Антимода. Костюм и авангард - Раду Штерн

Если большинству недостает красоты, то лишь потому, что повсюду скопилось слишком много отдельных проявлений безобразия. Человек, осознанно прилагающий усилия к утверждению красоты в собственном доме, сразу понимает, что делать и как мыслить, чтобы достигнуть своей цели. Вскоре его старания получат всеобщее признание, и таким образом он внесет вклад в возрождение прекрасного во всех сферах жизни – на благо всего человечества.

Безобразие толпы, одетой разнородно, вызывает отвращение. Хочется, чтобы это чувство исчезло и уступило место более приятному ощущению. Я не испытываю ничего подобного, когда вижу людей, одетых единообразно. В Зеландии их можно наблюдать в дюнах или на пляжах. В тенистых аллеях Схевенингена все одеваются как местные рыбаки – ни малейший диссонанс не нарушает гармонии целого. Такую же красоту я встречал и в некоторых областях Вестфалии или Баварии; и, без сомнения, ее можно было бы обнаружить во многих других местах, с жителями которых у меня просто не было возможности познакомиться. Не стану утверждать, будто эти костюмы безоговорочно прекрасны. Напротив, я готов подвергнуть их весьма суровой критике. Я лишь хочу сказать, что в толпе, в церкви, в общественных местах или на рынках единообразие одежды неизменно создает ощущение гармонии.

То же самое можно сказать и о мужских фраках. На торжественных мероприятиях, званых обедах или вечерних приемах именно мужчины привносят в общую картину ощущение гармонии – конечно, не за счет своей индивидуальности, а благодаря единообразию костюмов. Если бы женщины позволили себя в этом убедить, они, возможно, согласились бы с идеей «обязательного туалета». Можно ли разработать такой наряд или утвердить тот или иной фасон платья как ожидаемый и желанный для всех женщин? Так или иначе, нам следует стремиться к созданию универсального костюма на все случаи жизни – и тогда мы увидим, подтвердятся ли на практике мои слова. Впрочем, такого рода изыскания вряд ли будут иметь реальные последствия. На самом деле появлению подобного костюма должен предшествовать долгий процесс кристаллизации – вроде того, что уже подошел к концу в мужской моде. Довольно одного взгляда, чтобы оценить истинную красоту любой униформы и представить себе, как изменились бы к лучшему светские собрания, если бы они перестали быть ареной нелепого соперничества женщин, использующих бессмысленные и обманчивые уловки, навязанные им портными. Можно сказать, что одно и то же платье будет одинаково выигрышно смотреться как на госпоже X, так и на госпоже Z. Однако есть и контраргумент: как минимум одна из двух дам в любом случае окажется одетой не лучшим образом; то же самое справедливо и для мужчин. На самом деле, я почти уверен, что любая женщина может носить по-настоящему хорошо сконструированное платье. Если его красота обусловлена принципами его дизайна и его декора, то оно ничего не потеряет, если его наденет госпожа А., а не госпожа Б.

Что же касается моды, то разве занимается она чем-то иным, кроме изобретения платьев, манто, шляп для всевозможных фигур и голов? Если это нисколько не подрывает ее авторитета, то почему тогда наши идеи по поводу костюма следует считать несостоятельными? Ведь наши творения основаны на органических принципах и на логике, тогда как мода всего лишь потакает собственным прихотям.

