Холодная вечность - Ирина Малаховская-Пен

он сделал, было зря. Спасался от войны, спасал младшего брата и племянника. Спас. Деревню возвел. Хозяйство наладил. Детей родил. И где сегодня все? Тимка гниёт в земле с простреленным черепом. Захар сбежал, Людка сбежала. А теперь уехал и Петька. Что же его ждёт? Вот это холодное одиночество? И вечная жизнь со злобной бабой? А ведь она приворожила его, как пить дать приворожила. Ведь он любил свою жену, хотел детей от Тамары. И Тамары нет. А то, что осталось, никогда не сделает его счастливым. Потому, что он сам больше не подойдёт к ней ни за какие коврижки. Уехать, что ли? Как Захар и Петька? И пропади оно всё тут, сгори синим огнем. Но тут же зашевелился скользкий малодушный страх слева за рёбрами: уехать, и состариться? А потом умереть? Нет. Ни за что. Может когда-то и его допечёт всё до того состояния, что сбежит он куда подальше. А куда сбежит-то? В другое одиночество? Одному болеть, стареть, помирать? Почему же он ни разу до сих пор не почувствовал, в какой западне он на самом деле находится?..

Соболев не догадался включить рацию в машине, когда ехал в райцентр. Он позвонил Андрею, сказал, что рация не исправна, и надо ехать в магазин по гарантийному чеку. Андрей выбежал к машине, на ходу застегивая куртку.

– Хорошо, что ты не занят. Ну, поехали, по-быстрому съездим.

Морозов взял трубку рации Соболева, включил, покрутил рычажок. То и дело где-то проскакивали работающие волны, позывные, отдалённые голоса. Костя в ужасе уставился на рацию. Андрей выжидающе смотрел на него.

– Нет, мы, конечно, можем съездить ко мне и проверить связь. Но, по-моему, все работает.

– Как же это, а? Я вчера включил. И кроме шипения ничего. Я его крутил. А он…

– Учёный, а ты что, про глушилки не слышал ничего, что ли?

– Андрей, откуда в селе Позднее, где нет телевизионной антенны, глушилки связи?

– Это лирика. Кто знал про рацию?

– Никто!

– Точно никто?

– За кого ты меня… – и всплыли в памяти снова губы, руки, глаза. Волосы. Идеальная женщина Надя. Надя?! Да, ну. Бред!

– Соболев, а чего это ты замялся? А?

– Да потому, что этого не может быть.

– Чего?

– Неважно.

– Ясно. – с грустью сказал Андрей. – мне казалось, мы команда.

– Ага, команда. – окрысился Соболев. – Отсиживаешься тут, пока я на себя огонь принимаю.

– Знаешь, что. Мне кажется, тебе пора в Москву возвращаться.

– С чего это?

– Толку от тебя не будет. Тайны какие-то. Позволил связь заглушить. Чем вот ты занимаешься там? Расскажи.

– От меня нет толку? А дед Захар? Кому Захар рассказал историю, а?

– Да он бы сейчас и деду Морозу эту историю рассказал. В чём твоя заслуга? Оказался в нужном месте в нужное время.

– Да пошёл ты!

– Да с удовольствием! – Андрей открыл дверь машины. – Научишься работать в команде – звони. А сожрут – не жалуйся.

– Ну, спасибо. – пробормотал злой Соболев вслед Андрею. – Помощничек, тоже мне.

Пошёл снег. Робкий какой-то, нерешительный. Соболев давно заметил интересный факт. Когда уезжаешь от плохой погоды в теплое место – она как будто следует за тобой. С хорошей тоже так случается. Такое чувство, что он привез в Сибирь бесснежную серую осень. Ладно, осень. В Москве бывало так, что и зимой снега не дождешься. Уже и резину переобуешь на машине. И новый год встретишь. А снега всё нет, и нет. Дай Бог, к середине января высыплет. Интересно, надолго он задержал появление сугробов своим приездом? Нет, а какой всё-таки Андрей противный. С таким характером… ещё пеняет ему, что это он не командный игрок. Или правильно пеняет? Соболев запутался. Вообще, если рация работает в Запрудном, значит и правда его глушат. Но кто? Неужели, Надя? Ему трудно было представить Надю, которая крадучись устанавливает у него в доме глушитель связи. Хотя, почему крадучись? Кажется, она уже ведёт себя, как дома. А как вот ей откажешь? Если она так хороша. Чудо, как хороша. Особенно, в кровати. О, чёрт! А кровать-то Петина! И он спал на ней со своей женой. Потом жена умерла. Да, но умерла-то она не в доме…

У Соболева закружилась голова, он встряхнулся и поехал по магазинам. Купил и лыжи, и недорогой ноутбук, и пару удлинителей. Разорился и на детектор радиосигналов. Сам бы не догадался, пришлось заехать в тот же магазин, где брал рацию. Бог знает, что подумал продавец, смотрел он странно, но Косте было всё равно. Что бы не подумал. Главное, подробно и грамотно проинструктировал. И Соболев поехал в деревню, озабоченный предстоящими делами. Почему у него всё время находятся какие-то дела? А толку особо нет. Уже на заправке Соболев вспомнил, что не заехал к Захару. А ведь хотел. Это всё Морозов со своими разборками, чёрт бы его побрал. Соболев вынул сотовый, написал смс: «Прости. Вечером пробуем выйти на связь».

Домой он приехал рано, подождал на улице, пока Гэри сделает свои собачьи дела, зашёл в дом, и закрылся изнутри. Задернул шторы. Включил индикатор и пошёл по дому. Далеко ходить не пришлось. Глушилка нашлась в тумбочке под телевизором. И ведь поди догадайся: несколько проводов: какой-то в розетке, какой-то подключает приставку для дисков. Он бы сроду не стал разбираться в этих проводах, и не заметил бы ничего. Кто мог поставить сюда эту штуку? Логически, никто. Кроме Нади. Ай да женщина-мечта.

Костя аккуратно раскрутил коробочку и испортил внутренности в соответствии с рекомендациями отзывчивого продавца. Снаружи все было в порядке. Но теперь эта дрянь ничего не глушила. Соболев достал рацию, проверил, убедился, и пошёл обустраивать по новой свою подвальную радиорубку. Просверлил дырку в полу, подальше от крышки погреба, провел провод удлинителя вниз. Порадовался, как ловко у него всё выходит. Неожиданно ловко. Вот, Соболев, остался без специально обученных людей, и что выяснилось? Что сам всё умеешь! И не нужны никакие специально обученные люди. Спрятав рацию в погребе, Соболев приладил к внутренней стороне люка засов, а снаружи навесил замок. Это было неудобно, конечно. Так и споткнуться можно, и упасть. Нужно сделать зарубку в мозгу, что люк в погреб отныне не безопасное место. Зато там надежно спрятана рация. И никто, кроме него, туда не спустится.

Он умаялся, и решил, что заслужил банку пива на обед. Нашел в холодильнике полным-полно разной еды. Ну, конечно. У него же теперь есть Надя, которая готовит специально для него. А ещё ставит заглушки, чтобы он не мог