Американские трагедии. Хроники подлинных уголовных расследований. Книга XV - Алексей Ракитин

Что же касается Джесси Кейт Миллер, то она благополучно прожила в Лондоне до 1972 года, не пытаясь более заниматься воздухоплаванием. Она явно старалась не привлекать к себе внимание, по-видимому, сознавая, что внимание это вряд ли окажется доброжелательным.

На этом историю таинственной — или, напротив, уже совершенно понятной? — смерти талантливого журналиста Хейдена Кларка можно считать оконченной. Каждый в праве самостоятельно сделать вывод о возможной виновности капитана Ланкастера.

Разбитый корпус «Southern cross minor» в экспозиции музея в городе Брисбен, столице австралийского штата Квинсленд. Есть информация, согласно которой некоторые посетители жаловались на пугающий вид этого артефакта и администрация музея, дабы не травмировать особо чувствительных зевак, убрала самолёт в закрытый фонд.

Последний по своей натуре явно был игроком, причём игроком бестолковым, склонным к риску и способным всё поставить в надежде на выигрыш. Наверное, он любил Джесси Кейт Миллер, хотя влечение это больше похоже на одержимость. В апреле 1932 года в своей борьбе за расположение этой дамочки он поставил на кон всё и чудесным образом выиграл. На самом деле, конечно же, выиграл не он, а Альберт Хэмилтон, да и Джесси своими дурацкими выходками очень ему помогла, но в конечном итоге Ланкастер на «горячий стул» не присел.

И этот успех, судя по всему, чрезвычайно его вдохновил. Он всерьёз решил, что Господь Бог его любит и выбранная им тактика «всё ставить на успех» себя оправдывает. Но подобное отношение к жизни иначе как инфантильным и не назовёшь — так жить, конечно же, нельзя.

Честно говоря, есть ощущение, что последний полёт Ланкастер изначально планировал как последний во всех смыслах. Безрассудность его решений представляется очевидной, причём для правильной оценки его шансов не нужно было быть знатоком тогдашней авиации. Похоже, Ланкастер искал смерти, вот только что толкало его на этот губительный путь — неразделённая любовь или нечистая совесть?

1945 год. Любитель убивать рыженьких

В середине дня 24 декабря 1944 года в номере 722 в гостинице «De Soto Hotel» в Новом Орлеане, штат Луизиана, горничной, явившейся для уборки, был обнаружен обнажённый труп молодой женщины. Тело находилось в ванной, заполненной водой примерно на 6 дюймов (~15 см), голова находилась выше уровня воды и потому было очевидно, что утонуть женщина никак не могла. Телесные повреждения, которые могли бы свидетельствовать о борьбе, визуально не определялись. Возле ванной стояла початая бутылка дешёвого калифорнийского красного вина по 2 доллара за бутылку, рядом с ней фужер с остатками этого самого вина на донышке.

Ни в ванной комнате, ни в жилой не было заметно следов борьбы — ни разбитой посуды, ни кровавых отпечатков рук и ног, ничего похожего на разорванную одежду или постельные принадлежности… Картина на первый взгляд хорошо соответствовала сцене самоубийства или смерти по неосторожности. Рыжеволосая женщина, умершая в ванной, была молода — явно до 30 лет — довольно привлекательна и вполне могла быть проституткой — на род её занятий косвенно указывал большой слой косметики, совершенно неуместный для женщины в её возрасте. А профессия «жрицы любви» отнюдь не способствует долголетию — слишком много факторов совсем не полезных для здоровья.

Одежда и сумочка умершей находились в комнате, и при их осмотре детективы обнаружили документы на имя 28-летней Лоры Фишер (Laure Fisher). Чтобы более не возвращаться к этому вопросу, отметим, что эти документы — карточка социального страхования и пропуск на территорию швейной фабрики — действительно принадлежали умершей. Лора приехала в Соединённые Штаты из Австрии ещё девочкой, и натурализовалась в 1930 году. Работала она на швейном производстве, где изготавливалась форма матросов военно-морского флота, то есть проституцией не занималась. Что, впрочем, не исключало вероятную склонность к завязыванию мимолётных знакомств.

