Антимода. Костюм и авангард - Раду Штерн

к костюму, то, с одной стороны, рискуем полностью утратить понимание органической природы одежды, а с другой стороны, разрыв между нашей одеждой и современной культурой станет настолько значительным, что станет непонятным, какие внести изменения, чтобы костюм гармонично соответствовал нашему образу жизни. К счастью, все это зависит не только от нашего рацио. Некоторые технические новшества так радикально повлияли на нашу жизнь, что мы попросту не можем избежать их формообразующего воздействия. Так, железная дорога сделала костюм для верховой езды ненужным; велосипеды и автомобили, в свою очередь, привели к появлению одежды, приспособленной к этим средствам передвижения. Только подумайте обо всем, что отличает нас от наших отцов. Подумайте о людях, проводящих жизнь в окружении машин, интересующихся не каменными особняками, а стальными мостами и башнями. Подумайте о тех, кто за пять дней пути добирается до мест столь отдаленных, что нашим предкам потребовалось бы полжизни, чтобы их достигнуть. Скажите же мне теперь, могут ли такие люди продолжать одеваться так же, как в те времена, когда шпагу носили у бедра. Можно ли всерьез носить наряды эпохи дилижансов или устаревшие рубашки с манжетами и нарукавниками?

Художники должны проникнуться атмосферой и реалиями современной жизни, если хотят создать нечто по-настоящему долговечное. Ограничиваясь одной лишь проповедью красоты, они окажутся в том же незавидном положении, как и те, кто в попытках реформировать одежду делал ставку исключительно на утилитарные требования. Разумеется, не любой костюм должен проектироваться с оглядкой на велосипедистов или автомобилистов – и уж тем более на рабочих, проводящих жизнь на фабриках в окружении машин. Можно проектировать костюмы, специально приспособленные для этих функций. Но не исключено, что в процессе разработки одежды для актуальных специфических занятий мы выведем общий принцип построения костюма, который впоследствии можно будет адаптировать как для выходной или городской одежды, так и для рабочей или дорожной. Ферму и собор строят, опираясь на одни и те же принципы. Точно так же и одежду следует проектировать согласно единым тектоническим законам. Наши творения должны быть воплощением логичной структуры, которая ясно демонстрирует как цель, так и средства, использованные в процессе производства.

При проектировании костюма гораздо проще подчеркнуть составляющие его части, нежели маскировать технологию изготовления. Ткань нельзя обрабатывать так же, как камень, дерево или металл, то есть материалы, которые в руках искусного, но неразумного мастера могут преобразиться до неузнаваемости. Однако на практике акцентуация швов костюма представляет такую же сложность, как демонстрация каркаса наших домов, стыков мебели или сварных швов металлических изделий. И все же неверно полагать, будто задача дизайна исчерпывается демонстрацией швов и стыков. Я знаю деревенских портних, которые никогда не пренебрегали этой разумной практикой, но я бы не доверил им реформирование костюма. Нам следует сосредоточиться на разработке рациональной концепции одежды и настойчиво стремиться раскрыть утраченный секрет старинных нарядов, создававшихся по всем правилам.

Я ожидаю от зримых швов честной демонстрации конструкции платья и хотел бы максимального распространения этого принципа.

