Советский атомный проект. 1930-1950-е годы - Геннадий Александрович Куренков

проведение ряда мероприятий, предусматривающих расстановку постов охраны, порядок транспортировки и хранения продуктов, а также тщательно проверен личный состав. Но, как далее отмечал А. Г. Касаткин, принятые меры недостаточны, и поэтому необходимо установить на комбинате войсковую охрану НКВД, как это имеет место на ряде особорежимных заводов Наркомхимпрома. Далее А. Г. Касаткиным был предложен ряд мероприятий, отмечены имеющиеся проблемы и требуемая помощь по расширению производства тяжелой воды и представлен проект постановления СНК СССР по данному вопросу[148]. Далее все эти мероприятия были оформлены приказами по наркомату. Наводится порядок, и ужесточаются меры по обеспечению режима и секретности на наиболее значимых объектах. К примеру, в октябре 1945 года устанавливается контроль за передвижением сотрудников внутри помещений в Лаборатории № 2 АН СССР. Распоряжением № 234 по Лаборатории № 2 вводятся удостоверения для сотрудников. Сотрудники лаборатории допускались только в те секторы, которые были указаны в удостоверении. Например, допуск в спецлабораторию производился по удостоверениям со штампом «Якорь», доступ в палатку И. В. Курчатова – с отметкой пятиконечной звезды и т. д.[149]

Для создания атомной бомбы требовалось создать фактически новую отрасль промышленности. Необходимо было строить и организовывать новые предприятия, научно-исследовательские институты, лаборатории и др. объекты. Для этого следовало определить места строительства с учетом многих специфических требований, связанных с технологиями и безопасностью производств, военным и географическим фактором, обеспечением инфраструктурой, кадрами, соблюдением режима охраны и обеспечением секретности, контрразведывательной деятельностью. Эти вопросы решались на самом высоком уровне. Так, 30 ноября 1945 г. состоялось заседание Специального комитета при СНК СССР, на котором, наряду с другими, рассматривался вопрос о месте строительства номерных атомных заводов № 813 и 817. Было решено строительство завода № 817 осуществить на площадке «Т» (Южный берег озера Кызыл-Таш, Челябинская обл.); строительство завода № 813 – на площадке строительства завода № 261 НКАП. На этом совещании были приняты предложенные мероприятия по организации строительства данных заводов и проект постановления СНК СССР[150]. 1 декабря 1945 года приняты постановления СНК СССР № 3007-892сс и № 3008-89Зсс/оп «О месте строительства заводов № 813 и № 817»[151]. Было решено передать из Наркомата авиационной промышленности в ПГУ при СНК СССР завод № 261, на базе которого начать строительство завода № 813 (Новоуральск, Уральский электромеханический завод, первый директор – А. И. Чурин) для разделения изотопов урана газодиффузионным методом (для обогащения урана). Проектирование основных объектов осуществлялось ГСПИ-11 (А. И. Гутов), научное руководство – И. К. Кикоин (Лаборатория № 2). Так были определены площадки под строительство завода № 813 и первого реакторного завода, которому присваивался номер 817 (База-10). Для строительства реакторного завода был выбран район на севере Челябинской области, в пяти километрах от города Кыштыма, между городами Кыштым и Касли. Это место обладало наличием достаточного количества воды, которая была необходима для охлаждения активной зоны атомного реактора. Заводы специально должны были располагаться вдали от границ государства и от городов с большим количеством населения, но в то же время и близ двух промышленных центров – Челябинска и Свердловска – с крупными заводами и мощными строительными организациями. Также было важно, что через Кыштым проходила железная дорога. Для строительств заводов были организованы Управления строительств № 859 и 865 для сооружения соответственно плутониевого завода № 817 в Челябинской области и завода № 813 по обогащению урана в Свердловской области. Постепенно вокруг строительства завода № 813 началось строительство Свердловска-44, а в нескольких километрах от завода № 817 – Челябинска-40. Данные постановления положили начало созданию атомной промышленности на Урале и в целом в стране.