Мы достаточно осветили идею женской униформы, принятой в обществе. В конце концов, это всего лишь возможный вариант. Можно будет вернуться к этой теме и оценить нашу идею, когда окажется, что она действительно способна к развитию – подобно тому как это случилось с мужским костюмом. Пока же нашего внимания заслуживают те, кто предпочитает одеваться в соответствии с личными вкусами. Но нам предстоит заново выявить нравственную ценность женской одежды, которая составляет общую философскую задачу всех наших изысканий в других областях индустриального искусства. Для художника было бы честью помочь женщинам вернуть достоинство и благородство тем занятиям, что составляют основу их жизни, но ныне, увы, отмечены печатью аморальности. Влияние художника, вероятно, будет временным, ведь женщины достаточно изобретательны, чтобы не нуждаться в нашей помощи вечно. Они потребуют от нас лишь создания орнаментов для украшения тканей, которые кроят и шьют сами. По правде сказать, даже женщина с хорошим вкусом не всегда умеет подобрать подходящие украшения. Женщинам следовало бы научиться кроить ткани без нашей помощи. Если же дама решится выйти из дома в сконструированном ею самой платье, ей нужно быть готовой нести ответственность за последствия подобного решения. Когда она преодолеет трудности, связанные с тщательным подбором подходящей ткани и фасона, отвечающих ее запросам, ей придется оценить, сколько времени потребуется на создание чего-то действительно привлекательного; затем она наверняка столкнется с непониманием поставщиков, которые ради собственного удобства с удовольствием отвергнут ее требования. И лишь пройдя все эти испытания, такая женщина поймет, что ее решимость приведет к настоящей экзистенциальной революции, которая улучшит качество ее жизни. Она освободится от давящей тирании моды.

Если ее примеру последуют другие и если женщины поймут, что одежда – дело серьезное, а не просто забава, вот тогда моде придется туго. Она лишится части своих покорных подданных, а ее пропаганда будет все менее и менее эффективной. Женщины будут готовы защищать свой труд; они больше не станут бездумно выбрасывать вещи в конце сезона, чтобы больше никогда их не надевать. Ведь их работа, их старания не заслуживают того, чтобы столь недолго пользоваться их результатами. Тогда мы увидим, как женщины вновь обратятся к традициям добрых старых времен, когда одежду ценили по достоинству, восхищаясь красотой ткани и трудом, в нее вложенным. Весть, пришедшая из прошлого, возвещает нашу победу. Прошлое – проводник, который обещает, что мы уверенно можем продвигаться в будущее.

Анри ван де Вельде

Новый художественный принцип в применении к современному женскому костюму

(Das neue Kunst-Prinzip in der modernen Frauen-Kleidung // Deutsche Kunst und Dekoration. 1902. May. № 8)

Я невероятно рад, что господин Александр Кох, редактор этого журнала, пригласил меня написать статью для специального приложения, посвященного костюму. В этой сфере сложилось множество ошибочных представлений – особенно после того как женщины осознали свою ответственность в области, где они когда-то играли ведущую роль, но затем утратили ее и фактически оказались низведены до рабского состояния – главным образом из‑за их собственной пассивности, но также по ряду других причин. Я хотел бы воспользоваться предоставленной возможностью, чтобы развеять некоторые ошибочные представления, а также сделать краткий обзор истории этого движения.

Впечатление, которое оставляют факты и даты, стирается очень быстро; я убедился в этом, работая над книгой «Возрождение прикладных искусств», где пытаюсь восстановить факты и даты не более чем десятилетней давности. Мои собственные впечатления от событий и людей, сыгравших важную роль в возрождении индустриальных искусств, уже успели померкнуть. Не постигнет ли та же участь наши усилия, направленные на художественное усовершенствование одежды и будет ли оспорена позднее наша роль первооткрывателей в этой области?

В данном случае речь идет о событиях, относящихся к 1890 году и подтверждаемых лишь несколькими документами. В начале 1900 года доктор Денекен, директор Крефельдского музея, предложил организовать выставку одежды, созданной по эскизам художников. С присущей ему решимостью он реализовал этот замысел, воспользовавшись возможностью, которую предоставила ретроспективная экспозиция одежды, организованная в то время Союзом немецких портных и портних.

Денекен обратился ко всем известным ему художникам, работавшим над созданием моделей женской одежды. В числе тех, кто с энтузиазмом откликнулся на приглашение, были Альфред Морбуттер, Маргарете фон Браухич, Рихард Римершмид, Бернхард Панкок, профессор Ф. А. Крюгер, Курт