Колдуньи на Руси. Гадания на курице, Бабье царство и духи Оки - Надежда Адамович

другая, перекрестилась, поцеловала его и обменяла на свой крест, с владелицей его потом поцеловалась, покумилась — стали считаться и зваться “кумами”, “кумушками” вплоть до Духова дня — нового женского праздника (на этот раз исключительно девичьего)»[362].

Семик

На Троицкой неделе праздновался на Руси особый праздник — Семик. Свое название он получил потому, что его празднование приходилось на седьмой четверг после Пасхи.

Церковью в этот день было установлено поминовение всех заложенных покойников (колдунов, утонувших и умерших неестественной смертью).

На их могилы единственный раз в году приносили ритуальную пищу, служили по кладбищам вселенскую панихиду. И вместе с тем Семик был девичьим (а раньше — и женским) праздником. Наиглавнейшим обрядом было кумление и завивание березки. Завивать березку ходили девушки, а в некоторых местах и молодые женщины. Собравшись большой группой, они шли в ближайший лес. В челобитной нижегородских попов (1636 г.) этот праздник описывается так:

«Да в седмыи ж гсдрь четверток по Пасце собираются жены и девицы под древа, под березы, и приносят, яко жертвы, пироги и каши и яичницы, и поклонясь березам, и оучнут походя песни сатанинския приплетывая пети и дланми плескати, и всяко бесяся, седчи, поядят те приносы; и востав от яди, кояждо их поимутся две-две, и пришед к той березе, и зовьют тоя березы ветви в колца и скозе те колца творят целование, и от того целования беззаконнаго зовутся кумами и разходятся, а на праздник Сшествия Стаго Дха паки сходятся тем же обычаем; тако ж песни сатанинския с плескою поют и тако, поедчи приносы, паки целование творят в тех же колцех, и поломав тоя березы ветви вершее, промеж кои целовались, и свив ветки, полагают их на главах своих и сносят на воду. И теми гсдрь затеи бесовскими не токмо от простых людей неоуков повыкли делати, но и честных людей жены и дети и от поповскаго чину наоучил враг противлятись Богу и праздником Христовым»[363].

В Рязанской губернии в 30-е гг. XIX в. характер праздника не изменился.

Девушки несколько раз проходили «карагодом» по селу, а затем шли «за околицу к заранее выбранной березке. Тут они становились вокруг березы, сцепившись, рука с рукой, образовав неразрывное кольцо. Тихим шагом ходили они вокруг березы и хором пели песню:

Завивайся, березка,

Будь наша березка весела…

Юнашева ладу — весела-весела.

Обойдя березку три раза, девушки приступали к древнему обряду, ради которого, собственно, и проводился праздник: кумлению. Разбившись на пары, они обменивались через небольшой венок из ржи куриными яйцами, трижды целовались и объявляли себя «сестрицами». И так это у них оставалось чуть не до гроба». Завершался обряд кумления совместной трапезой, после чего девушки срывали с березы веточки, плели венки и, надев их на голову, вновь с песнями ходили по селу. Вечером «на лугу разжигался костер, и девушки сообща варили молочную кашу»[364].

Семик. Село Свинчус, Касимовский уезд, Рязанская губерния. Рисунок Е. Ф. Грушина, 1898 г. Предмет из коллекции МУК «Музейный историко-культурный комплекс» муниципального образования — Шиловский муниципальный район Рязанской области (Научный архив 47)

Отправляясь завивать венки, «девки наряжаются в разное, иногда и мужское платье, ходят в лес с песнями и другими забавами и там, завязав на березах венки, оставляют их до Троицына дня[365].

Курдыш и Курдышиха

В некоторых мещёрских селах на Семик (Зеленые святки, за три дня до Троицы) две девицы наряжались кавалером (Курдышом) и девицей (Курдышихой). Они с песнями, сопровождаемые девушками и примкнувшими к ним парнями, ходили по улицам села и пели:

Браженька молодая,

Кому тебя, браженька, пити,

Кому тебя разливати?

Ходила по садочку я гуляла,

Рвала грибы, ягоды я брусничку,

Наколола ноженьку на дремучку,

Болит, болит ноженька, да не больно,

Любил меня миленький, да недолго[366].

В Нижегородской губернии обход дворов на Семик назывался семичание. Девушки во время обхода несли украшенное деревце — чаще всего березу, — которое называлось Семик. Цель обхода — сбор угощений для общей трапезы. В некоторых уездах встречаются и антропоморфные изображения Семика: в Выксе Семик делали из соломы или тряпок. В Васильском уезде делали Семик и Самичиху, «т. е. чучелу мужчины в красной рубахе и плисовых шароварах и чучелу женщины в сарафане». Их оставляли на ночь в поле, а на следующий день возвращались, интересуясь: «Как вы ночку провели, молодица с молодцом?»[367] Часто Семика изображала девушка, переодетая в мужской костюм, при этом остальные девушки одеты в лучшие праздничные наряды. Иногда девушки рядились в пару — Семика и Семичиху. Процессия обходила все селение, собирая еду на общую трапезу, требуя при этом: «Семичихе — молока, Семику — яичко!»

Троица (Пятидесятница)

Пятидесятый день по Пасхе — Троицу — по крайней мере с XV в. отмечали с размахом. В народе ее считали «бабьим праздником», на который мужскую часть общества только приглашали. На большей части Руси Троицу называли «Матушка Троица» и часто совмещали с образом Богородицы[368].

Помещения и дворы на Троицу украшали зеленью, особенно березками: полы и двор укрывали травой и цветами, церкви и дома убирали березовыми ветками. В летописных записях за 1432 г. говорится о «неистовых плясках», устраиваемых около берез[369]. Одним из обязательных условий была постройка для девушек качелей-релей (но развлечение осуждалось, как слишком эротическое).

В Данковском уезде Рязанской губернии молодые женщины и девушки в мужской одежде или в одних рубашках, распустив волосы, уходили в поле, где пели, плясали, водили хороводы, а после возвращения нападали на встречных мужчин и стегали их плетьми[370].

Троицкий цикл праздников завершало Петрово заговенье — Петровский пост, начинавшийся в первое воскресенье после Троицы.

Строма-Кострома

К Петровскому заговенью на Нижегородчине приурочен обряд похорон Костромы (Стромы). Инициатива проведения и главные роли в обряде принадлежали женщинам, хотя принимать участие в нем, по крайней мере с XIX века, могли и мужчины, и дети. В селе Шутилово Первомайского района обряд разыгрывался до последнего времени. Суть обряда заключается в смерти и похоронах Костромы. В Нижегородских селах Кострома чаще всего представлена в женском облике, хотя есть представления о Костроме как о мужском персонаже. Кострома — это специально изготовленная кукла в человеческий рост, обряженная в женский наряд. По рассказам жителей села Шутилово, в 20–30-е гг. XX в. обряд разыгрывался здесь в течение шести дней, причем большую часть времени, от вторника до воскресенья, чучело изображало