Американские трагедии. Хроники подлинных уголовных расследований. Книга XV - Алексей Ракитин

Что могла сделать защита, имея такую вот неприятную вводную информацию? Можно было попробовать просить суд о признании дневника Ланкастера недопустимой уликой, ибо добыт он был с грубым нарушением установленной законом процедуры. Но даже если суд пойдёт на это, толку от достигнутого успеха будет мало — панические стенания мужественного капитана уже прочитала вся страна. Что толку их скрывать?

Можно было пойти в другом направлении, предложив версию под условным названием «рыцарь без страха и упрёка». Кратко её суть можно сформулировать так — Хейдена Кларка в действительности убила Джесси Кейт Миллер, но Уилльям Ланкастер, будучи рыцарем без страха и упрёка, решил помочь возлюбленной. Он дал полиции показания о её невиновности и подделал предсмертные записки, проявив лучшие мужские качества — благородство, твёрдость, самообладании и etc. В контексте этой версии у адвокатов нет задачи отправить Кейт Миллер за решётку — им надо просто запутать присяжных, дабы жюри, заколебавшись, не вынесло обвинительного вердикта.

Такой вариант был предложен Ланкастеру, и тот его с негодованием отверг. Он запретил адвокатам втягивать Джесси в эту историю, утверждая, что эти выдумки не имеют ничего общего с истиной и надлежит придерживаться той канвы событий, что он ранее изложил полицейским. Когда же капитану указывали на то, что выбранная им линия поведения с весьма высокой вероятностью приведёт его на электрический стул, тот замыкался и прекращал разговор. Вот уж рыцарь — так рыцарь…!

Адвокаты понимали, что помимо весьма подозрительной истории с изготовлением «предсмертных» записок, против их клиента работает и судебно-медицинская экспертиза. Основываясь на ней, можно было сделать далеко идущие выводы о неестественности позы погибшего и невозможности попадания пистолета под его торс после выстрела. Правая рука Хейдена должна была быть отброшена от головы силой отдачи, а пистолету следовало упасть возле головы [со стороны затылка или лица — неважно!]. В общем, защите требовалось каким-то образом парировать криминалистические аспекты гибели Кларка, но для этого требовалось привлечь толкового эксперта.

На предложение Джеймса Карсона оспорить официальную реконструкцию убийства отозвался известный американский независимый эксперт Альберт Хэмилтон. Этот человек ныне не просто забыт, а по-настоящему оболган, причём незаслуженно. Тот, кто читал книгу Торвальда «Век криминалистики», наверняка помнит те язвительные стрелы, что были выпущены её автором в адрес Хэмилтона в последней главе, посвящённой становлению баллистической экспертизы. Правда, следует иметь в виду, что советские переводчики именовали Хэмилтона «Гамильтоном», но это именно тот человек, о котором сейчас идёт речь. Торвальд довольно небрежно и даже высокомерно комментировал допущенные Хэмилтоном ошибки и позволил себе называть его авантюристом, но такого рода оценки совершенно неверны и недопустимы.

За более чем 30 лет своей активной работы в качестве независимого эксперта-криминалиста Хэмилтон принял участие в более чем 300 судебных процессах, и лишь в 5 из них его заключения были опровергнуты. Успех в 99% случаев — это очень и очень хороший результат. Кроме того, Хэмилтон являлся учёным-энциклопедистом, замечательным представителем последнего поколения таких учёных. После него пришло время узкой специализации и узкого же кругозора. Хэмилтон, будучи по своему образованию фармацевтом, увлекался различными прикладными аспектами химии и медицины, имеющими отношение к расследованию преступлений — токсикологии, анестезии, изготовлению чернил для тайнописи, веществ с необычными свойствами (смазок, клеев и тому подобного). Он заложил основы того, что мы сейчас называем экспертизой подлинности документов. Хэмилтон разработал метод выявления скрытых следов посредством их многократного фотографирования при различном освещении. Уже на излёте своей профессиональной карьеры Хэмилтон увлёкся баллистической экспертизой и прекрасно работал в этой области. Торвальд поиздевался над тем, что Хэмилтон не верил в достоинства сравнительного микроскопа и вёл себя как ограниченный ретроград, но это суждение совершенно несправедливо и лишь свидетельствует о его плохой информированности.

