Советский атомный проект. 1930-1950-е годы - Геннадий Александрович Куренков

Содержание охраны осуществлялось за счет численности войск МВД СССР по охране особо важных предприятий промышленности и Управления охраны № 2 МГБ СССР. Личный состав закреплялся за соответствующими объектами на срок не менее 2 лет. Комендатура охраны организовывалась в соответствии с особыми условиями институтов и лабораторий. Охрана НИИ и лабораторий осуществлялась по единому Положению по охране особо важных предприятий промышленности и инструкциям, разрабатываемым Управлением войск МВД СССР и Управлением охраны № 2 МГБ СССР совместно с уполномоченными СМ СССР при этих институтах и лабораториях. Комплектование охраны осуществлялось из особо проверенных лиц сержантского и рядового состава сверхсрочной службы Управления войск МВД СССР по охране особо важных предприятий промышленности, а Лаборатории № 2 – Управления охраны № 2 МГБ СССР. Личный состав назначался соответственно приказами МВД и МГБ и передавался на довольствие МВД СССР, вооружался пистолетами и должен был нести службу в гражданской одежде, за исключением Лаборатории № 2, где внешняя охрана вооружалась винтовками. Организация службы и контроль осуществлялись специально созданным в МВД СССР отделением по охране особо важных предприятий промышленности, а по Лаборатории № 2 – Управлением охраны № 2 МГБ СССР. Снабжение личного состава охраны обмундированием, продовольствием и вооружением осуществлялось по нормам Управления войск МВД СССР по охране особо важных предприятий промышленности и Управления охраны № 2 МГБ СССР. Заработная плата устанавливалась применительно к офицерскому, сержантскому и рядовому составу сверхсрочной службы войск МВД по охране особо важных предприятий промышленности, а для охраны Лаборатории № 2 оставалась на существующем уровне. Штаты охраны устанавливались в количестве от 17 до 22 человек, а по Лаборатории № 2 состояли из коменданта, дежурного коменданта и 120 вахтеров (постовых). Личный состав охраны зачислялся в резерв МВД с сохранением всех прав (выслуга лет, продвижение в званиях и др.)[155]. В связи с увеличением количества атомных объектов 19 апреля 1947 года Л. П. Берия направляет письмо И. В. Сталину, где выходит с предложением о назначении уполномоченных на шестнадцать важнейших объектов с представлением на рассмотрение проекта постановления Совета Министров СССР «О дополнительном назначении уполномоченных Совета Министров при важнейших институтах, конструкторских бюро, предприятиях и строительствах, связанных с работой по использованию атомной энергии»[156]. В результате 21 апреля 1947 года было принято постановление Совета Министров СССР № 1095-31бсс/оп «О дополнительном назначении уполномоченных Совета Министров при важнейших институтах, лабораториях, конструкторских бюро, предприятиях и строительствах, выполняющих специальные задания». В дополнение к шести институтам и лабораториям (по постановлению 8 марта 1946 года) были утверждены уполномоченные при Совете Министров СССР на строительстве заводов № 817, 813, 12 Первого главного управления, комбината № 6 Первого главного управления, в Горной станции Первого главного управления, в ГСПИ № 11 Первого главного управления, в Институте химического машиностроения Министерства машиностроении и приборостроения, на заводе «А» Министерства цветной металлургии, в Харьковском физико-техническом институте при АН УССР, Институтах «А» и «Г» МВД СССР, в конструкторском бюро № 11 и Радиационной лаборатории АМН СССР, ОКБ завода «Электросила» Министерства электропромышленности, Институте химической физики АН СССР, ОКБ «Гидропресс» Министерства тяжелого машиностроения. Н. С. Сазыкина утвердили помощником заместителя председателя Совета Министров СССР по уполномоченным СМ СССР с группой по штату 3–5 человек в составе секретариата Спецкомитета при Совете Министров СССР. Уполномоченные назначались только на выполнение специальных задач. Объекты, где назначались уполномоченные, должны были взять под охрану войска МВД, организовать комендатуры и охрану, для чего разрешалось увеличить численность войск МВД по охране особо важных объектов на 500 человек. Дополнительно назначенные уполномоченные были из числа генералов и офицеров МВД и МГБ СССР, они оставлялись в действующем резерве этих министерств со всеми генеральскими и офицерскими правами (выслуга лет, продвижение в званиях и др.). За уполномоченными и их заместителями закреплялись легковые автомобили, для чего Министерству автомобильной промышленности предлагалось выделить 15 автомобилей БМВ и «Виллис». Ведомства должны были предоставить необходимые служебно-бытовые помещения для размещения личного состава спецкомендатур[157].

