Путь к бессмертию. Том 4 - Shin Stark

— Сколько заработал?

— На чём?

— На ставках.

— Каких ставках?

— На тех, о которых ты последние несколько минут рассказывал с таким знанием подробностей, будто лично писал правила.

Я слегка развёл руками.

— Мне передали сведения. Я всего лишь докладываю.

— Конечно. А Бай Чэньфэн и Тай Юньшэн совершенно случайно весь вчерашний вечер ходили с такими лицами, словно обнаружили древнее наследие, где вместо техник лежала гора Камней Духа.

Упоминание этих двоих заставило меня внутренне поморщиться. Плохие люди обычно умели хранить тайны значительно лучше хороших, пока молчание приносило прибыль. К сожалению, Бай Чэньфэн скрывал радость после удачной сделки примерно так же хорошо, как Ши Юэ — интерес к съедобному артефакту.

Юй Жун тем временем продолжила:

— Дай угадаю. Идея со ставками появилась ещё до нашего разговора. Вы собирались дождаться официального турнира, где можно было бы заработать, не привлекая лишнего внимания. Самостоятельно устраивать состязание на территории чужой Великой секты ты не хотел: слишком велик риск, что хозяева доберутся до организатора. А потом я сказала, что разберусь с последствиями, и последняя причина ждать исчезла.

Я промолчал.

— Что? — спросила она. — Даже спорить не будешь?

— С интересом слушаю вашу версию.

— Мою версию?

— Совершенно неправдоподобную, должен признать.

Мы несколько вдохов смотрели друг на друга. Юй Жун явно решала, стоит ли дальше вытягивать из меня признание, или проще принять очевидное: отрицать я буду до тех пор, пока кто-нибудь не принесёт документ с моей подписью.

К счастью, никаких документов не существовало.

Я вообще не любил оставлять бумаги после прибыльных преступлений.

— Хорошо, — сказала она наконец. — Предположим, ты святой человек, который случайно проходил мимо. Оно хотя бы того стоило?

Ещё как стоило.

Даже после выплат Бай Чэньфэну, Тай Юньшэну, посредникам, участникам и нескольким людям, которым заплатили исключительно за редкий талант вовремя ничего не замечать, моя доля уже превышала сто тысяч Камней Духа. Окончательный расчёт предстояло провести через несколько дней, когда последние ставки пройдут через цепочку посредников.

Мир бессмертных иногда действительно умел поощрять инициативу.

— Турнир оказался весьма полезным, — сказал я.

Юй Жун посмотрела на меня с усталостью человека, который слишком долго пытается удержать в руках скользкую рыбу.

— Чем?

— Я наблюдал за учениками Горной Печати.

— Надеюсь, хотя бы за это денег не брал.

Замечание я проигнорировал.

— Многие из них скрывают часть возможностей. В этом ничего удивительного: было бы страннее, если бы внешние и лучшие внутренние ученики охотно показывали гостям всё, чему их учили. Но вчера некоторые оказались в ситуациях, где пришлось раскрыться сильнее обычного. Особенно когда ставки выросли, а поединки перестали восприниматься как дружеская тренировка.

Именно для этого в схеме понадобился подкуп. Одних убеждали выйти против конкретных противников, другим платили, чтобы они не сдавались при первом же неудобстве. Бай Чэньфэн лучше всего справлялся с теми, кого требовалось разозлить, Тай Юньшэн куда тоньше подталкивал людей к нужным решениям. Мне оставалось наблюдать.

Получилась довольно дорогая разведка, зато весьма познавательная.

— И что ты увидел? — спросила Юй Жун.

— Несколько техник я вообще не сумел опознать. На методы Облачного Меча они, разумеется, и не должны быть похожи, но даже для Горной Печати некоторые выглядели странно. Они будто… отличались от того, чему практиков вообще учат.

Улыбка с лица Юй Жун исчезла.

— Думаешь об еретических наследиях?

Я не ответил.

Наблюдений пока было слишком мало. После нашего разговора о пропавших культиваторах и смертных любая незнакомая техника Горной Печати могла показаться подозрительной. Стоило заранее решить, что перед тобой заговор, и разум сам начинал заботливо подбирать подтверждения.

И всё же некоторые вещи мне не нравились.

Юй Жун подождала немного и тихо выдохнула.

— Понятно.

Она наконец взяла флягу и сделала глоток. Некоторое время смотрела в окно на уходящие вверх склоны Горной Печати, а затем пробормотала себе под нос:

— Я недооценила не только твою хитрость. Безумие тоже. Такими темпами ты однажды сам себя в могилу сведёшь.

Я сделал вид, что ничего не услышал.

— Что вы сказали?

Юй Жун повернулась ко мне.

— Сказала: продолжай копать. Только попытайся хотя бы несколько дней не устраивать ничего такого, после чего мне придётся объяснять старейшинам Горной Печати, почему гости превратили их секту в игорный дом.

— Постараюсь.

Юй Жун поморщилась.

— Именно это слово меня и пугает.

На этом разговор закончился.

Когда я вышел из павильона, Лань Юэ как раз поднималась по дороге со стороны соседней террасы. В руке она держала тонкую нефритовую табличку и, заметив меня, лишь слегка кивнула.

Я ответил тем же.

После нашего недавнего разговора я на мгновение ожидал неловкости, но её не возникло. Лань Юэ прошла мимо и направилась к мастеру, очевидно с собственным отчётом, а я продолжил спускаться к гостевой территории.

Похоже, Юй Жун действительно разделила нашу работу. Решение разумное: чем меньше каждый знает о действиях остальных, тем сложнее случайно раскрыть всю картину.

Впрочем, сейчас меня занимало совсем другое.

Кто, чёрт возьми, подставил вместо меня Основного Ученика Горной Печати?

Турнир действительно организовал я. Большую часть грязной работы взяли на себя Бай Чэньфэн и Тай Юньшэн, но схема принадлежала мне, начальные деньги тоже были моими, а пары для наиболее интересных поединков подбирал я. Следы мы, конечно, старались убирать. Я ещё не настолько соскучился по наказаниям Великих сект, чтобы украшать каждый мешочек с Камнями Духа подписью «с любовью от Мин Хао».

Но одно дело — оставить старейшинам недостаточно доказательств.

Совсем другое — обнаружить после расследования убедительную цепочку улик против человека, который вообще не участвовал в нашей затее.

Я его не подставлял.

В этом попросту не было необходимости. Юй Жун сама разрешила провоцировать Горную Печать и заранее обещала разбираться с последствиями. Если бы меня поймали, случился бы скандал. Возможно, пришлось бы расстаться с частью заработанного, выслушать несколько нравоучений и какое-то время изображать искреннее раскаяние.

Серьёзно расправиться со мной хозяевам она всё равно не позволила бы.

Сейчас нас с Юй Жун связывала общая тайна. Если Горная Печать решит сломать мне культивацию, запереть на несколько десятилетий или тихо избавиться от слишком раздражающего гостя, у меня появится веская причина перед этим рассказать кому-нибудь, зачем в действительности сюда прибыла делегация Облачного Меча. Одного сообщения нужному старейшине хватит, чтобы всё расследование закончилось.

Юй Жун прекрасно это понимала.

Правда, после возвращения домой она вполне могла лично убить меня за то, что ей целый год пришлось объясняться с чужими старейшинами. Но это была уже проблема будущего Мин