Тот, кто прочёл мой очерк «1930 год. Кто убил Мэри Бейкер?», опубликованный в 13-м сборнике криминальных очерков «Американские трагедии», знает, что Альберт Хэмилтон не только прекрасно работал со сравнительным микроскопом, но и с помощью этого инструмента осенью 1930 года доказал ошибочность экспертного заключения полковника Годдарда, так превозносимого Торвальдом. Тогда Хэмилтон фактически спас жизнь человеку, которого Годдард и Содер, представившие суду фальсифицированные баллистические экспертизы, были готовы отправить на электрический стул.

Летом 1932 года Хэмилтон был уже не молод — 73 года! — но полон сил, энергии и юношеского задора. Именно этот задор и побудил эксперта принять предложение защиты подготовить заключение, способное хоть в какой-то мере отвести подозрения от Уилльяма Ланкастера. Хэмилтон, разумеется, знал из газет о скандальном самоубийстве и понимал, что общественное мнение настроено однозначно против обвиняемого, но именно всеобщая убеждённость в виновности арестованного и побудила Альберта подключиться к его защите.

Альберт Хэмилтон с сыном Робертом во время проведения баллистической экспертизы. Хэмилтон являлся энциклопедически образованным человеком и проводил криминалистические исследования в самых разных научных направлениях -установление подлинности документов, сравнение почерков, выявление скрытых следов на различных материалах и поверхностях, исследование огнестрельного оружия. Будучи по своему базовому образованию фармацевтом, он изучал самые разные прикладные направления фармакопеи и химии вообще вроде кустарного изготовления снотворных препаратов, чернил для тайнописи, моющих средств и тому подобное.

Суд был подготовлен в кратчайшие сроки, что объяснялось очевидностью дела и обилием обвинительного материала. Обвинение располагало большим массивом улик и свидетельских показаний, способных отправить капитана на электрический стул — и собственноручно написанный им дневник, и признание им подделки"предсмертных записок» Хейдена Кларка, и оружие, привезённое обвиняемым на место преступления за несколько часов до убийства. Чего же вам более? Прокурор Вернон Хауторн (Vernon Hawthorne), принявший на себя роль главного обвинителя на процессе, не без помпы заявил во вступительном слове в понедельник 6 августа о том, что прокуратура располагает «монументальной доказательной базой» («monumental evidence»).

Процесс вёл судья Аткинсон (H. F. Atkinson), а защита была представлена упоминавшимися выше адвокатом Карсоном и его помощником Лазеро. Обвинение представило свидетелей, призванных доказать наличие у Ланкастера умысла убить Кларка, в котором он видел конкурента в борьбе за руку Кейт Миллер. Так, например, один из их приятелей сообщил о том, будто слышал из уст подсудимого угрозу «разделаться» с Хейденом, а врач и водитель машины «скорой помощи» отвергли предположение о том, будто кто-то из них расправлял подушку на спальном месте Ланкастера. Из того, что подушка была не смята или якобы не была смята, обвинение делало вывод о том, что капитан в ночь убийства спать не ложился. Сие утверждение, кстати, прозвучало ещё во вступительном слове обвинения как доказанный факт и сразу же вызвало возражения защиты.

«Козырным тузом» обвинения, если, конечно же, данное словосочетание допустимо в подобном контексте, явилась дача показаний Джесси Кейт Миллер в качестве свидетеля. Джесси заняла свидетельское место 8 августа и… всё пошло наперекосяк. И притом как! — Джесси пустила судебный процесс под откос! Началось всё с того, что женщина спокойно и даже равнодушно сообщила допрашивавшему её прокурору Хауторну о том, что Хейден Кларк являлся отвратительным человеком, алкоголиком и наркоманом, совершенно непереносимым в быту. Для того, чтобы возненавидеть его, было достаточно всего недели, проведённой под одной крышей. Нарисованный образ до такой степени не соответствовал тому, что рассказывал о Хейдене Кларке в своём вступительном слове прокурор, что Хауторн поначалу даже не понял, что Джесси даёт характеристику именно Кларку, а вовсе не Ланкастеру. Прокурор несколько раз поправлял свидетельницу, напоминая, что его вопросы касаются потерпевшего, Джесси кивала и продолжала рубить правду-матку.

Когда Хауторн понял, наконец, что Кейт Миллер успешно дискредитирует потерпевшего, он спросил, почему же она в таком случае бросила ради этого человека мистера Ланкастера, на что свидетельница возразила, заявив, что не делала этого и не планировала делать. Уже на этом этапе стало ясно,