Американские трагедии. Хроники подлинных уголовных расследований. Книга XV - Алексей Ракитин

большие и маленькие услуги как преступникам, так и полиции. И гешефт, получаемый работой на обе стороны невидимого фронта, обеспечивал ему вполне достойный образ жизни. Разумеется, находчивый бизнесмен не «сдавал» полиции всех подряд уголовных дружков, но если кого-то «сдавал», то делал это осмотрительно, с перестраховкой и немалой для себя выгодой. И инспектор Барретт, разумеется, очень хотел узнать, не явилась ли смерть многолетнего осведомителя расправой его опасных дружкой за предательства давних и не очень лет.

Итак, в дальней от входа части трейлера лежал труп второго мужчины. В кармане его куртки находилась стопка новеньких визитных карточек на имя контролёра Департамента внутренних дел Пэни Касбарьяна (Pany Casbarian). После нескольких телефонных звонков, в том числе и дежурному упомянутого Департамента, выяснилось, что убит именно владелец визиток и никто другой. Около 23 часов возле трейлера появился племянник убитого — звали его Педро Касбарьян (Pedro Casbarian), это был сын его старшего брата — получивший сообщение об обнаружении в трейлере Баркера трупа с визитками его дяди. Племянник и произвёл опознание тела. Кстати, место работы Пэни Касбарьяна не имело ни малейшего отношения к «внутренним делам» в нашем российском понимании — этот департамент занимался управлением территориями, находившимися в ведении федерального правительства, и только.

Осмотр места преступления показал, что оба мужчины были убиты двумя выстрелами в затылок каждый, то есть всего преступником были произведены четыре выстрела в голову с близкого расстояния. После каждого выстрела кровь должна была выталкиваться из раны под давлением и обильно разбрызгиваться, а это означало, что убийца никак не мог избежать попадания крови на одежду, руки и обувь.

Руки мужчин были единообразно связаны за спинами обрезками шнура толщиной полдюйма (~1,2 см).) Следов неконтролируемого падения не было заметно, что наводило на мысль о том, что связанные люди предварительно были уложены навзничь лицом вниз, обысканы, и только после этого убиты. Произошедшее напоминало упорядоченную казнь, а не место случайного конфликта.

Об обыске связанных людей свидетельствовали вывернутые карманы одежды и мелкие предметы, рассыпанные вокруг тел — зажигалка, коробочка с зубочистками, два кошелька без денег, блокнот, три коротких карандаша, мелкие монеты, пара грязных носовых платков и прочее. Осмотр места совершения преступления показал, что наличных денег нет ни в трейлере, ни в одежде на телах убитых. Если наличность забрал убийца, то каков мог быть размер добычи? Могла ли эта сумма явиться истинным мотивом нападения, или же завладение деньгами было призвано замаскировать подлинную причину расправы?

Это был важный вопрос, и на него следовало получить ответ как можно скорее.

Выстрелы должны были произвести довольно много шума. Трейлер находился неподалёку от пересечения 14-й и Норд-стрит, там у светофора люди непременно должны были задерживаться при переходе перекрёстка. Неужели никто не слышал четырёх выстрелов, находясь в 10—12 метрах от трейлера? Полиции следовало обязательно отыскать свидетелей, слышавших подозрительные звуки — это позволило бы с точностью до минуты установить время совершения преступления.

Что же касается оценок времени наступления смерти по объективным признакам, то врач коронерской службы при осмотре тел на месте их обнаружения уверенно заключил, что мужчины были расстреляны не более чем за три часа до осмотра, то есть в 18 часов или даже позже.

Так выглядели исходные данные, с которыми начали работать детективы Отдела расследований убийств Департамента полиции Вашингтона. Возглавил расследование детектив-лейтенант Роберт Мюррей (Robert V. Murray), его заместителем стал детектив-сержант Эдгар Скотт (Edgar E. Scott).

Жена Баркера, точнее, вдова, сообщила полицейским, что муж в середине дня был дома по адресу №3838 по Касидрал-авеню Норд-Вест (Cathedral Ave NW), где и пообедал в обычное для него время [в 17 часов]. Вскоре после этого он отправился в трейлер. Магазин подержанных автомобилей работал круглые сутки, днём торговлю вёл обычно Джон Барнс, а Эдвард Баркер заступал в ночную смену. На вопрос о сумме денег, которые мог иметь при себе убитый, женщина ответила, что нормальной являлась сумма около 2 тыс. $, которую в скрученном рулоном виде Эдвард носил в кармане. Без этих денег бизнес был попросту невозможен, ибо купля-продажа подержанных машин — тем более в ночное время! — предполагает передачу денег незамедлительно. Никаких чеков не может быть по определению, человек и продаёт машину ночью как раз потому, что деньги ему нужны прямо сейчас, а не утром после открытия банков.

