Холодная вечность - Ирина Малаховская-Пен

морду алабая перед капотом. Чёрт! Кажется, он чуть не забыл собаку. Точно чуть не забыл. И забыл бы, гоняя по кругу мысли в голове, если бы Гэри не позаботился о себе сам. Соболев не выходя открыл заднюю дверь. Пёс не торопясь забрался в салон.

– Вообще можно было просто гавкнуть погромче. Зачем на дороге становиться? У вас это какой-то местный прикол, видимо.

– Пф-ф-ф-р-р – ответил алабай.

– Ну, я, в принципе, так и понял. Если серьезно, спасибо тебе. Возвращаешь меня к реальности. Одного не отпускаешь. – Соболев вырулил со двора, вышел, закрыл ворота. – Знаешь, почему ты умнее меня? Потому, что у тебя мыслей нет. Это тебе очень повезло. Голова чистая и светлая. А я вот с утра думаю, как заведенный.

Гэри пренебрежительно смотрел на Костю, будто хотел сказать: «с чего ты взял, что у меня нет своих мыслей?»

– Конечно нету. Думают словами, а слов-то ты и не знаешь. Или знаешь?

Пёс сочувственно вздохнул и улёгся отдыхать, растянувшись на сидении.

Надя подошла к Сониному дому. Что Марку от неё вдруг понадобилось? Она пришла домой утром и собралась сесть за вязание, когда пришёл взмыленный отец и велел идти сюда. Главный вызывает. Надя стукнула в дверь, больше формально, и зашла в дом. Бояться ей было нечего, она была уверена.

– Соня. Марк. Привет. Папа говорит, ты меня звал?

– Звал. Садись.

– Надолго? – спросила девушка, присаживаясь на стул. – Мне работать надо.

– Тут я решаю, что и кому надо. – злобно заявил Марк.

– Ну, да. – усмехнулась Надя. – ты же меня обеспечиваешь. Вещи мне покупаешь, привозишь. Кормишь меня.

– Я пока ещё тут главный.

– Марк, ты прости меня, но это пережиток. Я готова считаться с твоим положением. Ты стоял у истоков создания деревни. Всё это прекрасно. Но давай не в ущерб моим интересам. Какие такие у тебя ко мне дела.

– Эта молодежь совсем офигела. – возмутилась Соня, наливая Марку чай. Наде она ничего предлагать не собиралась. – Гнать вас надо отсюда, поганой метлой. Их тут приютили, в райском месте. Они еще выделываются.

– Ну, конечно. – горько усмехнулась Надя. – Приютили. И будут тыкать всю жизнь. Не ты меня приютила, Соня. Не тебе меня и жизни учить. У меня мать своя есть.

– Нет у тебя никого, шавка безродная. – Соню затрясло.

– Соня, выйди. Нам поговорить надо. – с нажимом произнес Марк.

– Что? Выйти? Да чтобы я вышла и оставила тебя с этой шлюхой наедине? Не дождется.

Надя покачала головой. Старая ведьма выжила из ума. Кому нужен этот брюзга? Нет, надо сворачиваться. Не хватало попасть под раздачу этой сумасшедшей ревнивой бабы.

– Марк, уважаемый, есть что сказать, или я зря пришла? – Надя встала со стула.

– Ты спишь с приезжим?

– Вы что? Совсем уже? Какое ваше дело, с кем я сплю. – ошарашенно спросила Надя, опускаясь обратно на стул.

– Да не наше, конечно. – смягчился Марк. – Только он не тот, за кого себя выдает.

– Я знаю. – улыбнулась Надя. – И я осторожна. И меры принимаю. Ну, чтобы он ничего тут не раскопал лишнего. Раньше времени.

– Да он уже всё раскопал, голуба моя. Он вчера к Соньке приходил, она еле его спровадила. Он тут не нужен. Надо решать, как от него избавиться.

– Ну, н-е-е-е-т. Лично мне он очень даже нужен. У нас с ним все серьезно!

– Что у вас серьезно? Ты бредишь? Он как приехал, так и уедет. Не мы его выгоним, так сам рано или поздно свалит. Включи мозги, девочка! Он москвич. Никогда он не будет жить тут.

– Дорогие мои, Марк и Соня. Люди от любви совершают ещё и не такие безумства. Поэтому, будьте спокойны. Ещё немного времени, и он от меня никуда уже не денется. Останется как миленький.

– Может тебе помочь? – игриво спросила Соня. – Ускорить процесс? Приворотик сбацать?

– Что, Соня, Марк денег на булавки не дает? Заработать хочешь?

– Ах, ты…

– Тихо, тихо! – прикрикнул Марк, поморщившись.

– Обойдусь. – сказала Надя. – Сами с усами. Марк, ты прости, если я перегнула. Не хотела хамить. Но мне правда нужен этот мужик. Прошу тебя, не трогай его.

– А если он натворит тут что-нибудь? А?

– Господи, да что он натворит! Я тебя прошу. Я за ним слежу в оба глаза. Не волнуйся. Проверяю и контролирую, всё, что он делает. Я на шаг впереди него.

– Контролирует она… а мне неспокойно!

– Я клянусь, всё будет хорошо! – Надя молитвенно сложила руки на груди. Вскочила со стула, пока маятник не качнулся снова в сторону ссоры. – Я побежала. Спасибо, Марк.

– А я говорила, что ничего доброго из этого не выйдет. – жёстко сказала Соня, как только за девушкой закрылась дверь. – Зачем ты позволил Ваське с Юлькой подобрать эту цыганку и привезти её сюда? Да у неё же карма весом с тонну. Невезение на лбу написано. Вот, пожинай теперь плоды своей доброты.

– А как по-твоему я мог им не позволить!? Они только что потеряли единственного сына. Тебе напомнить, как они его потеряли?

– Спасибо. Не надо.

– Может, ей наконец-то повезло. Что плохого? Будет у нас в деревне образованный мужик. Она девка так-то красивая. Может и правда влюбится, и останется. Ну, не нравится он нам. Мы вообще чужаков не жалуем. А там кто знает?

– Да ты в уме ли? Всю жизнь ей не везло, – то цыгане украли, то болела не переставая, то в погреб провалилась, то собаки напали, то озеро это, – а теперь, значит, ей повезло. Маркуша, я ведьма наследная. У меня и бабка была ведуньей, и мать. И меня с пеленок учили. Никакого везения тут нет. И быть не может. А вот жди теперь беды.

– Ну, ладно. Я ей пообещал. Посмотрим.

– Да ничего ты ей не обещал. Я свидетель. Она тебя вынудила уступить. Ты даже «да» не мяукнул. Просто бубнил тут что-то. Ты хозяин тут, Марк. Будь жестче. От этого мужика кроме неприятностей ждать нечего. От него надо избавляться. И потом. Откуда он так хорошо осведомлен, а?

– А, правда. Откуда?

– А я о чем! Из наших бы никто не стал с ним откровенничать. Это племянничек твой, змей подколодный.

– Соня, прекрати. Захар не идиот. Он бы не стал.

– Стал бы, не стал. В общем, я тебя предупредила: быть беде. А ты сам смотри, как тебе поступать. Но то, что ты размяк, мне не нравится. Не такого Марка я полюбила, ох не такого.

– Сонь. А разве ты меня любила когда-то? – с тоской спросил Марк.

На секунду Марку показалось, что всё, что