Тогда появится отделка, логично соответствующая самой сути одежды. Декоративный эффект будет заключаться в обнажении технологической конструкции костюма, одновременно предоставляющей возможности для выражения внутренней органической жизни – посредством либо абстрактных форм, либо натуралистических мотивов. Здесь будут соперничать художественный вкус и личные предпочтения в отношении того или иного типа орнамента. В области костюма развернется та же борьба между абстрактным графическим декором и натуралистическими мотивами, которая уже знакома нам по другим отраслям индустриального искусства. Лично я убежден, что абстрактный орнамент одержит победу. Я мог бы подробнее обосновать свою любовь к этому стилю; мог бы проанализировать его природу, рассказать о происхождении и значении этого типа декора, которому давали так много нелепых наименований; но сейчас для этого нет времени. Просто позвольте мне вкратце обратить ваше внимание на следующее. В случае с натуралистическим декором выбор мотивов зависит от случайных вкусовых предпочтений и эмоций. В декоре, который я разработал и хотел бы обосновать, все элементы представляют собой результат осознанного выбора, логической необходимости. Если художник-натуралист выбирает животное, цветок или обнаженную женщину по своему желанию или сиюминутному вдохновению, я отдаю предпочтение декору, альтернативы которому не существует, поскольку он порождается внутренней необходимостью. В таких случаях вдохновение художника заключается в том, чтобы разглядеть зародыш орнамента, сокрытый в пространстве, подлежащем украшению. Этот проект требует тщательной подготовки и точности расчета. Художник-натуралист, напротив, доволен уже тем, что ему удалось изобразить симпатичный мотив; и чем последний абсурднее, тем поэтичнее он кажется художнику. Иррациональное нанесло поэзии больше вреда, чем ограниченность – поэтам. Кто виноват в том, что поэзия по-прежнему чуждается высших, рациональных и вечных сфер – математики, астрономии и всех абстрактных наук? До сих пор в женской одежде доминировал цветочный декор – а ведь это самая что ни на есть банальная сентиментальность! Женщины и цветы – вот вечная связь! К сожалению, поклонники цветочных мотивов забывают, что в природе цветы живут собственной жизнью, подчиняясь собственным законам, и что их лучше не трогать. В области шитья цветочный орнамент был и остается ничем не обоснованной прихотью, тогда как абстрактный орнамент, рожденный внутренней необходимостью, подчиняется строгим правилам, которые диктует конструкция одежды. Мы имеем дело со свободной игрой отношений, сочленений и динамики всех частей тела, которое одежда прикрывает, но не скрывает. Современный костюм далек от соответствия этим требованиям. Кутюрье, кажется, полностью игнорируют реальные формы женского тела, хотя последние отнюдь небезразличны ни женщинам ни мужчинам.

Одежда обычно защищает женщин не только от непогоды, но и от вожделеющих мужских взглядов. Это, однако, не означает, что тело следует нарочито скрывать до такой степени, чтобы фигура вовсе не просматривалась. Мы полагаем, что платье должно лишь слегка вуалировать физическую индивидуальность. Более того, женщины охотно согласятся, чтобы их силуэты и формы были оценены по достоинству.

Платье, спроектированное подобным образом, ничем не грешит против нравственности. Мода аморальна в гораздо большей степени, поскольку она требует обнажить сначала грудь, а затем и другие части тела. Нередко она доходит до подобных крайностей, когда ей нечего больше предложить в отношении новизны.

Мне еще предстоит ответить на вопрос, заданный вначале: насколько индивидуальным должно быть платье и как далеко могут зайти художники в проектировании персонализированных нарядов для каждой женщины? Более того, возможно ли представить себе, чтобы наши женщины одевались одинаково, как это принято в регионах, где сохранился традиционный народный костюм? Эти вопросы, на первый взгляд, противоречат друг другу. В самом деле, как совместить индивидуальный облик с единообразием? Как примирить эти две противоположные цели: чтобы каждая женщина носила платье, соответствующее ее фигуре, и чтобы при этом все женщины одевались одинаково?

Противоречие это, однако, скорее мнимое, чем действительное. Суть в том, что сегодня противоречивые, казалось бы, устремления – к индивидуальности и единству – согласуются в ходе наших попыток модифицировать социальные условия. Я не стану сейчас развивать эту тему. Если бы меня попросили это сделать, честно сказать, я бы отказался, так как у меня нет готовой формулы, которую не пришлось бы пересматривать уже завтра. Но в вопросе одежды, думаю, я смогу вас убедить: два упомянутые требования вовсе не исключают друг друга. В жизни человека бывают обстоятельства, при которых можно носить самую разнообразную одежду – например, если вы у себя дома. Но есть и другие, публичные, пространства, где людям следует появляться в похожей одежде. Третья ситуация – торжества и важные события – требует полного единообразия костюма. Все попытки проявить индивидуальность не только раскрывают наши сильные стороны, но и, объединяясь, могут улучшить жизнь общества, – если каждый внесет в это дело свой вклад.