АдвокатЪ - 4 - Саша Фишер

— Вы уж простите его, голубчик. Он вообще человек непростой, а со вчерашнего дня сам не свой. Но вы не принимайте близко. Вы бы зашли ко мне, а? Я вижу, вас тоже задело то… происшествие. Может быть, мы вместе придумаем, что можно сделать для того бедолаги?

— С удовольствием зайду, — сказал я. — Скажем, сегодня вечером подойдет?

— Прекрасно! Прекрасно! — Веретенников сжал мое плечо. — Представлю вас своей семье, а после мы сможем спокойно поговорить!

Веретенников, убедившись, что я не держу зла, еще раз потряс мою руку и вдруг заторопился, оглянувшись на дверь кабинета.

— Вы уж извините, голубчик, я на минуту вернусь. Забыл сказать Льву Игнатьевичу одну важную вещь насчет завтрашнего заседания. А вы ступайте, ступайте. Не задерживайтесь из-за меня.

Он засеменил обратно, приоткрыл дверь и скользнул внутрь, но, видимо, не рассчитал силы. Створка не встала на место, а осталась приоткрытой на ширину ладони. Я сделал вид, что направляюсь к лестнице, но у первой же ступени остановился. Из-за неплотно прикрытой двери доносились голоса — сначала приглушенные, потом все отчетливее, потому что говорили, не подозревая, что я еще здесь.

Я замер, вжавшись в стену у косяка, и обратился в слух.

— … не могу, Лев Игнатьевич, поймите же вы меня, — это был голос городского головы, с виноватыми нотками, как говорят люди, вынужденные отказывать родне. — Я бы рад поддержать вас, но город не может ждать. Господин Морозов дал понять, что готов основать здесь контору, перевести капиталы, дать работу сотням людей. Для Заволжска это спасение! А для железной дороги, сами понимаете, нужны земли. И земли Голеневых, что за оврагом, подходят куда лучше, чем ваши, что в пойме. Там и грунт тверже, и уклон меньше. Инженеры уже прикидывали.

Голос Горяинова прозвучал резко, почти с шипением:

— Морозову нет дела до Заволжска, ты же сам понимаешь! Ему нужен только барыш. Он скупит участки за бесценок, пустит ветку, а потом выжмет из города все соки. А мои земли, говоришь, не подходят? Так, может, и не надо пускать дорогу через пойму? Можно ведь обойти через старую мельницу, там и мост дешевле, и выкупать никого не придется. Я тебе сколько раз говорил, что есть иной план!

— Лев Игнатьевич, голубчик, — вступил Веретенников, — но ведь план ваш эксцентричен, простите меня. Вы хотите строить дорогу по дуге, через выгон и церковные земли, а это заденет интересы епархии. Кто ж на это согласится?

— А кто согласится на то, чтобы Морозов запустил щупальца в нашу губернию? — Горяинов почти выкрикнул, и я услышал, как звякнул циркуль, брошенный на стол. — Ты, Платон Ильич, сам же жаловался, что он он ведет себя заносчиво, и даже отказал тебе в приеме! А теперь вы оба готовы отдать ему лучшие земли под предлогом прогресса!

В кабинете повисла тяжелая тишина. Я слышал, как скрипнуло кресло — видимо, голова поднялся. Потом он заговорил снова, уже тише, но отчетливо:

— Земли Голеневых все равно в опеке. Их, может статься, и не выкупят, а просто отойдут городу. Наследник — мальчишка, без связей и без капитала. Он и знать не будет, что у него под носом решают. А уж если появятся инвесторы, они живо все оформят.

— Это подло, — глухо произнес Горяинов. — И не по-родственному. Ты, Семен, приходишься мне шурином, но ведешь себя как приказчик Морозова. А ведь мы с тобой одной крови.

— Кровь кровью, а город кормить надо, — пробормотал голова. — И потом, Морозов сказал, что поддержит меня на следующих выборах. Если я откажу, он найдет другого голову. Ты этого хочешь?

Горяинов не ответил. Я услышал только его тяжелое дыхание, а затем шаги — кто-то направился к двери. Я отпрянул от косяка, метнулся к лестнице и, перепрыгивая через ступеньку, сбежал вниз.

На крыльце я остановился, перевел дух и собрался с мыслями.

Вот, значит, как. Есть проект железной дороги, которая должна пройти через Заволжск. Сверху посчитали, что земли Голеневых для проекта идеальны, но мой отец уперся. Неважно сейчас уже по каким причинам. Важно, что рядом с ним в этот момент оказался Морозов. Или, правильнее будет сказать «Морозов». Который посчитал государственную субсидию хорошей добычей и затеял свою игру.

И есть Горяинов. Местный, увлеченный прогрессом и наукой, который хочет, чтобы железная дорога пролегла через его земли. Вот только городской голова не спешит поддерживать своего шурина. Потому что Морозов ему кажется перспективнее. Ну как же, он из клана знаменитых владельцев заводов-газет-пароходов! У него же капиталы! И если он приведет эти капиталы в Заволжск, то этот захудалый городок живо обретет серьезную значимость. Городского голову понять можно. Вот только все они, судя по этому разговору, считают, что Морозов настоящий. И что он реально собрался вкладывать свои капиталы вкупе с промышленными мощностями в заволжский уезд.

И еще есть Сергей Аполлонович. Который, как выяснилось, ведет дела и с Морозовым, и с Горяиновым. И при этом уже видит себя городским головой.

Как я могу повлиять на эту ситуацию?

Весь этот узел интриг держится на том, что все считают Морозова настоящим.

Если предоставить доказательства, что «наш» Морозов не имеет никакого отношения к могущественному клану промышленников, то все это дело рассыплется, как карточный домик. Вот только как именно это сделать?

Самым эффектным, конечно, было бы, если бы сюда явился кто-то из настоящих Морозовых. Вот только как это устроить?

Я напряг память, вспоминая, что я знаю про настоящих Морозовых. Вроде бы, большинство их производств где-то в Московской области. Километров семьсот-восемьсот. Сейчас по распутице недели две пути. Обратно возможно быстрее, но это все равно долго. Впрочем… В Сызрани есть железнодорожная станция. До Сызрани от Заволжска дня три, а потом по железной дороге…

Я тряхнул головой. Не самое подходящее место, чтобы прикидывать логистику.

Кроме того, в разговоре прозвучала и еще одна важная тема.

Морозов отказался принять местного предводителя дворянства.

Ну и в принципе живет затворником, в основном действует через Сычева или Дарью.

Вряд ли это случайно. Надо сегодня же уточнить у Веретенникова, в чем была причина отказа. Вдруг этот Веретенников может разоблачить Морозова без отправки курьера к настоящим Морозовым…

Я быстрым шагом направился обратно к конторе. Возникло на секунду нетерпеливое желание свернуть в сторону пристани и проверить, как все прошло в страховом обществе, но я это желание подавил. На операцию и ее исход повлиять я никак не смогу, а результат в любом случае скоро узнаю. А исходя из него и буду планировать