АдвокатЪ - 4 - Саша Фишер

— Сергей Аполлонович, голубчик, умоляю! Вы прошлый раз обещали взглянуть на завещание покойного брата! Я уж и так, и эдак…

— Не до вас, сударыня! — гаркнул он так, что барыня отшатнулась и прижала сверток к груди. — Обратитесь к Павлу Ефимовичу! Или подождите до четверга!

Он почти перешел на бег. Я едва поспевал за ним. Казалось, что весь город сговорился не пускать нас в контору. То извозчик с дрожками преграждал дорогу, то торговка с лотком рыбы, то мальчишка-газетчик совал под нос «Губернские ведомости», выкрикивая что-то о кражах на пристани.

— Сергей Аполлонович! — крикнул кто-то из окна. — А что там с арестом-то? Говорят, вы в участок пошли! Уж не за вас ли взялись?

— Передайте тому, кто говорит, — зло ответил он на ходу, что он дурак. А если еще раз спросите, пеняйте на себя.

Таким я Сергея Аполлоновича еще не видел. Тот словно забыл все приличия, манеры и профессиональную выдержку. Шляпа его съехала набок, галстук выбился из-под жилета, но он не замечал и этого.

Наконец, миновав собор и свернув в переулок, мы добрались до дверей конторы. Сергей Аполлонович рванул дверь так, что колокольчик над нею жалобно звякнул и захлебнулся.

В конторе было тихо и сумеречно. Павел Ефимович сидел за своим столом, не поднимая головы, и перо его нервно скрипело по бумаге. Увидев ворвавшегося хозяина, он вскочил, опрокинув чернильницу.

— Сергей Аполлонович! — воскликнул он, ловя чернильницу и заливая пальцы. — Слава богу, вы вернулись! А я уж не знал, что и думать…

— Где Осип? — перебил его Сергей Аполлонович, сбрасывая пальто прямо на стул.

Павел замер. На его лице отразилась растерянность, смешанная со страхом.

— Осип Григорьевич? — переспросил он, будто не веря, что хозяина интересует именно это. — Так ведь он… он ушёл.

— Куда? — Сергей Аполлонович застыл посреди комнаты, и только желваки на скулах заходили под кожей. — Куда ушел? Когда? Почему вы его отпустили?

Павел беспомощно развел руками, и чернильные капли сорвались с пальцев на пол.

— Я не отпускал, Сергей Аполлонович! Он сам. Почти сразу за вами и ушел. Как только вы с Аркадием за дверь вышли, он постоял-постоял у окна, выругался, схватил шинель — и вон. Я ему говорю: «Вы куда? Сергей Аполлонович не велели без него отлучаться». А он только зубы показал: «Молчи, грамотей, а то и тебя в участок упекут». И ушел. И не сказал, куда и когда вернется.

Павел перевел дух и опасливо покосился на дверь, словно Осип мог стоять за нею и слушать.

Сергей Аполлонович медленно опустился на стул. Лицо его снова побледнело. Он провел ладонью по лбу, и я увидел, как дрожат его пальцы.

— Значит, ушел, — повторил он глухо. — Сразу следом. И не сказал куда.

— Не сказал, — подтвердил Павел и, собравшись с духом, добавил: — Может, он за вами следил? Может, у него там сообщники?

Сергей Аполлонович поднял на него тяжелый взгляд.

— Молчите, Павел Ефимович, — сказал он тихо. — Если он ушел, значит, ему что-то понадобилось. Или кто-то позвал.

Из приемной кто-то вежливо покашлял. Сергей Аполлонович бросил на дверь раздраженный взгляд.

— Меня ни для кого нет, — зло проговорил он. — Ни для кого, ясно⁈ Даже если в контору сам государь-император явится. А вы займитесь делами, не видите, что очередь уже скопилась!

Он скрылся на лестнице, и было слышно, как на втором этаже грохнула дверь его кабинета.

— А что там случилось-то? — громким шепотом спросил Павел, остервенело оттирая чернила с пальцев. — Что еще за Дарья Павловна такая?

— Так он мне и рассказал, Павел Ефимович, — усмехнулся я. — Проторчал рядом с надзирателем все время, вот тебе и все приключение. Давайте-ка лучше работать, а то у нас посетители скоро дверь штурмовать начнут.

Первым ввалился купец в длиннополом сюртуке и бобровой шапке, несмотря на апрель. Лицо его лоснилось, а из-под полы торчала бутыль с чем-то, завернутая в серую бумагу.

— Мне бы до господина Емельянова, — прогудел он с порога, озираясь. — Дело у меня верное, срочное. Насчет поджога амбаров моих. Требую, чтоб тотчас!

Павел Ефимович вскочил, поправил жилет, кашлянул.

— Сергей Аполлонович заняты. Извольте подождать. Или обратитесь ко мне, если дело не терпит…

— Не терпит! — рявкнул купец, обдавая контору запахом лука и вина. — Вторую неделю не терпит! А вы мне все «подождите»! Я, может, с самого утра не евши!

За его спиной уже толпились другие. Какая-то мещанка в тёмном платке, прижимавшая к груди пакет с документами, нервно перебирала пальцами край бумаги. Рядом вырос отставной военный с седыми усами и деревянной ногой, которая гулко стучала по полу при каждом шаге. За ним тощий чиновник с портфелем и двое крестьян в полушубках, пахнущих овчиной и дымом. У двери, переминаясь, топтался юноша в поношенной студенческой тужурке, а за ним, шурша юбками, заглядывала пожилая дама в трауре.

Контора наполнилась гулом, как рыночная площадь.

Павел Ефимович заметался. Он то хватал один лист, то другой, то ронял очки, то вскрикивал:

— Господа! Господа! По одному! Не все сразу! Сергей Аполлонович не принимают!.. Сударыня, уберите пакет!.. Ваше благородие, тут не кабак!

Но его никто не слушал. Купец стучал кулаком по стойке, требуя выйти «по-человечески». Мещанка, уронив пакет, ловила его у самого пола и причитала. Отставной военный, цепляясь деревянной ногой за стулья, пробирался к окну, бормоча о каком-то «бесчестье». Юноша-студент в углу зачем-то разложил на коленях толстую книгу и теперь пытался писать прошение прямо на ней.

Я сел на свое место и раскрыл регистрационный журнал. Потом взял со стола колокольчик и принялся долго и размеренно звенеть, добавляя к общему шуму еще один пронзительный звон.

— Извольте ваше имя, господин купец, — сказал я, когда шум немного стих, а взгляды посетителей скрестились на мне.

Потянулась рабочая рутина. Я регистрировал посетителей, оформлял жалобы и прошения, заносил в журнал полученную оплату. Чьи-то дела были простыми и решались одной бумагой, чьи-то требовали продолжения и повторного визита. Кого-то сразу забирал к себе Павел.

Но главное, что все эти рутинные задачи не мешали мне обдумывать свои дальнейшие действия.

Сергей Аполлонович заперся и не дал мне возможности заглянуть через его плечо, чтобы узнать, на чем он собирается строить защиту. И собирается ли…

Ну ладно, допустим, он собирается.

Если бы этим делом занимался я, то разрабатывал бы стратегию «слепого орудия». И собирал доказательства, что действия Дарьи Павловны не содержали преступного умысла. Она всего лишь пришла в страховую контору по поручению главного выгодополучателя — Мазурина.

Сергей Аполлонович — опытный присяжный поверенный, так что скорее