Разумеется, важнейшим вопросом, интересовавшим полицию и коронера, был вопрос о том, кто снял номер 722 в отеле «De Soto» и как Лора Фишер в этом номере оказалась. У администрации имелся ответ — номер арендовал на три ночи некий Ди-Джей Стаффорд (D. J. Stafford) из Чикаго, и сей джентльмен оказался настолько любезен, что при поселении даже указал адрес своего проживания в этом замечательном городе — дом №611 по Хейджел-стрит. Или авеню… Кто их разберёт — этих клиентов из Чикаго! — что они там пишут при поселении!

Правда, самого Ди-Джея Стаффорда нигде не было видно — он вышел из отеля под утро, часов в 6 или немногим позже, и ещё не возвращался. Ушёл он налегке, в расстёгнутом пальто, ослабленным галстуком на шее, словно бы за сигаретами выскочил. В номере оставались его вещи, точнее, одна вещь — добротная сумка из крокодиловой кожи с двумя ручками. Открыв её, «законники» выяснили, что она набита газетами, отчего производила впечатление полной.

Стало ясно, что вещей мистера Стаффорда в номере нет вовсе. Даже зубной щётки… Хотя баночка с зубным порошком на полочке возле умывальника осталась.

Проверив содержимое мусорного ведра, детективы обнаружили скрученные кусочки туалетной бумаги, испачканные зубным порошком. Так чистят зубы заключённые тюрем высшей категории строгости режима содержания — поскольку зубные щётки в этих невесёлых учреждениях запрещены, они наматывают туалетную бумагу на палец и орудую им, как зубной щёткой. То, что столь специфические приспособления были найдены в мусорном ведре в номере 722, рождало обоснованное подозрение в том, что мистер Стаффорд имеет опыт отсидки в тюрьме строго режима содержания.

Уж не является ли обладатель сумки из крокодиловой кожи, набитой старыми газетами, беглецом из места лишения свободы?

Полицейские, заподозрив неладное, позвонили коллегам в Чикаго и быстро выяснили, что в этом городе нет Хейджел-стрит и, соответственно, нет дома №611 по этой улице.

Мистер Ди-Джей Стаффорд при поселении указал адрес своего проживания в Чикаго и сделал это чётким и хорошо выработанным почерком. Вот только адрес этот никуда не вёл и ничему не соответствовал — не было в городе Чикаго дома №611 по Хейджел-стрит. И самой стрит с таким названием не существовало тоже!

Итак, Ди-Джей Стаффорд, в номере которого было найдено тело мёртвой рыжеволосой женщины, при поселении указал в качестве домашнего несуществующий адрес. Можно было строить догадки об истинности имени и фамилии этого человека, но правильный ответ, по мнению всех «законников», не мог быть утвердительным. Хотя, разумеется, это не отменяло необходимость проведения формальной проверки всех Ди-Джей Стаффордов хотя бы по базе автовладельцев, проживавших в Чикаго.

Что же показало судебно-медицинское вскрытие тела Лоры Фишер? Никаких следов грубого физического насилия обнаружить не удалось — женщину не били, не связывали, защитные повреждения на руках отсутствовали. Следов спермы найти не удалось, что могло объясняться частичным погружением тела в воду. Женщина жила регулярной половой жизнью, и сексуальный контакт незадолго до смерти не исключался, но если он действительно состоялся, то не был грубым. Поэтому говорить об изнасиловании вряд ли было правильно…

Что явилось причиной смерти? Судебно-химическая экспертиза устранила любую двусмысленность на этот счёт. В крови Лоры Фишер был найден диацетилморфин [более известный под названием героин], соответствующий принятой дозе не менее 6 миллиграммов. А это более чем в три раза превышает предельно допустимый порог разового употребления. В вине — напомним, початая бутылка стояла возле ванной — наркотик отсутствовал, а следов инъекций на коже судебно-медицинская экспертиза не обнаружила. Из этого можно было сделать вывод, согласно которому умершая женщина приняла вещество перорально, другими словами, она жевала или проглотила нечто содержавшее активный компонент. По мнению эксперта, женщина не являлась наркоманкой, а это означало, что героин она получила либо обманом, либо по ошибке.

Но в гостиничном номере наркотика не оказалось, значит… Значит, таинственный мистер Стаффорд унёс его с собой, возможно, употребил, а возможно, и уничтожил — все три предположения представлялись в те декабрьские дни равно недоказуемыми.

Не прошло и 48 часов, как представители полиции Нового Орлеана связались с Федеральным бюро расследований и сообщили о том, что у них есть основания подозревать «тихое убийство». То есть убийство,