Заповедник - Оксана Олеговна Заугольная

– Я не понимаю, как это работает, – жалобно произнесла Солунай-Кето.

– Я объясню, – Александр Николаевич легко встал и поднял её на ноги. – Точнее, покажу. Но нам нужно вернуться в приют. Не отставай. И не лезь снова в топи!

Солунай смущенно хихикнула. И правда, что на неё нашло?

19 глава. Трофеи

Летняя сессия подходила к концу, уже пора было покупать билеты на самолет, когда позвонил Егор. И как позвонил – по видеосвязи с ноутбука!

«Похоже, последние геологи были настойчивы в обучение дикарей технике», – почти не шевеля губами шепнул Никита Паше. Тот только отмахнулся. Видеть их проводника незадолго до поездки он посчитал хорошей приметой – Никита заметил, как за спиной он скрестил пальцы на хорошие новости.

– Когда приедете, парни? – Егор корчил серьезные рожи и хмурил брови, приглядываясь к тому, что видел в окне вызова. Никите не понравилось, каким цепким взглядом он обошел всю их комнату в общежитии. – У меня куча новостей для вас. Последние мои трофеи были просто супер!

Он куда-то нагнулся и вытащил крупную птицу. Она была крупнее глухаря, но мельче тех пернатых динозавров, что помнил Никита, так что на быстрый Пашкин взгляд он помотал головой. Не они. Оперение у этих птиц было яркое, пестрое как осенняя листва или затухающий огонь.

– Еще птенцы! В гнезде сидели, – Егор с гордостью погладил висящую в руке птицу. – Рано загнездились, удачное будет лето. И даже если самим вам не удастся чудовищ подстрелить, я с вами трофеями поделюсь не за дорого. Я не жадный.

Он подмигнул в камеру, а потом поднял птицу повыше, закрывая ею весь обзор. И если сначала мелькнули крепкие крупные крылья, теперь уныло обвисшие вдоль туловища, то, когда рука Егора поднялась выше, прямо во весь монитор ноутбука оказалось лицо. Человеческое личико, похожее на детское, только заросшее мелкими перьями, да еще нос и рот были словно соединены в причудливый клюв, что совершенно не портило хорошенькое детское личико. Мертвое.

Никита едва сообразил, что он видит, а его мозг уже обработал картинку по-своему, и Никита только и успел выскочить из комнаты в коридор. К счастью, раковина в их блоке была совсем рядом, а туалет и вовсе оказался свободным. Рвало Никиту недолго, но бурно.

Умывшись, он с большим трудом заставил себя вернуться в комнату. К счастью, на экране снова был Егор. Если он и заметил, что Никита выходил, то не подал виду.

Паша же, не иначе как в извинение за сбежавшего друга, весь заливался соловьем, рассказывая, как они готовились к летней поездке, какие приблуды Никита купил для долгого путешествия вглубь заповедника. Егор с довольным выражением лица кивал, глазки его масляно поблескивали.

Будь это их первая поездка к проводнику, Никита бы заподозрил, что Егор просто заведет их поглубже и бросит, а всё снаряжение приберет себе.

Но он уже понял, что почему-то охотники на чудовищ, даже такие неопытные и зеленые как они с Пашкой, но готовые лезть в заповедник, Егору нужны больше, чем бесплатное снаряжение.

Сам же Никита с трудом удерживал новый позыв к рвоте и старался не смотреть на экран. Просто на всякий случай, мало ли что Егор еще вытащит из своих трофеев.

– А еще у меня для вас такой сюрприз есть, закачаетесь! – Егор причмокнул губами, как продавец на рынке, впаривающий «сладкий как мед»… Да что угодно, сладкое как мед! Вот и сейчас Никиту посетило неприятное предчувствие, что от этого сюрприза скулы сведет как от кислятины. Что им предложат, расчленить кого-то из живущих в приюте? Например, Солунай?

Он так и спросил у Пашки, когда они наконец попрощались с Егором и пообещали прибыть самое позднее через неделю.

– Далась тебе эта Солунай, Кит, – вздохнул Пашка. – Ты еще скажи Вассу. Егор нормальный мужик, просто живет в диких местах, вот и сам немного диковат.

– «Немного диковат»? – повторил Никита. – У него в трофеях мертвые крылатые дети. Да, в перьях, но дети! У них лицо ребенка, как вообще таких можно убивать!

– Тю, так тебя поэтому прополоскало? – нечуткий Паша легко напомнил, что слышимость из коридора в общежитии потрясающая. Хорошо еще если Егор не слышал.

– Ты что, не помнишь что ли картинок в интернете, где чудовище приманивает жертву языком или хвостом в виде человеческой женщины или ребенка?

Никите пришлось признать, что помнил. Да, он и впрямь вспомнил эти картинки, большая часть которых за основу брали удильщика, но вместо света они влекли чем-то более понятным жертве-человеку.

– Вот! – обрадовался Пашка. – Эти птички наверняка такие же. Ты ведь видел их размеры? С хорошую собаку. А Егор говорит, что это всего лишь птенцы. Представляешь, какая у них мамочка? Как бы твою Солунай не пришлось от такой твари спасать!

Никита живо представил огромную птицу. Летающую, в отличие от кур. Хитрую. С огромными когтями и острым клювом. Вздрогнул.

– Уговорил, – нехотя согласился Никита. – Я нервный и слишком впечатлительный, а Егор молодец и избавляет мир от чудовищ. Но чего в трофеях нет собственно «мамочки»?

– Почему обязательно нет, может, это как раз сюрприз! – не растерялся Пашка. – И вообще, ценить надо, он недавно выздоровел после весенней схватки с какой-то тварью, и сразу же добывать чудовищ, разведывать тропы и всё для нас.

– Да я ценю, – пошел на попятные Никита. – Просто я не хочу стрелять в людей, понимаешь? Даже если они там считаются чудовищами.

– Никто не заставляет, – успокоил его Паша. – Поохотимся на этих динозавров, привезем твоему папаше головы. Попробуем шашлык из них. Если в этом приюте их едят, значит, есть их можно. Да и вообще отлично проведем время: лето, Алтай, охота – что может быть лучше?

– Репеллент надо купить, – хмуро дополнил Никита. – Иначе гнус нам быстро покажет, что где угодно лучше.

– Ты всё-таки кошмарно приземленный человек, – печально вздохнул Пашка. – Никакой в тебе романтики!

Он ошибался, конечно, но Никита, уставший от зимних насмешек, не торопился его переубеждать. Но сам он мысленно уже был в горах и спасал Солунай и, чего уж скрывать, Вассу тоже от огромной птицы. В мечтах птица от размера с пони выросла до гигантской птицы Рух, и все попытки здравого смысла убедить, что такая птица просто-напросто попадет на интернет-карты со спутников, не помогали. Он бился с птицей, стрелял и побеждал.

Пора было покупать билеты и ехать, чего еще ждать. Так что Никита, убедившись, что последний экзамен у него простая формальность, и готовиться не надо, поехал к родителям.