Плебс. Народная история Рима - Николя Тран

Перечисление всех типов таберн (а также их содержателей – табернариев), известных нам по сохранившимся документам точно или гипотетически, заняло бы слишком много времени. В частности, к ним относится и торговля литературной продукцией. Марциал упоминает две лавки, где читатели могли приобрести его стихи78. Первой заправлял вольноотпущенник Секунд – она находилась неподалеку от новых форумов, построенных Веспасианом и Домицианом. Вторая, принадлежавшая Атректу, располагалась напротив форума Цезаря, в районе Аргилет, где читатели могли приобрести произведения Марциала за 5 денариев. Поэт намекает, что там же можно купить и совершенно иную продукцию – например, копченые сыры, изготовленные в квартале Велабр, что находился в долине между Палатином и Капитолием79. Но в одном юридическом тексте (в котором сам Рим впрочем, не упоминается) говорится, что некоторые из этих товаров производились в городских tabernae casiariae.

На протяжении веков лавки, выходившие на Форум, арендовали банкиры. Эти помещения принадлежали городу. В сохранившихся текстах их определяют как tabernae argentariae – заведения банкиров. Наконец, Катулл упоминает salax taberna, которую занимала проститутка80. Как видим, в табернах населению предлагались все мыслимые и немыслимые товары и услуги.

Лавки были разбросаны по всему городу, поэтому торговцы естественным образом интегрировались в небольшие кварталы Рима. Хотя большинство улиц не имели ни названий, ни номеров, сохранилось около ста пятидесяти эпитафий, в которых указывалась не только профессия покойного, но и место, где он ею занимался81. Подобная практика подчеркивает, насколько глубоко ремесленники и торговцы пустили корни в городе; чаще всего это было обусловлено местоположением их таберн. Топографические указания часто точны82. Мы знаем, например, что Квинт Фабий Теогон торговал красками на Эсквилинском холме, недалеко от статуи Планка, а Гай Клодий Евфем содержал продуктовую и винную лавку в районе Велабр, на месте под названием Quattuor Scari – вероятно, поблизости находился фонтан, украшенный четырьмя рыбами. Луций Лепид Гермес торговал бронзовыми и железными изделиями возле храма Фортуны и так называемого «фонтана Ареса». Наиболее точные данные о локализации свидетельствуют о том, что социальный горизонт ремесленников и торговцев, как правило, совпадал с границами квартала. Поблизости от своих лавок и мастерских они были известными фигурами. Информация об этом зафиксирована на одной из табличек, обнаруженных на Аппиевой дороге: «Мельник Презентиций из девятого квартала, где, как известно, он занимался своим ремеслом»83. Некий колдун оставил небольшие свинцовые пластинки с проклятиями. Чтобы проклятия подействовали, эти таблички поместили в гробницы через отверстия, в которые наливалось жертвенное вино.

Упоминания о местах, где работали ремесленники и торговцы, встречаются по всему Городу, но в основном сообщается о центральных кварталах. Чаще всего говорится об окрестностях Форума – почти в трети случаев, поскольку там активно велась розничная торговля, и эти места, скорее всего, были особенно престижны. Таким образом, известно, что около тридцати торговцев и ремесленников конца Республики и первого века Империи работали на улице via Sacra – Священной дороге, которая вела с востока к Капитолийскому холму, проходя через Форум с его храмами84. Здесь занимались своими делами ювелиры, продавцы жемчуга и драгоценных камней, а также изготовители металлических ваз. Фактически до Великого пожара 64 года на этой улице была сконцентрирована торговля предметами роскоши. Ювелир, державший лавку на via Sacra – как сегодня на Вандомской площади в Париже, – был не просто «каким-то там» ювелиром, а настолько выдающейся фигурой, что адрес его заведения сообщался в эпитафии. Надо, впрочем, сказать, что порой в эпитафиях указывались и места работы скромных ремесленников и торговцев из густонаселенного квартала Велабр. Подобным образом эти люди выражали свою принадлежность к территории, которую оживила их деятельность.

