Бразилия. Страна будущего - Стефан Цвейг

как у нас инвестировали слишком много и слишком поспешно, Бразилия отставала не на один десяток лет. Чтобы эта огромная страна, эта империя, эта вселенная раскрылась в полной мере, от края до края, нужна двойная подпитка: мощный приток капитала и еще более мощный приток людей, который в последние годы из-за мировой войны и ее идеологических последствий изрядно замедлился и сузился. Тогда как Северная Америка страдает от переизбытка свободного капитала, который лежит в банках без дела и процентов, тогда как Европа страдает от переизбытка людей и нехватки пространства, провоцирующих скученность населения и раз за разом приводящих к припадкам политического буйства, Бразилия страдает анемией: на ее бескрайних просторах слишком мало людей. Единственное, что могло бы разом исцелить и Старый Свет, и вместе с ним здешний, Новый, – это масштабная, основательная трансфузия крови и капитала, которую следует производить осторожно и планомерно.

Хотя трудности велики – но так было с первого дня, и ничего тут, в сущности, не изменилось,– возможности, открывающиеся в этом могучем, благодатном краю, превосходят их в тысячу раз. Именно то, что скрытый в Бразилии потенциал еще даже близко не реализован, означает, что здесь заложен огромный резерв не только для самой страны, но и для всего человечества. В борьбе с обстоятельствами, тормозящими ее развитие, на помощь Бразилии приходят настоящие чудодеи – современная наука и техника; мы знаем, на что они способны, но не можем даже предположить, что еще окажется им под силу. Уже сегодня тот, кто возвращается в страну после нескольких лет отсутствия, не устает поражаться невероятным успехам, достигнутым в деле объединения, самоопределения и оздоровления нации. Сифилис, который здесь долгие годы считался наследственным заболеванием и о котором говорили так же спокойно, как о насморке, почти искоренен благодаря изобретению профессора Эрлиха, и нет никаких сомнений, что и за другие болезни медицина и гигиена в обозримом будущем серьезно возьмутся. Рио-де-Жанейро – еще десятилетие назад страшный рассадник желтой лихорадки – сегодня один из самых безопасных с санитарной точки зрения городов мира, и есть все основания надеяться, что точно так же наука спасет от заражений и эпидемий самую нездоровую, северную, часть страны и включит в активную, продуктивную деятельность часть населения, которая не может жить и трудиться в полную силу из-за лихорадки и недоедания. Если пять лет назад дорога от Рио-де-Жанейро до Белу-Оризонти занимала шестнадцать часов, сейчас самолет преодолевает это расстояние за полтора часа; за два дня (а не за двадцать, как раньше) можно добраться до сердца амазонских лесов – Манауса, за полдня – до Аргентины, за два с половиной – до Северной Америки, за два – до Европы, и все эти цифры касаются только нынешнего положения дел; завтра прогресс в области авиации, скорее всего, сократит их вдвое. Проблема освоения огромных пространств – извечный крест и главная сложность бразильской экономики – на теоретическом уровне уже осмыслена и вовсю решается на практике; кто знает, возможно, и транспортный вопрос в скором времени будет снят благодаря новым видам воздушных судов и другим изобретениям, для которых наша фантазия пока еще слишком скромна и боязлива. Кроме того, техника способна дать решительный отпор и другой, казалось бы, непреодолимой проблеме – низкой производительности труда в условиях тропического климата, который сосет из человека силы и лишает его бодрости. То, что сегодня доступно лишь в немногих, самых роскошных зданиях – кондиционирование жилых и рабочих помещений,– через несколько лет станет таким же обыденным и привычным делом, как в наших холодных регионах центральное отопление. Для человека, который видит всё то, что уже сделано, и понимает, что еще предстоит сделать, очевидно: преодоление всех трудностей – лишь вопрос времени. Но не стоит забывать, что время уже перестало быть единообразной мерой и ускорилось под влиянием машин и еще более грандиозного двигателя – человеческого духа. Сегодня, в 1940-м, один год при Жетулиу Варгасе способен дать больше, чем десятилетие при Педру II в 1840-е или целое столетие еще раньше, при короле Жуане. Стоит только увидеть, в каком темпе здесь растут города, совершенствуется инфраструктура и потенциальное превращается в реальное,– и сразу становится ясно, что, в противоположность былому положению дел, здесь час содержит больше минут, чем у нас в Европе. Из какого окна ни выгляни, всюду строятся дома; на каждой улице высятся новые кварталы, тянущиеся до самого горизонта; а пуще прочего здесь растут дух и радость активного созидания. К числу пока еще не раскрытых и не изведанных сил Бразилии в последние годы добавилась новая: национальное самосознание. Эта страна привыкла отставать от Европы в культурном и техническом развитии, в интенсивности и производительности труда. Подобострастно, с запоздалым колониальным самоуничижением, она смотрела на мир за океаном как на более опытный, мудрый и во всех отношениях ее превосходящий. Но сумасбродство Европы, которая, погрязнув в дурацких национализмах и империализмах, уже во второй раз принялась разрушать самое себя, воспитало новое поколение бразильцев, живущих без оглядки на Старый Свет. Прошло время, когда Гобино мог насмехаться: «Le brésilien est un homme qui désire passionnément habiter Paris»[91]. Теперь уже ни один бразилец (и мало кто из иммигрантов) не хочет вернуться в Европу, и этот честолюбивый порыв – идти вперед самостоятельно, в ногу со временем, – внушает бразильцам доселе невиданный оптимизм и отвагу. Бразилия научилась мыслить в масштабах будущего. Когда она строит министерства – например, Министерство труда или Министерство обороны в Рио-де-Жанейро, – они гораздо больше аналогичных учреждений в Париже, Лондоне или Берлине. При проектировании города сразу закладывается численность населения в пять и даже десять раз больше, чем сейчас. Эта новая воля не останавливается ни перед чем, она не боится рисковать и пробовать новое. После долгих лет смирения и сомнения Бразилия научилась мыслить с размахом, сообразуясь с собственными масштабами, и рассчитывать на свои безграничные возможности как на уже почти осязаемую, готовую к воплощению реальность. Она осознала, что пространство представляет собой силу само по себе и подпитывает другие силы, а также что богатство страны – не в золоте и сбережениях, а в земле и работе, которая на ней ведется. Кто сейчас в мире имеет больше неиспользуемой, необитаемой, неосвоенной земли, чем эта страна, которая по размеру равна всему Старому Свету? К тому же пространство – не только материальная субстанция. Пространство – это еще и духовная сила. Оно расширяет поле зрения, обогащает душу, дает человеку, который в нем живет и им окружен, смелость и уверенность двигаться вперед;