Кромешник. Том 4 - Демьян Копьёв

— Каркуша, ты со мной, указал вороне.

— Кар-кар! — утвердительно прокаркала пернатая бестия, и взмахнув крыльями опустилась на моё плечо.

Вышел из квартиры в начале второго. Спустился во двор, где меня встретил яркий солнечный день. После полумрака квартиры пришлось щуриться. День выдался на удивление тёплым для конца лета, градусов двадцать пять, не меньше, но при этом дул сильный ветер, срывая с деревьев первые жёлтые листья. Они кружились в воздухе, как конфетти на празднике.

Дошёл до остановки, сел в маршрутку. Трясясь в тесном салоне между потными телами, думал о предстоящей встрече с Яганной. В прошлый раз старуха накормила, напоила чаем, дала советы по усилению дара, но это было плата за обещание принести русалочью чешую. Теперь, когда долг будет отдан, неизвестно, как она себя поведёт, да и Варьки рядом не окажется. Впрочем, прикрываться ребёнком, пусть и полубогиней, я не собираюсь.

Добрался до знакомого пустыря на окраине города, находящегося за зданием ОАР. Место безлюдное, даже бомжи сюда не совались, слишком далеко от цивилизации и идеально для перехода на Кромку. Я почти сразу, при первом посещении Отдела Аномальных Расследований, почувствовал, что здесь грань между Кромкой и Явью более тонкая. Удобно переходить, и меньше энергии понадобится.

Я мог бы открыть проход прямо из квартиры, но решил не рисковать, даже несмотря на то, что рядом была Каркуша.

Огляделся по сторонам, никого, только ветер гонял по земле пластиковый пакет, да где-то вдалеке надрывалась собака, наверное, привязанная на цепи у какого-нибудь склада. В кустах кто-то зашуршал: то ли крыса, то ли кошка.

Сосредоточился, представляя поляну перед избушкой Яганны. Серо-жёлтую траву, кривые деревья, низкое небо Кромки.

Выстроил в голове образ и сразу почувствовал, как откликается дар. От солнечного сплетения по всему телу разлилось тепло. Воздух вокруг начал дрожать, искажаться, как над раскалённым асфальтом

открыл проход.

Разрыв в реальности возник прямо передо мной, овальная дыра в воздухе, за которой клубилась серая мгла, оттуда тянуло холодом.

Постоял мгновение и шагнул в серую мглу.

Переход оказался мягче, чем обычно. Видимо, организм уже адаптировался. Ноги коснулись твёрдой земли, колени чуть согнулись, амортизируя удар, никакой тошноты и головокружения, только лёгкий звон в ушах.

Открыл глаза.

Передо мной расстилалась та самая поляна. Серо-жёлтая трава хрустела под ногами, как старый пергамент. Кривые деревья по краям поляны покачивались, хотя ветра не было, на Кромке вообще редко дул ветер в привычном понимании. Низкое свинцовое небо нависало, как крышка гроба, а в центре поляну стояла избушка на курьих ножках, развёрнутая ко мне задом.

Я нахмурился, что-то было не так, слишком тихо.

На Кромке никогда не бывает полной тишины, всегда есть какой-то фоновый шум: далёкие крики существ, шорох в кустах, скрип деревьев, гул самой Кромки, если можно так выразиться, а сейчас тут стояла мёртвая, абсолютная тишина, как в вакууме.

Из трубы избушки не шёл дым. В прошлый раз Яганна топила печь. Сейчас труба была холодной, мёртвой. Ставни наглухо закрыты, хотя старуха говорила, что никогда их не закрывает, любит наблюдать за происходящим снаружи.

Чуйка взвыла сиреной воздушной тревоги. Каждая клеточка тела кричала: опасность, беги, сваливай отсюда немедленно.

Глава 15

Однако не мог уйти. Мне нужна была помощь Яганны, а и выяснить, что произошло с древней ведьмой, тоже не помешает.

— Эй! — крикнул я, делая шаг вперёд, — Яганна! Бабуля! Это я, Алексей! Кромешник! Внук Стефании!

В ответ тишина.

Голос мой прозвучал глухо, словно поляна была накрыта невидимым куполом, гасящим звуки.

— Я принёс то, что обещал! Русалочью чешую!

Сделал ещё шаг вперёд. Земля под ногой хрустнула странным звуком, слишком громко для сухой травы. Посмотрел вниз и выругался.

Я наступил на птичий скелет.

Крошечные косточки рассыпались в прах от одного прикосновения. Рядом валялись ещё несколько: воробьи, синицы, даже пара ворон. Их тельца превратились в сухие скелеты, будто пролежали здесь не один год. Не похоже на Ягу, не в её это стиле.

В прошлый раз их точно не было, я бы запомнил. Черепа — черепами, но, чтобы развести такой бардак… Ох, нечисто дело.

Тревога усилилась, что-то произошло, что-то очень плохое.

Обошёл избушку по кругу, держась на расстоянии, не обнаружив никаких следов борьбы или насилия, никаких разрушений. Казалось, словно жизнь, точнее нежизнь, разом покинула это место, высосанная невидимым насосом.

— Избушка-избушка, — произнёс я, вспоминая детскую сказку, ведь на Кромке сказки часто оказывались реальностью, — Повернись ко мне передом, к лесу задом.

Ничего не произошло.

Избушка даже не дрогнули.

Попробовал ещё раз, громче:

— Избушка-избушка! Стань ко мне передом к лесу задом! Мне нужно поговорить с хозяйкой!

Тишина.

Подошёл ближе, протянул руку к бревенчатой стене.

Она оказалась холодной, просто ледяной.

Обошёл избушку ещё раз, разглядывая внимательнее. На брёвнах то там — то тут можно было заметить тонкий слой инея. На Кромке не бывает смены времён года в привычном понимании, но иней — это определённо ненормально.

Пришлось лезть наверх, цепляясь за выступы в брёвнах. Старое дерево крошилось под пальцами и осыпалось трухой. Добрался до высокого окна, попытавшись заглянуть внутрь сквозь щель в ставнях.

Темно, но глаза постепенно привыкли к отсутствию света.

Увидел опрокинутый стол. Разбитую посуду на полу, осколки глиняных горшков и черепки тарелок, а также вырванные из стены пучки трав, которые в прошлый мой визит висели аккуратными вениками под потолком. Огромная печь, занимавшая добрую четверть избы, зияла чёрным провалом. На полу перед ней лежала кочерга, согнутая пополам, будто кто-то скрутил толстый железный прут, как пластилин.

Больше всего меня заставили насторожиться тёмные, почти чёрные пятна крови на досках пола.

— Каркуша, — прошептал я, и ворона на моём плече беспокойно переступила лапами, — Чуешь что-нибудь?

— Кар, — тихо, почти жалобно выдала пернатая, перья на её загривке встали дыбом.

Я спустился вниз, приземлившись на мягкую, мёртвую траву. Сердце колотилось быстрее обычного. Яганна была существом невероятной мощи, чтобы справиться с ней, нужна была армия или нечто запредельное по силе. Кто мог напасть на Бабу-Ягу в её собственном доме, на её собственной территории?

Стоя у подножия избушки, я прислушался, пытаясь уловить хоть какой-то намёк на присутствие хозяйки. Включил внутреннее зрение, то самое, которым обычно видел призраков и энергетические потоки.

Поляна выглядела иначе в этом режиме. Обычно нити силы пронизывали воздух, землю, деревья, сплетаясь в сложные узоры, сейчас большинство