Продавец обуви. Как я создал Nike. Версия для детей и подростков - Фил Найт

Я начал перекличку. До сих пор могу вспомнить имена своих студентов.

– Мистер Трухилло?

– Здесь.

– Мистер Джемесон?

– Здесь.

– Мисс Паркс?

– Здесь, – мягко отозвалась «сестра Жюли Кристи».

Я поднял на нее глаза и чуть улыбнулся. Она чуть улыбнулась в ответ. Дрожащей рукой я сделал пометку напротив ее полного имени: Пенелопа Паркс. Пенелопа, словно верная жена Одиссея, совершающего кругосветное путешествие. Преданно ждущая его возвращения.

Я решил использовать метод Сократа. Вспомнил занятия профессоров в Орегонском и Стэнфордском университете, которые мне нравились больше всего. К тому же я до сих пор пребывал в восхищении от Греции и вспоминал день, проведенный на Акрополе. Но еще, вероятно, задавая студентам вопросы вместо того, чтобы просто начать читать материал, я старался отвлечь внимание от себя и расшевелить аудиторию. Особенно некоторых симпатичных ее представителей.

– О’кей, класс, – сказал я, – предположим, вы купили три одинаковые вещи, одну за доллар, другие – за два и три доллара соответственно. Вы продали одну за пять долларов. Какова стоимость этой проданной вещи? Какова валовая прибыль от этой продажи?

Поднялось несколько рук. Но ни одна из них не принадлежала мисс Паркс. Она сидела, опустив глаза. Пришлось спрашивать мистера Трухилло, а затем мистера Петерсона.

– О’кей, – продолжил я. – Теперь: мистер Трухилло сделал учет этого товара на базе FIFO и получил валовую прибыль в 4 доллара. А мистер Петерсон использовал LIFO и получил валовую прибыль в 2 доллара. Итак… у кого из них бизнес идет лучше?

Последовала оживленная дискуссия, в которую включились почти все, кроме мисс Паркс. Я смотрел и смотрел на нее. Она не произнесла ни слова. Она не поднимала глаз. Может, она отнюдь не стеснительная, подумал я. А просто не очень умная. Так жалко, если ей придется покинуть курс. Или если мне придется срезать ее на экзамене.

Все то время, что я работал преподавателем, я вдалбливал своим студентам главный принцип всей бухгалтерии: активы равны капиталу плюс обязательства.

Это базовое уравнение, говорил я, должно всегда, всегда находиться в равновесии. Бухгалтерия – это решение проблем, рассказывал я, и большинство проблем вырастают, когда в этом уравнении что-то пошло не так, образовался перекос. Говоря все это, я чувствовал себя немного лицемером, ведь у моей собственной компании этот баланс был низведен до соотношения 90 к 10, где сумма активов была меньше объема обязательств в 9 раз. Много раз я нервно сглатывал, представляя себе, что бы сказал Уоллес, приди он ко мне на лекцию.

Студенты мои тоже не отличались способностью приводить это уравнение к равновесию. Их домашние работы были ужасны. Все, за исключением работ мисс Паркс! Первую свою работу она написала просто блестяще.

Следующие ее работы сделали ее лучшей студенткой в группе. И не только ее ответы были правильны, еще и ее почерк также был идеален. Он напоминал японскую каллиграфию. Девушка с такой внешностью – еще и невероятно умна?

В середине семестра у нее был высший балл в группе. И я не знаю, кто радовался этому больше, мисс Паркс или мистер Найт. Через некоторое время я отдал ей обратно пройденные ею тесты, она остановилась возле моего стола и тихо спросила, можно ли мне кое-что сказать.

Конечно, сказал я, хватаясь за свои резиновые браслеты и щелкая ими с утроенной силой. Она спросила, могу ли я быть куратором ее диплома. Я был в радостном шоке. «О, – выдохнул я. – О, конечно. Это будет для меня честью».

Потом я, в свою очередь, промямлил: «А вы не хотели бы со мной… поработать?»

– С вами… что делать?

– У меня есть маленькая обувная фирма… ну… в качестве еще одной моей работы. И там мне нужна помощь в бухгалтерии.

Она держала свои учебники, прижав их к груди. Она поправила их, ее ресницы чуть дрогнули. «О, – произнесла она. – О, ну… О’кей. Это звучит… забавно».

Я предложил ей плату в 2 доллара в час. Она кивнула. Так мы и договорились.

Через несколько дней она приехала к нам в офис. Вудел и я выделили ей наш третий стол. Она села, сложила ладони на столешнице, огляделась. «Что вы хотите, чтобы я делала?» – спросила она.

Вудел протянул ей список задач – печать документов, ведение бухгалтерских книг, составление расписания, заполнение инвойсов – и сказал, что она может выбирать одно или два задания каждый день и выполнять его.

Но она не стала выбирать. Она просто взяла и все сделала. Быстро, с легкостью и сразу. Уже в течение первой недели мы с Вуделом и представить не могли, как обходились без нее раньше.

Мы находили ценность не только в качестве ее работы. Мы ценили радость, с которой она ее делала. С первого же дня она стала частью нашей команды. Она болела за то, что мы пытались сделать, за то, что я пытался построить.

Она чувствовала, что Blue Ribbon – это уникальная история, что она может стать чем-то действительно особенным, и она хотела делать все, что могла, чтобы помочь. А дел было много. Она удивительным образом находила общий язык с людьми, особенно с торговыми представителями, которых мы продолжали нанимать. Когда бы они ни приходили к нам в офис, мисс Паркс сначала оценивала их, и в итоге либо очаровывала, либо ставила на место, в зависимости от того, что требовалось.

Несмотря на свою застенчивость, она могла быть саркастичной или забавной, и торговые представители – те, которые ей нравились, – часто уходили в прекрасном настроении, улыбаясь и оглядываясь через плечо, поражались, что это такое за волшебство только что им повстречалось.

На Вудела присутствие мисс Паркс и вовсе оказывало животворящее влияние. У него был тяжелый период. Его тело боролось с инвалидным креслом, сопротивлялось идее о том, что эта тюрьма на всю жизнь. Его одолевали различные недуги, связанные с неподвижным сидячим образом жизни, и часто он мог быть на больничном неделями. Но когда он был в офисе и сидел рядом с мисс Паркс, краска возвращалась на его лицо. Она оказывала на него исцеляющий эффект, а наблюдение за этим процессом оказывало колдовское воздействие и на меня.

Часто я сам себя удивлял, предлагая сбегать через улицу за ланчем для мисс Паркс и Вудела. Это логично было бы делать самой мисс Паркс, однако день за днем я сам предлагал свои услуги курьера. Было ли это проявлением моего рыцарства? Или ее колдовством? Я сам себя не