Для обеспечения режима и секретности, оказания оперативной помощи руководителям объектов и ведения оперативного контроля за атомным проектом был введен институт уполномоченных Совнаркома (Совета Министров) на атомных объектах. По поручению Спецкомитета в тандеме с руководителями подведомственных объектов они обязывались решать вопросы укомплектования их руководящими административно-хозяйственными и научными работниками, инженерами, конструкторами и рабочими, следили на местах за обучением кадров, за соответствием работников занимаемым должностям и в целом за «улучшением кадровой работы». Справки уполномоченных на руководителей и иных участников атомного проекта, предоставляемые Л. П. Берии, становились основанием для кадровых перестановок[152].

Кратко осветим мероприятия, связанные с этим. В целях оказания помощи в организации работ по атомной программе, усиления ответственности и контроля за выполняемыми работами по строительству и функционированию атомных объектов и созданию атомной бомбы 8 марта 1946 года было принято постановление СНК СССР № 523-215сс «Об уполномоченных Совнаркома Союза ССР при важнейших научно-исследовательских институтах и лабораториях». В задачи уполномоченных входили оказание институтам и лабораториям помощи в укреплении и развитии их научно-технической базы, контроль за своевременным выполнением институтами, лабораториями, предприятиями задания правительства, обеспечение охраны (сооружений, научных документов, оборудования и имущества), проведение необходимых мер, обеспечивающих секретность научно-исследовательских и производственных работ и защиту институтов, лабораторий, предприятий от шпионажа, диверсий и агентурного проникновения. На должности уполномоченных назначались генералы и офицеры (как правило, полковники) МВД и госбезопасности с переводом в действующий резерв указанных ведомств. Они утверждались Л. П. Берией. Таким образом, это была надведомственная надзорная «вертикаль»[153]. Постановление СНК СССР обязывало уполномоченных СНК СССР в 10-дневный срок представить в СНК СССР мероприятия по организации охраны соответствующих институтов и лабораторий, а также свои предложения о штатах охраны и сотрудников. Первыми уполномоченными были утверждены: А. Н. Бабкин – Институт физических проблем АН СССР (директор – академик Капица), Н. И. Павлов – Лаборатория № 2 (директор – академик Курчатов), Ф. П. Малышев – Физический институт АН СССР (директор – академик Вавилов), В. П. Поляков – Физико-технический институт АН СССР (директор – академик Иоффе), Л. С. Боценюк – Радиевый институт АН СССР (директор – академик Хлопин), М. А. Андреев – Лаборатория № 3 АН СССР (начальник – академик Алиханов)[154]. В развитие предшествующего постановления СНК СССР № 523-315сс «Об уполномоченных Совнаркома Союза ССР при важнейших научно-исследовательских институтах и лабораториях» по уполномоченным от 8 марта 1946 года и в связи с образованием министерств 20 апреля 1946 года было принято постановление Совета Министров СССР № 893-375с «Об уполномоченных Совета Министров СССР при важнейших научно-исследовательских институтах и лабораториях АН СССР». Уполномоченные Совета Министров СССР назначались в Институте физических проблем, Физическом институте им. Лебедева, Физико-техническом институте, Радиевом институте, Лаборатории № 2, Лаборатории № 3. Уполномоченные назначались из числа генералов и офицеров МВД СССР и МГБ СССР, они оставлялись в действующем резерве этих министерств со всеми генеральскими и офицерскими правами (выслуга лет, продвижение в званиях и др.). За уполномоченными закреплялись легковые автомобили. Также этим постановлением были утверждены штаты уполномоченных (1 старший помощник и 1 помощник) и определены «Мероприятия по охране важнейших научно-исследовательских институтов и лабораторий Академии наук СССР». Этим документом определялась и вводилась комендатура охраны, которая подчинялась непосредственно уполномоченным Совета Министров СССР при указанных институтах и лабораториях.