История Рима. Царский Рим в Тирренской Италии - Юлий Беркович Циркин

римлян. Для римских же авторов он — культурный герой, принесший в Лаций некоторые религиозные обряды и знание письменности, в то время как его роль основателя затушевывается. Оттеснение греческого героя-основателя на задний план еще раз показывает стремление римлян определить свое самостоятельное положение в рамках общей историко-мифологической традиции.

Предание об основании Рима возникло явно еще до знакомства римлян с персонажами греческой мифологии, в том числе с троянским героем. Долгое время, по-видимому, главной для них была линия Латина и его божественных предков. Недаром Капитолий считался землей Сатурна (Varro L. L. V, 42; lust. XLIII, 1, 3), а по словам Плиния (III, 68), место самого Рима некогда занимал город Сатурния. Возможно, что с линией Латина были связаны Ромул и Рем. В то время как греческие авторы называли основателем Рима преимущественно Рома, римские писатели об этом персонаже практически ничего не говорят. Как бы ни толковать имя Ромула, для римской традиции только он и являлся героем-основателем Города. Включение в историческую римскую традицию Энея заставило римлян искать связь между этими двумя фигурами. Тогда, вероятно, возникло два варианта предания. Для одного матерью Ромула и Рема была дочь Энея Илия, так что братья оказывались непосредственными внуками Энея[457]. Другой именовал мать братьев Реей Сильвией. Греческие авторы часто объединяли эти имена[458]. В римской традиции фигуру Илии предпочитали поэты, начиная с Невия и Энния, историки — Рею Сильвию. И та, и другая были возлюбленными Марса, от которого и родили близнецов. Имя Илии вызывало ассоциации с Илионом-Троей, и в какой-то степени приравнивало римское сказание к прославленной эпопее Гомера и его преемников[459]. Однако это не устраивало историков. Уже когда Фабий Пиктор начал писать свою первую историю Рима, возникла совершенно ясная хронологическая проблема. Хотя различные римские авторы давали различные даты основания Города, они все более или менее укладывались в середину — вторую половину VIII в., что делало невозможным возведение этого основания к внукам Энея. Поэтому историческая традиция обратилась к династии альбанских царей, стоявших между Энеем и Ромулом и Ремом. Между тем, имя Илии в поэзии прочно закрепилось за дочерью Энея. Поэтому для историков именно Рея Сильвия становится возлюбленной Марса и матерью близнецов.

В своей основе все эта сказание, конечно же, мифологическое. Степень мифологичности особенно велика в «варианте Илии». Про Илию говорили, что по приказу Амулия она была брошена в реку, то ли в Тибр, то ли в Анион, но не погибла, а стал женой речного бога (Ног. Carm. I, 2; Ovid. Fasti II, 598; Serv. Aen. I, 273). Но и «вариант Реи Сильвии» содержит несомненные мифологические мотивы. Прежде всего, это история рождения близнецов. Правда, позже была сделана попытка как-то этот рассказ рационализировать. Появилась версия, что в действительности отцом близнецов был то ли бывший жених, то ли неизвестный насильник (Dion. Hal. I, 77, 1; lust. XLIII, 2, 3), то ли даже сам Амулий, влюбившийся в племянницу и из-за стремления скрыть результат своего насилия проявивший чрезмерную жестокость и по отношению к самой Рее Сильвии, и к ее детям (Origo XIX, 5–6). Однако эта версия явно в римскую историческую память так и не вошла, ибо лишала имперскую ментальность римлян ее главного основания — божественности происхождения основателей. В обоих вариантах сказания видны явные противоречия[460]. Так, общим местом стало представление о назначении матери Ромула и Рема весталкой (Liv. I, 3, 11; Dion Hal. I, 76, 3; lust. XLIII, 2, 2; Strabo V, 3, 2; Plut. Rom. 3; Serv. Aen. VI, 777). С другой стороны, в традиции прочно укрепилось представление, что создание жречества Весты было дело второго римского царя Нумы Помпилия (Dion. Hal II, 67, 1–2; Plut. Numa 9; Gell. I, 12, 10)[461]. Даже если считать Нуму тоже мифической фигурой, отнесение происхождения жречества Весты к ранним временам существования Рима вполне правдоподобно[462]. Все же подходить в мифу с точки зрения обычной логики бессмысленно, ибо миф подчиняется особой, своей собственной логике, и это полностью относится к сказанию об основании Рима[463]. Можно только говорить о существовании различных вариантов этого сказания, причем, вероятнее всего, возникло оно довольно рано, не позже VII в., хотя, естественно, постепенно развивалось, обогащаясь различными деталями и вариантами[464].

Основание Рима стало только началом традиции о его ранней истории[465]. Новому городу было предсказано великое будущее. Но пока ему грозила опасность исчезнуть в первом же поколении, ибо женщин у основателей города не было, а соседи не желали отдавать своих дочерей за них замуж, опасаясь их репутации разбойников. Тогда римляне пригласили соседей на праздник и по сигналу, данному Ромулом, набросились на присутствовавших там женщин и девушек и похитили их. Соседи были оскорблены, но с некоторыми из них удалось договориться, и только сабины не хотели никаких компромиссов и пошли на Рим войной. Однако в разгар битвы бывшие сабинянки, уже родившие своим мужьям детей, не пожелали с ними расставаться. Они бросились в середину сражения и примирили мужей и братьев. Сабины влились в римскую общину, а их царь Тит Таций стал соправителем Ромула. Позже он был убит, и Ромул снова стал единственным царем.

Ромул совершил много славных деяний, он храбро и успешно воевал, он же заложил основы римского политического строя. А затем он исчез, и вскоре стало известно, что его боги взяли на небо, где он и сам стал богом под именем Квирина[466]. После периода междуцарствия царем был избран сабин Нума Помпилий, зять погибшего Тита Тация. Он не вел ни одной войны и полностью сосредоточился на внутренней жизни Рима, особое внимание уделяя религиозной стороне этой жизни и закладывая основы римского благочестия и внутреннего порядка. После его долгого и спокойного царствования царем избирается латин Тулл Гостилий, при котором к Риму была присоединена и разрушена Альба Лонга, и альбанцы были переселены в Рим и влились в состав римской общины, став ее полноправными гражданами. Затем на троне вновь оказался сабин Анк Марций, внук (сын дочери) Нумы Помпилия. После же смерти Анка Марция царем Рима был избран переселившийся из Этрурии Лукумон, которого в Риме звали Тарквинием, по тому этрусскому городу, из которого он прибыл. Позже, чтобы отличить от последнего царя, римляне этого Тарквиния назвали Древним. При Тарквинии царская власть резко усилилась, что, однако, не спасло самого царя, которого убили сыновья покойного Анка Марция. Вдова Тарквиния Танаквиль сделала все возможное, чтобы на престол взошел некий Сервий