Заповедник - Оксана Олеговна Заугольная

– Ну… – Бануш немного смутился, что вообще было делом небывалым. – Я был у неё в комнате сегодня ночью. Я там часто бываю.

Найка почувствовала, что у неё просто непроизвольно открылся рот.

– Бануш! – взвизгнула она. – Зачем!

– Я, может, и чудовище, но еще немного парень, – оскорбился Бануш. – Подглядывал я, ясно тебе? Красивая девушка, сейчас становится тепло, вдруг ляжет спать голая!

Он так ненатурально зажмурился словно мечтая, что Солунай немедленно успокоилась.

– А на самом деле? – спросила она.

– Ну почти тоже самое, только вдруг у неё во сне хвост отрастет, – признался с ехидной улыбкой Бануш. – Я давно жду, между прочим. Она летом часто спит без рубашки и еще в прошлом году я заметил, что иногда у неё появляются зеленоватые чешуйки на крестце, вот тут.

И он показал где конкретно, чуть пониже спины.

– Дурак! – Найка треснула его ладошкой по лбу. – Вот проснулась бы она и всё! Васса ведь рано или поздно станет хозяйкой горы, что делать тогда будешь, ходить, да оглядываться?

Бануш расхохотался. А вот самой Солунай было не до смеха. Её глупое влюбленное сердце словно позабыло про директора, сейчас оно рвалось от неприятных предчувствий.

– Но получается, что Васса могла попасть в беду, – произнесла Найка и снова потянула Бануша за руку. – Давай, быстро на кухню за пайком и к поселку.

– Тебе вообще гулять запретили, а ты к поселку собралась! – ужаснулся друг.

– Во-первых, за пайком идешь ты, а не я, – Найка затрясла головой, отчего змеи вылезли и дружно зашипели. – Во-вторых, мне прогулки запретили, а не спасательную экспедицию. Мы должны найти Вассу и помочь ей.

– Ты сама себя слышишь, «помочь Вассе»! Да она сама кому хочешь поможет, – буркнул Бануш, но послушно направился в сторону кухни. А Найка сразу сквозняками двинулась во двор. Там она замерла за углом флигеля Ганса и лишь после того, как Бануш не таясь вышел через ворота, протиснулась через дыру, оставленную болотником. К другу она присоединилась только на болоте.

– Директор тебе голову оторвет за то, что ослушалась, – вздохнул Бануш. – И это если повезет. Пошли?

– Пошли, – согласилась Солунай.

Думать о директоре не хотелось. Не сейчас, когда они решились на новое приключение. Куда опаснее, чем дразнить болотника или ловить кур. Люди куда более непредсказуемые и страшные, уж Солунай в этом была уверена.

17 глава. Гаруды

– Как думаешь, если я приглажу волосы, мы сойдем за туристов? – неуверенно спросила Солунай, когда они прошли мимо Красных ворот. – Не хотелось бы привлекать внимания.

– Вот и не будем близко подходить, только и всего, – Бануш легкомысленно пожал плечами. – Серьезно, Найка, зачем нам риск? У нас даже нет рюкзаков и телефонов. А ты видела хоть одного туриста без рюкзаков и не щелкающих себя на фоне всего подряд?

– Без рюкзаков видела, – Солунай сказала это скорее из упрямства, чем из-за несогласия. Бануш был прав. Они в своей простой удобной одежде, большей частью пошитой вручную, да одной домотканой сумой на двоих совсем не походили на туристов.

– Лучше не рисковать, – повторил Бануш. – В последнее время сюда зачастили браконьеры из города. И откуда только берутся, я не понимаю. Как в заповедник проходят?

– Может, им кто-то из местных помогает? – неуверенно спросила Солунай. – Помнишь, мы с директором зимой спасли одного чудика от кур? Он точно был не сам по себе, на той горе костры жгет Егор обычно.

– Егор этот мутный, да, – согласился Бануш. – Но Васса с ним встречалась, значит, не совсем пропащий. Зачем ему сюда браконьеров водить? Если только…

– Если только что? – насторожилась Солунай.

Они теперь шли вдоль дороги, скрываясь в кустах каждый раз, когда слышали мотор. Идти было так легко, что они не заметили, как оказались совсем близко к поселку.

– Если только для Вассы это не был этап игры в человека, – пояснил Бануш. – Все чудовища проходят через это. Кроме меня, разумеется.

– Бануш, я вообще не понимаю, что ты несешь, – призналась Солунай. Они обошли поселок и теперь огородами пробирались к центру. Собаки при их виде скулили и прятались, но ни одна не начинала лаять. Хорошо.

– Смотри, – Бануш говорил еле слышно, но уши не зря были самым слабым и в то же время самым сильным местом Солунай – она легко поддавалась голосу, но и слышала хорошо, так что сейчас проблем у неё не возникало. – Каждое чудовище, почти каждое, в один прекрасный момент решает, что всё ерунда, оно вовсе не чудовище и может жить нормальной жизнью. Не использовать свои возможности, припрятать хвосты, крылья и прочих змей, и полюбить человека. Жить с ним обычной жизнью. Некоторым это и правда удается на какое-то количества лет, Аямэ вон, уже одиннадцать лет живет в Курае с мужем. Пока везет и у них два сына. Но стоит ей родить дочь и всему придет конец. Лиса в ней переборет человеческую часть. Но это её дело. У других получается куда хуже. Тебе вообще долго не удастся играть в человека – ты же ядовитая с головы до ног. Но обманывать себя на расстоянии ты можешь, типа «я не могу быть с директором, потому что он старый директор, а не потому что он скапустится сразу, как я его поцелую».

Солунай почувствовала, как щеки под очками жжёт слезами. Бануш говорил правду, но какой же злой и совсем ненужной она была! Впрочем, друг не заметил, что она всерьез обиделась и продолжал говорить:

– Вот и Васса, как мне кажется, устала ждать Полоза и хотела побыть просто человеком. Только не вышло. Егор этот мутный, я встречал его в лесу.

– Значит, он может знать, где она! – обрадовалась Солунай. – Вдруг она и правда решила бросить всё и пойти жить в поселок? Мы найдем её и успокоимся.

«Точнее, я успокоюсь», – добавила она мысленно. Ей было стыдно, что она отказалась от предложения Вассы. Бануш кругом прав, она вздумала поиграть в человека. У неё никаких шансов с директором, о чем она только думала! Всё, что она может – позволить себя убить. Но этого совершенно не хотелось. Наверное, любовь её не так сильна, как она думала. А Васса… когда она станет хозяйкой горы, она будет почти бессмертной. Может, и яд ей будет не страшен? Согласиться, пока не поздно?

– Бросить всё и никому не сказать? – прервал её мечты Бануш. – Это не в духе Вассы. Тут что-то не так, давай поищем дом этого Егора, я