, услышал голоса из квартиры. Варька уже проснулась и что-то оживлённо рассказывала Елене. Голос девочки звенел от восторга.

Открыл дверь ключом, стараясь не шуметь. На кухне пахло блинами, ванилью и свежесваренным кофе. Домашний уют накрыл с головой после ночных приключений на реке.

— Дядя Лёша! — растрёпанная Варвара в пижаме с единорогами, с отпечатком подушки на щеке, выскочила в прихожую, размахивая книгой, — Смотри, тут написано, что на дне океана есть подводные вулканы! Представляешь? И они извергаются прямо под водой! Там лава течёт, и вода кипит, и рыбы специальные живут, которые выдерживают огромную температуру!

— Здорово, — улыбнулся в ответ, стягивая мокрые берцы и прошлёпал на кухню, оставляя на полу мокрые следы, — Ты уже позавтракала?

— Елена Ивановна блины делает, — радостно сообщила девочка, — С вареньем, с творогом и с мясом. Я уже два съела, но ещё хочу.

Еремеева стояла у плиты, ловко переворачивая очередной блин. Волосы женщины оказались собраны в высокий хвост, на щеке красовался мазок муки, а на футболку был одет фартук с надписью «Королева кухни», наверное, нашла в ящике, остался ещё от Светы.

— Доброе утро, — произнесла она, не оборачиваясь, — Как съездил? Судя по мокрым ногам и усталому виду, продуктивно.

— Продуктивно, — согласился я, усаживаясь за стол, — Чешую добыл, с водяным познакомился, новых проблем нахватался, в общем, стандартное утро Кромешника.

Елена хмыкнула, переворачивая блин одним ловким движением руки,

— Будешь блины? Я переборщила с тестом, хватит на роту солдат.

— Буду, умираю с голоду.

Села за стол. Ноги гудели от усталости, в висках начинала пульсировать головная боль. Варька тут же пристроилась рядом, продолжая вещать про подводные вулканы, термальные источники и чёрных курильщиков, так назывались гидротермальные жерла на океанском дне. Каркуша слетела с карниза и уселась на спинку стула, требовательно каркнув.

— Да-да, и тебе мясо дам, — пообещал я вороне, — Только дай сначала самому поесть и не смотри так осуждающе.

— Кар! — возмущённо выдала пернатая, но промолчала, устроившись поудобнее.

Еремеева поставила передо мной тарелку с горой блинов. Пар поднимался вверх, неся запах домашнего теста и топлёного масла. Сама же Елена села напротив, обхватив ладонями большую кружку с кофе.

— Расскажешь подробнее? — спросила она, отпивая кофе.

Я кивнул, прожёвывая блин с домашним клубничным вареньем, которое осталось от Светы. Она любила делать заготовки на зиму, варила варенье литрами. На душе мгновенно стало тяжело, но я усилием воли отогнал тягостные мысли, сосредоточившись на настоящем.

Рассказал про русалок, про песню мамы, которую спел в обмен на чешую, про то, как они вынырнули из воды все разом, окружив меня, про водяного Тихона, его огромную тушу и тоску в жёлтых глазах, про чёрную воду, поднимающуюся из расщелин на дне.

— Чёрная вода, — задумчиво произнесла Елена, барабаня пальцами по столу. — Звучит как отголосок Чернобога. Чёрный бог — чёрная вода, слишком явная связь.

— Гранатов то же самое сказал, почти слово в слово.

— Логично, всё сходится к одной точке, к пробуждению древнего бога. Чёрная вода может быть его дыханием, первым признаком пробуждения, это как круги на воде от брошенного камня.

— Может быть, а может, это защитный механизм подземелий отступников. Морозов же говорил про затопленные залы в тоннелях. Вдруг чёрная вода оттуда?

— Тоже вариант. В любом случае, нужно разбираться и делать это быстро.

— Дядя Лёша, а можно мне с тобой на Кромку? — вдруг спросила Варвара, отрываясь от книги.

В глазах девочки загорелся знакомый огонёк авантюризма.

— Нет, — отрезал я.

— Почему? — девочка надулась, нижняя губа выпятилась, брови сдвинулись к переносице.

— Потому что к Бабе-Яге я должен идти один. Я понимаю, что ты скучаешь по старушке, но мы будем решать серьёзные, не детские вопросы.

— Я не ребёнок! Я дочь Хозяйки Медной горы!

— Для Яганны ты всё равно ребёнок, ей больше тысячи лет, Варь. Для неё даже я, младенец.

Девочка надулась сильнее. Воздух на кухне потеплел градусов на пять. Стакан с водой на столе начал запотевать.

— Варь, не начинай, — предупредил я, чувствуя, как поднимается температура, — Остынь, в прямом смысле. Ты останешься дома, а к вечеру у меня будет для тебя сюрприз.

— Варюша, поддержала меня Елена, — Мы с тобой отлично проведём время. В парк сходим, покормим уток, может, в музей заглянем.

— В музей? — оживилась Варька, моментально забыв обиду, — А там есть про вулканы?

— В геологическом музее точно есть, там образцы вулканических пород и макеты вулканов.

— Ура! Хочу-хочу-хочу!

План сработал. Варвара переключилась на предстоящий поход в музей, забыв про Кромку. Я мысленно поблагодарил Еремееву за находчивость.

Договорились, что Елена останется с Варей до вечера. Потом все вместе поедем к Гранатову на оперативное совещание.

Принял душ, смывая речную слизь и запах тины. Горячая вода расслабила мышцы, но не сняла тревогу, что-то внутри скребло, предупреждало об опасности. Моя чуйка редко ошибалась, я привык к ней прислушиваться.

Переоделся в чистое, натянув на себя старые джинсы, футболку с выцветшим принтом и толстовку на молнии. Проверил посох. Внутри мирно неупокоенные души, а Наталья Петровна опять где-то шлялась, наверняка летала по модным бутикам и рассматривала современную одежду, сокрушаясь, что не может ничего примерить на себя.

Собрал рюкзак. Фляжка с водой, сухари, спички, складной нож, моток верёвки, фонарик. Ещё взял соль в холщовом мешочке, потому как это универсальная защита от нечисти, прихватил аптечку с бинтами и обезболивающим. На Кромке всякое может случиться, лучше подготовиться заранее, чем потом локти кусать.

Русалочью чешую завернул во влажную ткань, как советовала русалка.

— Веди себя хорошо, — наказал Варьке, застёгивая рюкзак. — Слушайся Елену. Никаких фокусов с огнём, превращением предметов в камень и прочих шалостей.

— Буду хорошей, — пообещала девочка, но я заметил, как в её глазах заплясали чертенята, — Обещаю не поджигать ничего и в камень превращать тоже не буду, максимум в стекло.

— Варвара!

— Шучу-шучу! — девочка подняла руки в примирительном жесте, — Буду паинькой, честно-пречестно!

— Кар!