Заповедник - Оксана Олеговна Заугольная

и хмуро рассматривал бумаги. Впрочем, едва после короткого стука Солунай вошла, как его лицо разгладилось, становясь даже моложе и привлекательнее – Найка нервно затеребила шарф, и он поднялся ей навстречу.

– Вы опасаетесь меня, Солунай? – мягко спросил он, подходя вплотную.

– А что? – нервно ответила она, продолжая теребить край шарфа.

– Бануш держится за то, что вы люди с особенностями, такие сверхлюди, но это не так. Вы только выглядите как люди. И то не все.

Он снова вернулся к столу и принялся разглядывать бумаги. Солунай скуксилась. Тема разговора была ей неприятна, и она не могла понять, к чему это сейчас. Она рассеянно уставилась в окно. Солнце уже было высоко, можно было отправиться после разговора в лес вместе с Банушем за ягодами или наловить мелких птиц…

Она не заметила, как директор оставил бумаги и неожиданно оказался у неё за спиной.

– Вам не жарко, Солунай? – голос директора вырвал её из мыслей, и Найка покраснела, обнаружив, что прослушала, что он говорил всё это время.

– Нет, Александр Николаевич, – Найка закашлялась. Так не вовремя запершило в горле.

Он по-прежнему смотрела в окно, на золотую от солнца кромку темного леса и сконцентрировала все свое внимание именно на ней, стараясь не замечать зависшего за спиной директора.

– Может, снимете ваш шарф? – прошелестел голос директора.

Найка огляделась в поиске пути к бегству, но они были одни, а дверь была плотно закрыта. И так светло! Никаких теней. Окно тоже было закрыто, значит, сквозняками не уйти.

– Нет, Александр Николаевич, – ответила она наконец.

Директор наклонился к самому её уху.

– Так вы опасаетесь меня, Солунай? – спросил с легкой усмешкой в голосе.

Найка не понимала, что с ней случилось. Вероятно, дело было в том, что она не смотрела в этот момент на директора и не могла воочию убедиться, что Бануш прав на самом деле, директор некрасивый и почти что старый человек. Как они там обсуждали с Банушем? Ему лет сорок! Найке сейчас семнадцать, а ей рассказывала Айару, что Александр Николаевич, тогда еще просто Сашка, нашел её у ворот, когда ему было немногим больше. Солунай не понимала, как он мог быть тогда директором, но если не верить Айару, то кому тогда верить? И если даже она не врет, то между ними пропасть! А если он еще старше, просто хорошо сохранился? Но эти мысли никак не помогали. Иначе как можно было объяснить, что от этого шепота Найка почувствовала такой жар, словно коснулась ядовитого цветка страстоцвета?

– Дышите, Солунай, иначе можете лишиться сознания, – щекотно коснувшаяся уха насмешка не сделала лучше, совсем наоборот.

Найка вцепилась обеими руками в шарф и продолжила сверлить взглядом кромку леса, стараясь дышать размеренно и глубоко, чтобы унять трепет и жар, растекающийся по телу.

– Вы не люди, не пытайтесь никого этим обмануть. – продолжил Алексей Николаевич. – Я знаю, кто вы, Солунай, и знаю ваши слабые места, – он легко подул Найке в ухо, и та зажмурилась с такой силой, что на глазах выступили слезы.

Она боялась, что не удержится и разрыдается или сорвет шарф, но тут Алексей Николаевич

выпрямился и отошел в сторону.

– Вы наказаны, Солунай, – он теперь тоже смотрел в окно, а тень от его массивного тела так удачно ложилась, что можно было наконец спрятаться и вытереть непрошеные слезы. – Два дня без прогулок. И не стоит лезть туда, где вас быть не должно.

Найка кивнула, хотя Александр Николаевич и не мог этого видеть.

Похоже, её вылазка на башню-которой-нет не прошла бесследно. Но что это вообще было? Куда делся строгий и понятный директор, что это вообще за игры?

Спотыкаясь и не видя из-за слез дороги Найка выскочила из кабинета и как всегда бросилась прочь, но было поймана в объятия Бануша, который едва устоял на ногах.

– Куда несешься, будто тебе собирались голову рубить! – свистящим шепотом произнес он, утягивая подругу в укромный уголок. – Или он собирался?..

– Если бы! – Солунай уже была согласна и на озверевшего охотника, всё лучше, чем дразнить её влюбленное сердце, даря непонятную надежду.

Как могла, смущаясь и спотыкаясь на каждом слове, Солунай пересказала разговор в директорском кабинете другу.

– Ничего себе! – Бануш присвистнул. – Слушай, может, ты прям совсем ядовитая и воздух выдыхаешь ядовитый, какие-нибудь дурманящие феромоны?

– Что за ерунда? – возмутилась Найка. – В жизни не слышала большего бреда!

– Ну сама посуди, директор ведь много кого вырастил из чудовищ и головы рубил многим, но ни разу я не слышал, чтобы он так себя вел, – пояснил Бануш. – А я, поверь мне, очень подробно это узнавал.

Найка задумалась. Да, она вступила в силу не так давно, даже взгляд пока окаменял не полностью, и змеи вели себя еще как глупые дети, воспитывать их еще и воспитывать. Но даже на её недолгом веку несколько чудовищ выросло в приюте. Некоторые остались в заповеднике, жили где-то поблизости, или даже в самом приюте, как, например, Карлагаш, которая весь день сидела где-то в подвале, а ночью выходила качать малышей. Дети её обожали, а всего и надо было подловить её по дороге к мелким и напоить кровью. Пару глотков хватало, чтобы она не сожрала никого из тех, кого баюкала.

Да и Васса уже давно была взрослой, она старше Солунай на пару лет, а по виду будто на все пять. Уверенная в себе, красивая, статная… Неужели и ей Александр Николаевич хотел срубить голову и тоже так обхаживал?

– Срубить голову хотел, как же иначе, – согласился Бануш. Видимо, Солунай произнесла это вслух. – А вот завлекать не завлекал. Вот это меня и удивляет. Ты меня извини, Найка, но ты довольно обычная. А Васса – красавица.

– Я и не собиралась спорить, – Солунай спрыгнула с подоконника и потянула друга к лестнице. Ей давно хотелось в лес, на болото. Там дышалось легче и проще было думать, да и шансов снова столкнуться с директором было мало. – Пойдем за ягодами.

– Найка, Найка, – Бануш покачал головой. – Ты сама себя слышала? Ты мне только что рассказала, что тебя наказали. Два дня без прогулок! Кстати, я так и не понял, за что.

– Я сама не поняла, – соврала Солунай и скуксилась. Как же прожить без леса? Хорошо Вассе, она когда хочет уходит… стоп!

– Бануш, ты видел сегодня Вассу? – спросила Найка встревоженно.

– Нет, – Бануш зыркнул по сторонам – не идет ли кто из мелких или воспитателей? И добавил совсем тихо:

– Её и ночью в приюте не было.

– А ты откуда знаешь? – поинтересовалась Найка, хотя у