Путь к бессмертию. Том 4 - Shin Stark

Вчера же подставной виновник мне точно не требовался.

Кто-то вмешался сам.

Причём вмешался очень грамотно.

Я мысленно перебрал людей, которым подобный исход мог принести выгоду. Бай и Тай отпали почти сразу. Оба умели быть мерзавцами, прекрасно разбирались в простых преступных схемах и ради Камней Духа демонстрировали удивительную предприимчивость, однако здесь требовалось другое. За одну неделю внутри чужой Великой секты нужно было найти людей из окружения Основного Ученика, получить доступ к его личной печати, подготовить свидетельства и незаметно направить расследование в нужную сторону.

Даже для них слишком быстро.

К тому же свою прибыль они уже получили. Рисковать ею ради дополнительного развлечения не имело смысла.

Но тогда кто?

Я как раз вошёл на гостевую территорию, когда заметил человека возле собственного павильона.

Он сидел за небольшим каменным столом в тени дерева с таким видом, словно находился в собственном саду. На столе стояли чайник и две чашки. Ни слуг, ни сопровождающих рядом не было, однако охрана ему и не требовалась.

Аура ощущалась спокойной и плотной.

Предел Заложения Основы.

Цзи Вэньчжоу. Сильнейший ученик Горной Печати, которого Юй Жун специально посоветовала избегать.

Я остановился примерно в двадцати шагах.

Он поднял взгляд и слегка улыбнулся.

— Брат Мин.

— Брат Цзи.

— Надеюсь, я не пришёл не вовремя?

Самым разумным решением было ответить утвердительно, закрыться в павильоне и окружить его таким количеством защитных формаций, какое выдержат стены.

Вместо этого я подошёл к столу.

— Раз уж ты принес чай, прогонять гостя было бы невежливо.

— Рад, что мы понимаем друг друга.

Я сел напротив.

Цзи Вэньчжоу неторопливо наполнил мою чашку, затем налил себе. Движения у него были спокойными, выверенными, но без показной медлительности. Он вообще производил впечатление человека, которому не приходится никому доказывать, что он владеет собой.

Если бы я не знал, кто передо мной, его легко можно было принять за воспитанного Основного Ученика, решившего познакомиться с гостем после небольшой неприятности с уничтоженной формацией.

Пожалуй, именно это и настораживало.

— Хороший чай, — сказал Цзи.

Я поднёс чашку, вдохнул аромат и сделал маленький глоток.

По аромату я понял, что яда внутри нет, так что отказывать себе в удовольствии я не стал.

Он не преувеличивал.

— Приятно знать, что хотя бы чайные формации вашей секты пережили моё прибытие. — попытался я его подколоть.

Уголки его губ чуть приподнялись.

— Наши формации достаточно крепки. Иногда им даже полезно напомнить, что крепость ещё не делает их неуязвимыми.

Ответ прозвучал совершенно спокойно.

Мы заговорили о библиотеке, потом о моих первых впечатлениях от Горной Печати. Цзи Вэньчжоу спросил, пригодились ли полученные трактаты, и я честно признал, что нашёл в них немало вещей, которых мне недоставало после самостоятельного изучения чужого наследия.

Он не спросил, чьё это было наследие.

Любопытный человек задаёт вопрос, как только получает возможность. Умный иногда предпочитает подождать, пока ответ появится сам.

Несколько раз я намеренно позволил себе чуть больше резкости, чем требовала обычная вежливость. Напомнил о разрушенной приветственной формации, затем между делом заметил, что мастера Горной Печати удивительно ревностно охраняют даже свитки, которые сами оставляют в открытой части библиотеки.

Цзи Вэньчжоу оба раза лишь улыбнулся.

Ни раздражения, ни ответной колкости я не почувствовал.

Спустя некоторое время это начало действовать на меня неожиданным образом: он мне нравился.

Ну, насколько может нравиться зверь, способный разорвать тебя на части.

Человек на пределе Заложения Основы, сильнейший ученик Горной Печати и признанный гений формаций спокойно пил чай с тем, кто в первый день уничтожил созданный им массив. Большинство молодых талантов, которых мне доводилось встречать, относились к собственной гордости как к жизненно важному органу и болезненно реагировали на любое прикосновение.

Цзи Вэньчжоу, похоже, был устроен иначе.

Жаль только, что Юй Жун назвала именно его самым опасным человеком Горной Печати.

Возможно, эти две вещи как раз были связаны.

Когда первая чашка почти опустела, Цзи Вэньчжоу произнёс:

— Брат Мин, можно задать тебе один вопрос?

— Ты уже задал.

Он рассмеялся.

— Тогда второй.

— Попробуй.

Цзи поставил чашку на стол и впервые за всё время посмотрел на меня чуть внимательнее.

— Зачем ты это сделал?

Моё зарождавшееся хорошее отношение к нему продержалось недолго.

— Что именно?

— Вчерашний турнир.

Я задумчиво провёл пальцем по краю чашки.

— Насколько мне известно, виновного уже нашли, и это не я. Тогда вопрос разумнее задать ему.

— Боюсь, следующие десять лет он будет несколько ограничен в общении.

— Очень неудачно получилось.

Цзи Вэньчжоу улыбнулся так, будто именно этого ответа и ждал.

— Он давно был моим противником.

Вот теперь я слушал внимательнее.

— Среди Основных Учеников хватает соперничества, — продолжил Цзи. — Мы с ним много лет мешали друг другу. Ничего необычного: оба хотели подняться выше, наши интересы регулярно пересекались.

Он взял чайник и вновь наполнил мою чашку.

— Благодаря тебе появилась возможность убрать его с дороги. За это я действительно благодарен.

Я посмотрел на него.

Потом на чай.

Так вот кто подставил бедолагу.

Прямого признания не последовало, но оно и не требовалось.

Цзи Вэньчжоу обнаружил турнир, понял, кто за ним стоит, и вместо того, чтобы разоблачить организаторов, использовал чужую схему в собственных интересах. Какая-то часть доказательств против соперника, возможно, уже существовала. Недостающие он добавил сам или приказал добавить людям, которым доверял.

Теперь один из его противников проведёт десять лет в закрытой пещере, полностью отрезанный от заданий, турниров, влияния и борьбы за положение внутри секты.

Десять лет для культиватора Заложения Основы — не вечность.

Но для борьбы между молодым поколением это очень долгий срок.

А я, сам того не зная, подарил Цзи Вэньчжоу именно такой срок.

— Брат Цзи, — сказал я, — Боюсь, ты благодаришь не того человека.

— Возможно.

Его это совершенно не смутило.

— Однако есть ещё одна вещь, которую я не понимаю.

Мне уже не нравилось направление разговора.

— Какая?

Цзи медленно повернул чашку между пальцами, наблюдая за тонкой струйкой пара.

— Твои действия.

Говорил он всё так же спокойно, почти рассеянно, словно разбирал устройство какой-нибудь формации.

— Сам турнир мне понятен. Молодые культиваторы любят драться, особенно если рядом оказались ученики другой Великой секты. Ставки тоже ничего необычного собой не представляют. На горе много людей с Камнями Духа и ещё больше тех, кто переоценивает собственную способность угадывать победителей. Подкуп участников тоже имеет смысл, если организатор хочет контролировать происходящее и увеличить прибыль.

Я молча пил чай.

— Но ты сделал всё слишком быстро, — продолжил Цзи. — И позволил себе слишком большой риск. Даже если бы твои люди не допустили ни одной ошибки,