Однако это было не всё, что сказала вдова Эдварда Баркера о деньгах, которые убитый мог иметь при себе. Женщина сообщила, что примерно за три или четыре дня до своей гибели муж стал готовиться к некоей важной встрече. Он снял деньги с нескольких депозитов и собрал 40 тыс.$ наличными — получился большой бумажный пакет, набитый пачками банкнот. Он явно готовился к крупной сделке, но к какой именно и с кем, вдова не знала.

Рассказ о бумажном пакете, набитом деньгами, вскоре получил независимое подтверждение. Алиша Уайтакер (Alicia Whitaker), родная сестра миссис Баркер, зайдя к ним в гости 21 февраля, то есть приблизительно за 48 часов до убийства, видела пакет с деньгами, стоявший на кухне. Да-да, деньги стояли на виду, никто их не прятал! Кстати, сейфа не было как в доме Баркеров, так и в трейлере, являвшимся офисом убитого.

Разумеется, полицейские не заподозрили 68-летнюю Алишу Уайтакер в убийстве двух мужчин, но осведомлённость посторонних людей — а сестра жены это всё-таки посторонний человек! — о финансовых делах убитого сбивала с толку и сулила самые неожиданные открытия в будущем.

Кстати, чтобы закрыть тему, связанную с осведомлённостью окружающих, добавим, что упоминавшийся выше Педро Касбарьян, племянник убитого Пэни, тоже знал о существовании пакета с 40 тысячами долларов. Когда крайне озадаченные этим открытием полицейские стали расспрашивать Педро, откуда ему-то известно о существовании этих денег, ведь он отнюдь не был другом убитого мистера Баркера, не пил с ним виски и не играл в карты, Касбарьян-младший дал совершенно неожиданный ответ. Нет, он не сослался на убитого дядю, он даже не сослался на отца, что выглядело бы до некоторой степени логично — нет! — Педро Касбарьян рассказал детективам, что о бумажном пакете Эдварда Баркера, набитом деньгами, он случайно услышал в бильярдной. Педро назвал адрес бильярдной и имена разговаривавших мужчин.

Последующая проверка показала, что он не обманывал. О деньгах Эда Баркера, подготовленных к некоей сделке, действительно знали многие, даже те, кто вообще не был знаком с торговцем подержанными автомашинами. В своём месте нам ещё придётся вернуться к этому вопросу и немного порассуждать о необычной неосторожности Эдварда Баркера, поскольку эти рассказы являются свидетельствами очень необычного для делового человека поведения. Баркер, безусловно, не был глупым человеком, и то, что он делал или не делал, имело своё целеполагание. Помните крылатую фразу Винни-Пуха из прославленного мультфильма: «Это ж-ж-ж неспроста!»? Так вот в данном случае вообще всё неспроста, и полицейские это быстро поняли.

Вдова Баркера рассказала детективам и о Пэни Касбарьяне. Она хорошо знала этого человека — её муж играл с Касбарьяном по вечерам в карты почти каждый день, коротая длинные зимние вечера. Пэни приехал в Соединённые Штаты вместе со старшим братом Назаром (Nazar Casbarian) в 1914 году в возрасте 21 года. По-видимому, у каждого из этих ребятушек водилась за душой кое-какая копейка или пара центов, если угодно, поскольку в скором времени молодой Пэни открыл небольшой отель между 9-й и 10-й стрит под говорящим названием «Арарат». Название было выбрано с толком — именно в этот клоповник направляли свои стоны иммигранты из Армении, впервые попавшие в столицу страны «неограниченных возможностей». Этим отелем Пэни владел 15 лет — очень приличный срок для того бурного времени, поскольку США 1915 года и 1930 — это в некотором смысле две разных страны.

Продав «Арарат», Пэни Касбарьян купил другую гостиницу, уже никак не связанную с делами диаспоры и неизбежными этнокриминальными разборками. Это был весьма приличный отель на пересечении 11-й стрит и Нью-Йорк-авеню, носивший название «Мэйн» [в честь самого восточного