Советский атомный проект. 1930-1950-е годы - Геннадий Александрович Куренков

оперативно выявлялись недостатки и слабые звенья, в том числе и при решении вопросов обеспечения секретности и режима на атомных объектах. Главным было то, что решалась и была выполнена основная задача. В целом, на наш взгляд, хочется отметить, что введение института уполномоченных было вызвано необходимостью и на определенном этапе сыграло свою положительную роль. Непосредственное руководство уполномоченными осуществлял помощник Берии генерал-лейтенант Н. С. Сазыкин. Для координации их деятельности в аппарате Спецкомитета была образована специальная группа[160]. Институт уполномоченных был упразднен после выполнения им своей миссии и перехода атомного проекта на следующий этап развития.

К 1946 году стало понятно, что для практического изготовления атомной бомбы необходим отдельный научный центр с собственным производством. 14 декабря 1945 года состоялось заседание Специального комитета при СНК СССР, на котором рассматривался вопрос «Об организации Конструкторского бюро № 5» (это предварительное, в дальнейшем не принятое, наименование КБ-11). Во исполнение решения Спецкомитета Б. Л. Ванникову, Н. Д. Яковлеву, А. П. Завенягину, П. Н. Горемыкину, Ю. Б. Харитону и П. Я. Мешику поручалось в 10-дневный срок представить предложение о месте размещения КБ-5[161]. Так с конца 1945 года начался поиск места для размещения секретного конструкторского бюро. Дислокация данного объекта должна была отвечать ряду особых требований и условий. Это место должно быть максимально «неприметным» и находиться в малонаселенном, укрытом от посторонних глаз районе страны, поскольку предполагалось проведение сверхсекретных работ. Но оно также не должно находиться в совсем уж далекой глуши. Это увеличило бы расходы на обеспечение связи с Москвой, научными учреждениями столицы, центрами снабжения. Для проводимых работ требовалась достаточно обширная территория, так как предстояло строительство полигонов, специальных площадок и т. п. Должны быть начальная материально-техническая база и энергетические мощности, поскольку начинать подобное дело с нуля также было невозможно. Была нужна территория, желательно в лесном массиве, расположенном не очень далеко от столицы, и с элементами индустриального производства. Б. Л. Ванников поручил среди ряда предполагаемых мест обследовать завод № 550, расположенный в поселке Саров. 2 января 1946 года завод № 550 в поселке Саров был осмотрен, но никаких решений принято не было. Затем были предложены и обследованы другие возможные места в Московской (г. Красноармейск, Софринский полигон) и соседних областях, но все они по тем или иным причинам не подходили для размещения «объекта». Об этом было доложено Б. Л. Ванникову. Имея ранее представленную информацию по заводу № 550, он поручил Ю. Б. Харитону и П. М. Зернову (будущим руководителям объекта) осмотреть это предприятие еще раз и определиться с местом для строительства КБ-11. 17 января 1946 года в докладе Первого главного управления «О состоянии работ по получению и использованию атомной энергии» И. В. Сталину доложено: «Учитывая особую секретность работ, решено организовать для конструирования атомной бомбы специальное Конструкторское бюро с необходимыми лабораториями и экспериментальными мастерскими в удаленном, изолированном месте. Для размещения этого бюро намечен бывший завод производства боеприпасов (№ 550) в Мордовской АССР в бывшем Саровском монастыре (в 75 км от железнодорожной станции Шатки, юго-восточнее Арзамаса), окруженном лесными заповедниками, что позволит организовать надежную изоляцию работ»[162]. Всего в поселке было около 60 зданий, из них занято под жилье около 30 (6700 квадратных метров), что составляло примерно 3 квадратных метра на одного жителя. В 1939 году на Саровском машиностроительном заводе работали 979 человек, кроме того, насчитывалось 400 человек сезонных строительных рабочих. Общая численность населения поселка Саров несколько превышала 2000 человек[163]. 9 апреля 1946 года принимается постановление Совета Министров СССР № 805-327сс «Вопросы Лаборатории № 2»[164]. Было принято решение Спецкомитета при Совете Министров СССР о реорганизации сектора № 6 Лаборатории № 2 АН СССР в Конструкторское бюро при Лаборатории № 2 АН СССР по разработке конструкции и изготовлению атомной бомбы и о переименовании в Конструкторское бюро № 11 при Лаборатории № 2 Академии наук СССР. Так в лесном районе площадью несколько десятков квадратных километров, вблизи Саровской обители на юге Горьковской области, на границе с Мордовией в поселке (старинном городе) Сарове, на базе машиностроительного завода № 550 Министерства сельскохозяйственного машиностроения СССР, началось строительство научно-исследовательского и производственного комплекса и жилья. Оно получило кодовое легендированное наименование и шифр: филиал Лаборатории № 2 АН СССР, специальное Конструкторское бюро-11 «по разработке конструкций и изготовлению опытных образцов реактивных двигателей». Этим термином из-за высокого уровня секретности даже в закрытой документации именовались работы по созданию атомного оружия в КБ-11. В КБ-11 разрешалось, помимо научно-конструкторских подразделений и опытного завода, иметь дополнительно в своем составе 10 научно-экспериментальных лабораторий. Для проведения всех строительных работ в поселке была создана специальная организация – Стройуправление № 880 МВД СССР.

5 апреля 1946 года председатель Спецкомитета Л. П. Берия представил на утверждение И. В. Сталину титульный список будущих атомных объектов. Список был исполнен всего в одном экземпляре и имел гриф «совершенно секретно». Из соображений безопасности и секретности все десять предприятий по производству оружейного плутония и высокообогащенного урана, серийному выпуску ядерных боеприпасов предлагалось разместить на территории Российской Федерации, причем восемь из них – на Урале и в Сибири. При выборе места для размещения промплощадок большое внимание также уделялось вопросу их маскировки и необнаружения с воздуха, а также наибольшего исключения информированности местного населения об объектах[165]. Для этого необходимо было применять и «непопулярные и исключительные меры», такие как создание закрытых зон и отселение из них местных жителей. В целях конспирации могли меняться и административно-территориальные наименования. Это было вообще не только большой затратной экономической и организационно-административной, но и моральной проблемой. Но это было вызвано необходимостью и являлось вынужденной мерой.

В связи с решениями Совета Министров СССР от 9 апреля 1946 года о подготовке, сроках строительства и пуске атомных объектов (заводов № 817 и № 813) необходимо было выработать общие подходы к организации обеспечения секретности и режима на объектах атомного проекта. Для этого 17 апреля 1946 года Б. Л. Ванников в письме на имя Л. П. Берии предложил создать межведомственную комиссию из представителей Министерства внутренних дел (МВД) СССР и Первого главного управления при Совете Министров СССР для выработки рекомендаций по установлению особого режима в местах расположения заводов[166]. В ходе работы комиссии было разработано «Положение о режиме и охране особо важных предприятий Первого главного управления при Совете Министров СССР с режимной зоной», утвержденное министрами внутренних дел и государственной безопасности СССР С. Н. Кругловым и В. С. Абакумовым и начальником Первого главного управления Б. Л. Ванниковым. В соответствии с положением для выполнения функций по всем видам снабжения были созданы представительства предприятий и управлений строительств, расположенные за пределами режимных зон. Для связи с этими представительствами на объектах назначены соответствующие должностные лица. Положением предписано не реже одного раза в 2 месяца тщательно проверять состояние секретности, совершенно секретного делопроизводства, хранения и размножения документов