Маленькая книга спокойствия. Гайд для тревожников - Хамбл зе Поэт

Нуждаться в любви и близости не значит быть требовательным

У меня есть куча воспоминаний о том, как я пытался поделиться чем-то с семьей, но меня игнорировали. Это могло быть что угодно: от хороших или плохих новостей до рекомендации фильма. Знаете это чувство, когда посылаете мем в групповой чат, ожидая хоть какой-то реакции, но вместо этого слышите только сверчков в полной тишине? Вот так ощущалось общение с моей семьей, за одним исключением: там не было даже сверчков. Вообще… ничего.

Я быстро осознал, что таким образом они не пытались меня заткнуть: скорее даже не подозревали, что я что-то говорил. Не обязательно что-то важное или серьезное. Просто рассказ о том, что случилось за день, или просьба не переключать канал на телевизоре — все это одинаково оставалось без внимания.

В детстве быстро учишься молчать о своих нуждах, когда происходит подобное. Ведь в словах нет смысла, не так ли? Во взрослом возрасте эта стратегия остается. Когда наши потребности игнорируют, вместо того чтобы говорить о них, мы становимся пассивно-агрессивными или обиженными и надеемся: вот-вот кто-то прочитает наши мысли и даст необходимое, даже если мы сами не знаем, что нам нужно.

Прибавьте к этому психологов из соцсетей, которые скажут что угодно ради лайков [135], и вот мы уже обвиняем в своем плохом настроении ретроградный Меркурий. Мы начинаем романтизировать помощь другим, называть себя «бескорыстными дарителями», хотя на самом деле просто не заботимся о себе. Мы никому не приносим пользы, игнорируя собственные нужды.

Нам кажется, будто нас слишком много, мы слишком требовательные, слишком чувствительные. Мы не хотим показаться прилипалами, отчаянно жаждущими внимания. Так что мы закапываем свои потребности и справляемся с помощью отвлекающих факторов, полагая, что это лучше, чем попросить и не получить. Вот что стоит знать: не существует никакой «излишней требовательности» или «излишней чувствительности». Эти ощущения ничем не отличаются от голода, который возникает, если мы не получаем достаточно пищи.

Нуждаться в любви и близости не значит быть требовательным —это значит просто быть человеком. Подобно тому, как нам необходимы воздух, вода и пачка печенья посреди ночи, наш мозг нуждается в эмоциональной подпитке: это вопрос выживания. Когда мы испытываем недостаток эмоциональной близости, возникает тревога, и внутренняя сигнализация сходит с ума, крича: «Покормите меня!»

От этой глубинной жажды близости, жажды найти человека, который увидел бы нас и заполнил бы пустоту внутри, нельзя просто отмахнуться словами «прекрати капризничать». Такое желание — не недостаток, а сигнал, и к нему нужно прислушаться. Мы как скитальцы в эмоциональной пустыне в поисках хотя бы капли привязанности. Дело не в том, что мы излишне требовательны, а в том, что слишком долго терпели лишения.

Из-за этого отчаяния мы непрерывно пишем сообщения, пытаясь обрести хоть какую-то уверенность. Комплексы всплывают на поверхность, и мы начинаем думать, будто молчание или медленные ответы означают отказ. И прибегаем к всеобъемлющему контролю, пытаясь удержать любовь, которая нам так нужна, и забывая, что любовь, словно вода, течет мощным потоком только тогда, когда свободна.

Быть может, все сводится к нежеланию остаться

одному. Быть забытым. Отстать от остальных.

Чак Паланик

Одиночество —это не отсутствие людей, а отсутствие связи, с другими и с самим собой. Не понаслышке знаю это чувство. Хоть я и живу в одном из самых густонаселенных городов на планете, до сихпор периодически ощущаю себя одиноким. Даже на вечеринках и мероприятиях могу вдруг почувствовать отчуждение, если ни с кем не контактирую. Страх побеспокоить близких людей удерживает меня от звонка, но я почти не думаю о том, что, может, они чувствуют себя так же и именно этого звонка и ждут.

Чтобы справиться с одиночеством, не нужно утопать в отчаянии или прятать его за безразличием. Нужно исцелять пустоту внутри любовью к себе и пониманием. Речь идет о том, чтобы справляться с жаждой близости не за счет временного внешнего одобрения, а с помощью вещей, действительно приносящих удовлетворение, вроде самосострадания, здоровых границ и осознанных отношений.

Проявить самосострадание — это как вырастить сад в пустыне. Семена, которым необходим полив, — наша сознательность и понимание эмоциональных нужд и триггеров. А занятия, приносящие радость, подобны подкормке. Ограда вокруг сада — здоровые границы, защищающие нас от манипуляций и нездоровых ситуаций.

Даже если сад процветает, нам все равно нужна связь с другими. Но теперь, из точки силы и самоценности, мы можем искать более здоровых людей и не скрывать истинных себя. Помните: нельзя быть собой, если не знаешь, кто ты. Мы можем открыться навстречу истинной дружбе, в которой поддержка значит больше, чем соперничество. Мы можем выстроить отношения на базе взаимного уважения и уязвимости, а не на отчаянной зависимости.

Чем больше мы выстраиваем подлинные связи, тем менее тревожными и требовательными себя ощущаем. Это как создать эмоциональный оазис в эмоциональной пустыне. Чем больше любви мы получаем и чем крепче становятся отношения, тем меньше отчаяния чувствуем. Когда наши потребности удовлетворены, мы ощущаем себя более уверенно и менее тревожно, охотнее делимся тем, что имеем, вместо того чтобы искать то, чего не хватает.

Психолог и исследователь Сью Джонсон [136] говорит: «Мы созданы для эмоционального резонанса». Наш мозг активизируется, когда те, кого мы любим, заботятся о нас, слышат и видят нас. Окситоцин, гормон любви, поступает в кровь, снижая уровень стресса и улучшая самочувствие. Это не какая-то абстрактная идея: это часть нашей физиологии.

Помните: то, что нам нужна близость, не делает нас бременем. Налаживание контакта зависит не только от других. Выстраивание отношений требует доверия, открытости, уязвимости и осознанности от всех нас. Нужно понять, что тревожные чувства, возникающие, когда нам хочется больше близости, — просто сигналы о том, чего не хватает.

Сложно, когда с нашими нуждами не считаются, особенно в детстве, но мы можем переписать историю. Новый сценарий даст нам силы заботиться о своем благополучии через принятие взвешенных решений, которые помогут закрыть эти нужды.

Моя семья — не сборище злодеев: они обычные, добрые люди, которые, как многие из нас, иногда теряются в собственных мыслях. Нет смысла обижаться на них за неидеальность или неспособность удовлетворить мои эмоциональные потребности. Как взрослый человек я могу сам позаботиться о себе, найти подходящие мне отношения или вкладываться в уже существующие.

Вы не слишком чувствительный или слишком требовательный. Вы человек, нуждающийся в эмоциональной близости.

[135]