Книга Уткина: Мы тут жизнь живём - Станислав Владимирович Гридасов

процентов времени. И вот замысел Артема стал воплощаться в жизнь. Он уломал лучшую часть нашей футбольной компании, а из футболистов его точечно укрепили Рамиз Мамедов, Дима Градиленко, Пятницкий и Кульков. И Борис Поздняков. Мамед только-только закончил играть[30]. Год бы вспомнить… Но с этим у меня туго.

И меня тоже заявили на турнир. Фестивальность-то никто не отменял. Вован наш поехал вратарем, а я типа вторым – ну и в первый день турнира я же могу сыграть в одном матче. Я тогда уже немного походил на вратаря, ну, как тот самый дрессированный заяц на курильщика…

И вот мы поехали. Все улетели в пятницу, а я прилетал в субботу, с утра, когда турнир уже шел.

Садимся. Выходим с Серегой Микуликом из самолета, нас встречает модный парень в спортивном мерсе, и мы едем так, как ни до, ни после этого я не езживал. При этом я на заднем сиденье переодевался в свой вратарский костюм. Кидало меня по мерсу, как ушную палочку по унитазу. А Микулик уцепился за фразу парня, как он вчера ездил на дискотеку в Пермь (кажется; в общем, километров за 300, не поправляйте, я не географ). Туда – обратно. Время проезда было впечатляющим.

Надеюсь, парень жив.

Мы приехали на стадион, я прихожу в своем зеленом свитере на поле…

И выясняется, что играть мне не надо. Там стоит злой, как Малюта, Артем. Мы, оказывается, уже проиграли одну игру – накануне соблюсти режим нашим звездам в полной мере не удалось. А выходят из группы две команды. И права на ошибку больше нет.

Отлично, между прочим. Мне-то только лучше.

Команда с трудом выиграла оставшиеся матчи, одна игра осталась на утро – и отправилась в гостиницу. Артему не сиделось за ужином: футболеры наши быстро поели, виноватыми себя они продолжали чувствовать – и куда-то ушли. Воображение Артема рисовало самые пугающие картины, он рассеянно реагировал на наши шуточки… Резко встал и сказал: «Пойду проверю». Федякин увязался за ним.

Через 5 минут Федякин, давясь от смеха, вернулся к месту ужина.

– Мы подходим. Дверь открыта. Тема подкрался, ухом приник… И мне машет: подходи. Что вы думаете? Все собрались у Града <Дмитрия Градиленко>! Сидят, тактику обсуждают!!

Ах, вечер в Екатеринбурге! Какие там замечательные клубы, какие душевные люди ровно везде!

Забавный официант в «Шатре» зацепился за меня глазом, но вспомнить, где видел, не мог. Очень смешно пытался вежливо уточнить, а Федяка с Лазовичем его в это время раскручивали: «Какой у тебя любимый праздник? – День города… И… И Новый год. – А день рождения как же? – Да что день рождения. Придут те же, что и каждый день, нажрутся. – Ну, а самый любимый? – Не знаю. – Не может такого быть. – Ну… День города. – Да ладно! А как же Новый год? Елка, подарки? – А зато… А зато… А зато на День города бывает салют!! (Занавес)».

Лазович при этом встретил ровно ту же девушку, с которой романтично провел время на турнире год назад. Федякин заметил по этому поводу: «Теперь у тебя, Лаз, в Екатеринбурге роуминг». Лазович сально ухмыльнулся и довольно быстро исчез. На следующий день играть он уже, естественно, не мог, а только стоял у кромки поля в черных очках.

В этот момент, как бы резвяся и играя, я даже не подозревал, что стою на пороге оглушительной спортивной карьеры.

Заснули под утро. Безжалостный телефон разбудил спустя три с чем-то часа.

– Чем занимаешься?

– …Как ты думаешь?

– Приезжай срочно. Вован сломался, в воротах играть некому. Ногу подвернул. За тобой уже выехали.

Я вскочил. Прекрасно помню все свои мысли в тот момент. Их было ровно две. Первая: господи, там же полный стадион! И вторая: слава богу, пил мало!! Вскочил в ледяной душ (никакой силы воли – просто не было горячей воды), съел таблетку от головной боли, хотя голова не болела, оделся вратарем. Может, не узнают?.. А… Чччерт. Там же полный стадион. Там же полный стадион… Ну, может, Вовану еще заморозка поможет. Я обреченно спустился в машину.

Наши успели выиграть последний групповой матч и тут же сыграть первую игру плей-офф (1/32). Начиная с шестнадцатой все игры проходили на городском стадионе. Большое поле было нарезано поперек на четыре узких и длинных участка. Играли пятеро плюс вратарь, на гандбольных, конечно. У нас двое футболистов из вчерашнего состава не тянули в плей-оффном уровне и помочь не могли. Лазович свой плей-офф уже провел и обессилел. Артему еще вчера вывинтили ногу – играли ребята от ножа, я ж говорю – на кону пара «жигулей» и десяток видеодвоек, это приличные деньги. Вован печалился с мешком льда на ноге. Оставались в строю пятеро великих игроков, вооруженных выработанной тактикой, Федякин… и я. Заяц дрессированный.

А играть против нас должна была, на секундочку… Команда дублеров «Уралмаша». Выставленная капитаном – президентом клуба, тоже уралмашевский человек был. Конечно, с одной стороны, это всего лишь дубль команды второй лиги. Но с другой… Это двенадцать спортивных молодых ребят, готовых убиться за приз и, в общем-то, имеющих на него неплохие шансы. Четыре игры плей-офф начались одновременно. Вован оклемался и энергично прыгнул в ворота. Через пару минут действие заморозки кончилось. Диктор по стадиону (сволочь! Через годы я кричу тебе – сволочь!!) с обстоятельностью объявляет: «В команде Москвы замена вратаря! Вместо… бывшего вратаря (вывернулся, гад!) играет Ва-силий… Уткин!» Подонок. Вся моя кровь превратилась в адреналин. Лазович говорит из-под темных похмельных очков: я встану за ворота, буду тебе подсказывать. Полный стадион!! Я говорю: Лазович, иди-ка ты на. А игра начинается без какого-либо моего согласия.

Всегда моими любимыми игроками были вратари, с самого детства. Спасибо вам, великие духи моих кумиров, вы снизошли на меня в тот жаркий день! Ни до, ни после этого в жизни я так не играл. У меня же была опытная команда. Парни прекрасно поняли, что от меня можно спички зажигать (а мне было – только бы мячик разок отбить!), и встали стеной вокруг ворот. Минуты две мяч до меня не долетал. А когда мяч долетел, отбил я его лицом у кого-то в ногах. Игра пошла. Нас возили. По длинному полю молодежь мотала наших ветеранов страшно. Я пропустил, видит бог, только однажды. Лазович вопил за моими воротами, а мне-то перла фишка – шнырь – отбил, хлоп – поймал! За пару минут до конца концов Пята, золотой человек, со штрафного сравнял счет. Ничья. Пенальти.

И тут после короткого совещания в центре поля ко мне подскакивает Федяка: Вася, ты герой. Мы вообще не ожидали. Но сейчас, на пенальти… Пусть встанет Град. А все остальные команды уже закончили свои матчи, все только на нас смотрят… И серия пенальти… Блаженная улыбка уже наклеилась на мою физиономию. Конечно-конечно. Я свое дело сделал! И умиротворенно присел на травку посмотреть серию.

Четыре удара. Два-два. И тут левым ухом я слышу: мне кричат.

– Чего?

– Иди бей! Бей иди!

– ЧЕГО?!!

– Бей! Мы