Лавочники и ремесленники с одной специализацией иногда селились по соседству друг с другом. В результате создавались ремесленные и/или торговые кварталы, как было во многих городах доиндустриальной эпохи. Их существование способствовало встрече спроса и предложения. Покупатели знали, куда идти за покупками, не намечая, с кем из продавцов они будут иметь дело; профессионалы извлекали выгоду из репутации своего района, независимо от личной репутации. Однако было бы неверно представлять себе эти районы как упорядоченные и постоянные, поэтому топонимия может вводить в заблуждение. В Субуре, за форумом Августа, находился vicus Sandalarius, квартал или улица изготовителей обуви – сандалий. Марциал, разумеется, упоминает присутствие по соседству сапожников, но несколькими десятилетиями позднее ученый Авл Геллий писал, что захаживал там в книжные лавки85. Критикуя идею о концентрации ремесленников, Николя Монтейкс обращает внимание на одну эпитафию, в которой упоминаются два продавца красящих веществ из vicus Lolarius – квартала изготовителей ремней86.

Надо сказать, что концентрация ремесленников в одном квартале на какой-то период делала его городской доминантой. Район vicus Tuscus – Этрусской улицы, шедшей от Форума (между храмом Диоскуров и базиликой Юлия) вдоль западных склонов Палатинского холма, обозначал южную границу Велабра. В начале периода Принципата здесь селились торговцы тканями и одеждой (vestiarii и sagarii), а также красильщики (purpurarii) и торговцы китайскими шелками. Все эти текстильщики определили самобытность квартала, несмотря на то что здесь селились и представители других профессий и ремесел.

Dominus tabernae* и его мелкое предприятие

У содержателей торговых и ремесленных предприятий был разный статус, во многом определявший правовую ситуацию87. Эта среда состояла из рабов, вольноотпущенников и свободнорожденных граждан. Многие рабы были исполнителями (institores), управлявшими лавкой, весь доход с которой шел в карман хозяевам. За это хозяева содержали своих работников, выплачивая им что-то вроде жалованья. Положение вольноотпущенников, особенно многочисленных среди табернариев, возможно, оставалось подчиненным. Но некоторые из них, по всей вероятности, занимались своим ремеслом с большей самостоятельностью, почти как свободнорожденные граждане.

Несмотря на эти различия, все владельцы магазинов были специалистами в своем деле. На первый взгляд может показаться удивительным, что на сохранившихся в Риме надгробиях они никогда не упоминаются как табернарии. Действительно, слово tabernarius в прямом смысле встречается редко и гораздо чаще используется писателями и юристами, нежели самими торговцами. Последние предпочитали подчеркивать свою специализацию, поскольку она отличала их не только друг от друга, но и прежде всего от массы чернорабочих. Это подразумевало мастерство, приобретенное в процессе ученичества и отточенное за долгие годы практики. Поденщик, наемный работник или бедняк, «занимавшийся то тем, то этим» в разных сферах, находились на более низкой ступени социальной иерархии, тогда как эпитафия Луция Стация Онесима напоминала о том, что он много лет вел торговлю на Аппиевой дороге и заслужил репутацию честнейшего человека88. Порядочность чеканщика ваз вольноотпущенника Марка Канулея Зосима также не подвергалась сомнению89, а ведь ему доверяли огромные количества золота и серебра. Он превзошел всех в «искусстве чеканки Клодия», то есть в ювелирной обработке серебра, изобретенной в мастерской некоего Клодия. Можно сказать, что упомянутыми Онесимом и Зосимом двигала свойственная табернариям профессиональная, а не классовая гордость. Она выражалась в духе состязания: мастера стремились превзойти равных себе. Точно так же профессионалы, изготовлявшие предметы роскоши, по-видимому, гордились не столько своим статусом работников, сколько тем, что работа с благородными и драгоценными материалами позволяла им общаться с клиентами-аристократами. Этим объясняется преобладание в эпиграфике ювелиров, чеканщиков по золоту и златошвеек.

В некоторых текстах владельцев лавок называют dominus tabernae или magister tabernae. Чтобы определить происхождение духов, один из персонажей Ювенала спрашивает собеседника, какой именно dominus tabernae изготовил этот продукт90. Фактически табернарии, как правило, считали себя мастерами-ремесленниками или