Юные королевы. Цена величия, славы и власти - Лия Редмонд Чанг

при закрытых дверях? Что является незаконным собранием? Каким образом можно установить, что книга еретическая? Обвинения можно было предъявлять без ограничений, но именно к этому и стремился Генрих. Он хотел судебных процессов; даже больше, он хотел осуждений. Новый эдикт позволял наказывать нарушения «оружием, как и правосудием». По собственному желанию Генрих мог применять оружие против своих подданных[237].

Однако ересь все равно продолжала распространяться. На парижских улицах происходили драки. Католики убивали протестантов. Протестанты в ответ нападали на католиков. Что было для католиков еще хуже, протестанты грабили церкви, разрушали реликвии и оскверняли изображения святых. Прокатолические власти вскоре доложили королю, что не только простые люди проникаются ересью, к ним присоединяется и знать – пугающее развитие событий. В сентябре 1557 года, когда в королевстве нарастала тревога после бедствия в Сен-Кантене, королевские власти напали на дом в Латинском квартале Парижа, куда множество людей пришла на молитвенное собрание. Среди сотни арестованных нашлись две знатных дамы из круга Екатерины Медичи. Ересь, как оказалось, добралась до королевского двора.

Генриху не нравилась идея подвергать гонениям аристократов. Однако пока он медлил, ряды знатных новообращенных ширились, и французские протестанты становились смелее[238].

Тем временем, пока в Париже нарастало напряжение, в городке Като-Камбрези на границе Франции с испанской Фландрией начались мирные переговоры. Как и Генрих II, Филипп II был готов объявить перемирие. Его отец Карл V, фактически правивший даже после отречения от престола, в сентябре умер. Устав от войны отца, Филипп не постеснялся вести переговоры на своих условиях.

Генрих II не испытывал к Филиппу II той же враждебности, как к Карлу V. К тому же отношения между королями изменились после смерти Марии Тюдор. Пока Мария Тюдор была жива, Генрих опасался, что у них с Филиппом родится ребенок, который вытеснит Марию Стюарт из списка претендентов на английский престол. Однако в ноябре 1558 года Мария умерла бездетной, и эти опасения отпали. Генрих действительно искал мира.

Он отдал почти все. Заключив Като-Камбрезийский мир, Генрих отказался от притязаний на Милан и Неаполь, признал права Филиппа на эти территории и обещал вернуть бургундские земли, за которые Валуа и Габсбурги спорили с XV века.

Он также урегулировал дела с Англией. Поскольку Филипп II вел значительную часть последней войны в супружестве с Марией Тюдор, используя английские войска и финансы в дополнение к ресурсам Габсбургов, вторая часть Като-Камбрезийского соглашения оговаривала условия мира с новой королевой Англии Елизаветой Тюдор. Стремясь исправить ошибки сестры, Елизавета желала вернуть Кале. Генрих сошелся с ней на полдороге: французы будут владеть Кале восемь лет, затем либо возвращают город Англии, либо выплачивают солидную сумму[239].

Де Гизы были в ярости; несколькими подписями король отдал все, что они завоевали для французской короны кровью, потом и дипломатией. Особенную боль вызывали уступка Неаполя и обещание вернуть Кале. Это представлялось предательством и королевства, и семьи, поскольку де Гизы породнились с Генрихом через брак Марии.

Однако Генрих решительно настроился обезопасить свои границы и пополнить государственную казну. А самым важным было то, что Монморанси вернется домой. Когда Генрих наконец снова увидел старого коннетабля, король так расчувствовался, что едва мог говорить. «Мое сердце сжалось так крепко, что невозможно было найти слов, – объяснил он позже Монморанси в письме. – Прошу вас помнить, что вы – человек, которого в этом мире я люблю больше всех, и по этой причине не знаю, что еще могу вам дать. Поскольку мое сердце принадлежит вам, думаю, вы понимаете, что не пожалею ничего, чем владею, ничего, что в моей власти, за счастье видеть вас снова»[240].

Итальянские войны завершились. Теперь встала задача подумать о торжествах, включая двойную королевскую свадьбу. Чтобы скрепить мир, король Генрих предложил брак своей сестры Маргариты с двоюродным братом Филиппа из рода Габсбургов, герцогом Савойским. Елизавета, старшая дочь короля Генриха и королевы Екатерины, должна была стать супругой испанского принца.

Однако… какого из принцев? В течение нескольких месяцев этот вопрос оставался открытым. Сначала Филипп предложил на эту роль своего сына и престолонаследника Карлоса. Дон Карлос родился в 1545 году, и осенью 1558 года, когда впервые начались мирные переговоры, ему было 13 лет, как и Елизавете Валуа. Однако в марте 1559 года испанский король внес изменения в условия договора.

После смерти Марии Тюдор Филипп предлагал свою руку ее младшей сестре, новой королеве Англии Елизавете Тюдор, рассчитывая сохранить в силе англо-испанский альянс. Однако, когда королева Елизавета отвергла его предложение, Филипп поменял курс. Убрав имя сына из мирных переговоров с Францией, Филипп предложил в качестве жениха Елизаветы Валуа самого себя. На бракосочетание, назначенное на июнь в Париже, Филипп решил прислать представителем высокопоставленного генерала, хорошо известного своим благородным происхождением и надменностью герцога Альбу. В Париже Альба также присягнет условиям мирного договора.

Король Генрих огорчился: он рассчитывал лично встретиться с Филиппом. Однако французский король стремился к миру, и 3 апреля 1559 года представители Франции, Испании и Англии в Като-Камбрези подписали договор. Это событие состоялось на следующий день после 13-го дня рождения Елизаветы Валуа. Филиппу II было почти 32 года. Елизавета должна была стать его третьей женой.

Ни один из документов XVI века не отмечает ни волнения, ни опасений Елизаветы при приближении дня ее свадьбы. Несколько месяцев она считала, что выйдет замуж за принца Карлоса; вероятно, тревожно было узнать, что вместо Карлоса ее супругом станет его отец. Однако это было исключительной честью. Пусть и многолетний враг Франции, Испания являлась достойным соперником, грозной военной силой и растущей империей. Испания демонстрировала верность старым католическим обычаям, а набожность Филиппа II вошла в легенду. В XV веке, в правление Изабеллы Кастильской и Фердинанда Арагонского, папа римский поименовал испанских короля и королеву «Los reyes católicos» – Католическими монархами – в честь изгнания иудеев и мусульман с Пиренейского полуострова. Елизавета Валуа получала невероятно почетный титул «Католической королевы» и становилась самой высокопоставленной женщиной в Испании[241].

Сначала, однако, требовалось уладить многочисленные детали. До церемонии оставались считаные дни, а французские государственные секретари еще продолжали составлять списки обширного приданого Елизаветы и описывать арсенал ее личного приданого. Она отправлялась в Испанию с множеством платьев искусной работы, сшитых из роскошных тканей, выбранных самой Екатериной. В личное приданое Елизаветы входили рулоны шелка, тафты и атласа, мотки кружев, бархатный плюш для отделки, подзоры для кровати, ярды тонкого полотна для сорочек и нижнего белья, скатерти и простыни, нижние юбки и верхняя одежда, меха и перья. Елизавета везла с собой шкатулки с драгоценностями, горы посуды для ее стола, массу мебели и музыкальных инструментов, верховых лошадей и пони для прогулок верхом. Конечно, она брала с собой и людей – сотни французских придворных и слуг. Французские секретари перечислили каждый