Далее, 19 июня 1948 года, на заседании Специального комитета при Совете Министров СССР снова было принято решение о дополнительном назначении уполномоченных Совета Министров при важнейших объектах, ведущих специальное строительство, а затем 26 июня 1948 года принято постановление Совета Министров СССР № 2288-948сс/оп «О дополнительном назначении уполномоченных СМ СССР при важнейших научно-исследовательских институтах, предприятиях и строительствах, выполняющих специальные задания»[158], на котором были утверждены уполномоченные на восьми объектах. Все исполнители на объектах обязаны были давать исчерпывающую информацию о ходе работ руководству ПГУ. Согласно установленному порядку «уполномоченные» не вмешивались в оперативное управление. Это был сугубо контрольный орган, призванный информировать высшее руководство атомного проекта в лице Л. П. Берии, если что-то шло не так, как планировалось, и в случае необходимости «нажимать» на «смежников». Уполномоченные имели право инициировать санкции за невыполнение любых заданий, за «несвоевременное» принятие необходимых мер, «разбазаривание» выделенных ресурсов и т. д. При таком порядке ведомственные соображения, интересы «своих» предприятий, личные предпочтения и т. д. отходили на второй план. Как правило, уполномоченных ориентировали, на что можно обратить особое внимание. Однако часто они действовали по собственной инициативе. Но в любом случае механизмы проверки исполнения принятых решений и устранения выявленных «недочетов» были одинаковы. Круг функций уполномоченных был весьма широк. С одной стороны, начиная с охраны объекта им вменялось в обязанность оказывать всестороннюю помощь предприятиям и организациям, к которым они прикреплялись. В случае недопонимания кем-либо из руководителей важности задач, возложенных на организацию, уполномоченные были обязаны «незамедлительно» принимать меры. С другой стороны, они должны были контролировать своевременное выполнение заданий правительства, направляя высшему руководству проекта независимую информацию о работе подведомственных им предприятий. Вместе со скрупулезной статистикой и финансовой отчетностью это помогало Спецкомитету реально оценить динамично меняющуюся ситуацию и своевременно принимать обоснованные решения[159]. Некоторые исследователи отмечают негативное усердие уполномоченного Совета Министров СССР на заводе № 817 генерал-лейтенанта И. М. Ткаченко и приводят ряд примеров. Нам не хочется давать анализ действиям именно И. М. Ткаченко, где он был не прав, и наоборот. Без нарушений и проступков, с одной стороны, и перегибов, с другой, не обходилось. В первую очередь уполномоченные контролировали выполнение заданий правительства по исполнению атомного проекта, докладывая о положении дел руководству Спецкомитета, при этом непосредственно подчинялись Л. П. Берии как заместителю председателя Совета Министров СССР. Уполномоченные должны были докладывать о любых нарушениях режима и ликвидации условий возможной утечки информации о строительстве и функционировании объектов атомной промышленности и других нарушениях. Обладая собственной информацией о состоянии дел, они имели право инициировать как санкции, так и поощрения. Они выполняли общегосударственную функцию, когда интересы отдельных организаций и предприятий не должны были входить в противоречие и ставиться выше общегосударственных задач. При таком порядке более