Единственный. У сына твои глаза - Лика П.

ночами у кроватки сидела? Когда Лёша грудничком был, болел, а я металась между больницей и экзаменами? Когда отец орал, что я позор семьи?

Он молчал, потому что ему нечего было ответить… Она была права.

– Вижу, что Нина Павловна уже всё успела рассказать. – Вика тяжело вздохнула. – Пусть так. Считай, я тебя наказала.

– Как долго? – он шагнул к ней ближе. – Вика, я хочу, чтобы Лёша знал правду. Чтобы мы были семьёй. Хочу всё исправить…

– Семьёй? – она вздёрнула бровь. – Ты серьёзно? После всего?

Он взял её за руку, и она не отстранилась.

– Я здесь. И никуда не уйду. Слышишь, никуда и никогда.

– А если я скажу, что не верю? – её голос дрогнул, но глаза смотрели прямо.

– Тогда я буду доказывать. Каждый день. Тебе и Лёше.

Вика молчала, глядя на него. В её глазах была боль, но и что-то ещё – надежда, которую она так долго прятала.

– Ты правда хочешь этого? – тихо спросила она. – Не просто потому, что узнал про Лёшу?

– Вика, – он сжал её руку. – Я хотел тебя ещё до того, как узнал… задолго… Когда-нибудь я всё расскажу и откроюсь тебе. Вы с Лёшей – всё, что у меня есть. Всё… Я люблю тебя.

Она всхлипнула, уткнувшись в его грудь.

– Как же я ждала эти слова от тебя… ждала…

Он обнял её так крепко, будто боялся, что она исчезнет.

– Прости, родная, – шептал Потапов, зарываясь в её волосы. – Прости за всё.

Они стояли, обнявшись, пока Лёша не вбежал с машинкой.

– Мам, Лёша с нами останется? – спросил он, глядя на них.

Вика смахнула слезу, улыбнулась.

– Посмотрим на его поведение.

– А что, он уже провинился? – удивлённо спросил малыш.

– Так и есть, сынок. Кашу не доел.

– Ма-а… он больше так не будет, честное слово. Давай простим его? Ну пожалуйста-а…

– Ну… пока что дадим ему шанс, если будет такой же послушный, как и ты… Тогда…

– Он будет, мам! Я тебе точно говорю!

Потапов, наблюдавший всё это время за сыном, не выдержал и сказал:

– Ну всё, иди сюда!

Алексей поднял и поймал его на руки, прижав к себе, и посмотрел на Вику. Она кивнула, и он понял: это их начало.

Глава 28. Эпилог

Прошёл год. Летнее утро заливало кухню солнцем, и запах свежесваренного кофе смешивался с ароматом блинчиков, которые Вика ловко переворачивала на сковороде. Лёша, сидя за столом, размахивал ложкой, размазывая варенье по щекам.

– Мам, я сам! – возмущался он.

– Сам, но не как художник, – смеялась Вика, вытирая его лицо салфеткой.

Алексей вошёл, держа две кружки кофе.

– Ну что, команда, готовы к приключениям? – подмигнул он.

– Папа! – Лёша подпрыгнул, чуть не опрокинув тарелку. – А в парк пойдём?

– Обязательно, – Алексей потрепал его по кудрям. – И карусели, и мороженое.

Вика посмотрела на них, и сердце сжалось от счастья. Каждый раз, когда Лёша звал Алексея папой, а тот подхватывал его и кружил по комнате, ей казалось, что все те ночи у кроватки, слёзы и боль были с кем-то другим, а не с ней. Они были настоящей семьёй – полной любви и смеха. Вика взглянула на обручальное кольцо на пальце, нежное, с небольшим бриллиантом, и довольно улыбнулась.

Предложение было как в мечтах. Это случилось три месяца назад, в их любимом парке, где они всегда гуляли с Лёшей. Алексей заранее договорился с Ниной Павловной, чтобы она забрала Лёшу на карусели, а сам увёл Вику к озеру. Там, под старым дубом, он вдруг остановился, достал из кармана коробочку и, глядя ей в глаза, сказал:

– Вика, я обещал доказывать каждый день. И хочу делать это всю жизнь. Ты выйдешь за меня?

Она замерла, а потом кинулась ему на шею, смеясь и плача одновременно. Лёша, вернувшись с каруселей, увидел их обнимающимися и закричал:

– Мам, папа, вы чего это обнимаетесь?

– Да вот, умоляет, чтобы я на ней женился, – засмеялся Алексей, подхватывая его на руки.

– Ах ты врун! – толкнула его в плечо Вика, и они все уже смеялись.

– Пап, так ты что, женишься на маме? Правда?

– Да. Но только если ты разрешишь!

– Разрешаю! – важно кивнул Лёша.

Свадьба была небольшой, но тёплой. В маленьком кафе у реки собрались только самые близкие: Нина Павловна, пара друзей Вики, коллега Алексея. Вика в белом платье сияла, а Лёша в крошечном костюме гордо нёс кольца. Когда они обменялись кольцами, Алексей шепнул ей:

– Ты сделала меня самым счастливым. Спасибо за Лёшу. За нас.

Вика только кивнула, боясь, что голос её выдаст, но всё же добавила:

– Я же говорила тебе, Потапов, что стану твоей женой.

– Я это не забыл, Потапова, – парировал он улыбнувшись.

Спустя полгода после свадьбы в их дом постучался Журавлёв. Вика узнала от Нины Павловны, что отец прочитал в прессе о её браке с Потаповым. Он приехал без предупреждения, стоял на пороге, неловко мял букет роз в руках.

– Вика… – начал он, глядя в пол. – Я… узнал. Поздравляю.

Она молчала, глядя на отца. Вспомнила его крики, угрозы, боль. Но теперь, стоя в своём доме, рядом с Алексеем и Лёшей, она чувствовала только покой.

– Спасибо, папа, – тихо сказала она. – Проходи, познакомишься с внуком.

Журавлёв моргнул, он не ожидал такого приёма. А потом кивнул, и в его глазах блеснула влага. Вика простила его. Она была слишком счастлива, чтобы держать обиду на отца, который, пусть и поздно, но пришёл.

Той ночью, когда Лёша уже лежал в кровати, а Алексей читал ему сказку, Вика сидела на диване, глядя на мужа и сына. Лёша обнимал плюшевого мишку, а Алексей, смешно подражая голосам героев, заставлял его хихикать. Вика снова посмотрела на кольцо, улыбнулась и подумала: «Я счастлива».

Конец.

От автора:

Спасибо вам, дорогие читатели, что дошли до конца и прожили эту историю вместе с героями – от