Рука на пульсе. Случаи из практики молодого врача, о которых хочется поскорее забыть - Рейчел Кларк

Похожая ситуация сложилась и в Мид-Стафф. Последствия сокращения кадров оказались для медсестер настолько ужасными, что они написали руководству больницы коллективное анонимное письмо (совершенно напрасно, как выяснилось впоследствии), в котором подчеркнули, что не в состоянии обеспечивать безопасность пациентов с учетом непрестанно растущей рабочей нагрузки.

«Всем отделением мы из последних сил стараемся — хотя временами все равно не получается — оказывать высококачественный медицинский уход, на который рассчитываем и мы сами, и наш траст. И мы требуем отнестись к этой неотложной проблеме максимально серьезно… На последнем собрании зашла речь о том, что персонал необычайно часто берет больничные, причем чаще всего это связано с несчастными случаями. Нас спросили, почему так происходит. Нам кажется, что это точно отражает условия, в которых мы работаем, нереальные требования и отсутствие необходимых ресурсов. Мы все измотаны — как психически, так и физически. Мы по горло сыты битвой с непосильным объемом работы, отсутствием перерывов, задержками и переработками без малейшей передышки. Такие условия небезопасны ни для наших пациентов, ни для нас самих. Как дипломированные медицинские сестры, мы считаем, что наш профессиональный долг — поднять этот вопрос. Мы чувствуем себя поставленными под удар, затравленными и бесправными. Наше отделение больше нам не принадлежит. Временами мы чувствуем себя чуть ли не посмешищем» [9].

Конечно, многие профессии требуют огромного количества времени и самоотдачи. Но когда всего одна твоя маленькая ошибка, мимолетный просчет может стоить человеку жизни, уровень стресса просто зашкаливает.

Этот крик души задевает меня за живое. Противоречивые данные статистики могут быть сухими и скучными, но дефицит персонала НСЗ — проблема не менее болезненная и эмоционально заряженная, чем те, с которыми я сталкивалась за годы работы как журналистом, так и врачом. Разумеется, во многих профессиональных сферах приходится вкалывать не на шутку, но, когда ты изо дня в день с трудом пытаешься справиться с неподъемной нагрузкой, зная, что всего одна маленькая ошибка, мимолетный просчет может стоить человеку жизни, уровень стресса просто зашкаливает.

На одном из своих последних рабочих мест, в 2016 году, я каждое утро заглядывала в отделение, чтобы приветствовать старшую медсестру, которая, изучив список отсутствующих медсестер, пыталась сообразить, как управиться со всеми делами. Она решала, придется ли отказать в приеме некоторым пациентам, несмотря на наличие свободных коек, или же ценой сверхчеловеческих усилий оставшиеся медсестры смогут обеспечить работу всего отделения. Иными словами, в этой игре с нулевой суммой старшая медсестра ежедневно должна была решать, кто сегодня пострадает больше — пациенты или медперсонал? И вот однажды, к моему крайнему изумлению, этот несокрушимый, кажущийся образцом невозмутимости колосс — вне всякого сомнения, сердце и душа нашего отделения — все-таки сломался и разразился слезами. Даже самые стойкие из нас не способны вечно справляться с авралами.

— Вы знаете, что стало для меня последней каплей? — сказала она мне. — Чертова зумба. Ради всего святого! Зумба!

Периодически среди персонала НСЗ устраиваются опросы, которые неизменно выявляют у медработников исключительно низкий моральный дух, в связи с чем правление траста начинает внедрять всяческие инициативы для его поднятия. В 2015 году Саймон Стивен, директор НСЗ Англии, объявил о принятии различных мер по поддержанию морального духа, в том числе предложил проводить занятия по йоге и зумбе, призванные бороться со стрессом. Стоит ли говорить, что наш траст подхватил эту инициативу и порекомендовал нам посещать расслабляющие танцевальные тренировки во время обеденного перерыва. Помимо прочего, всем врачам и медсестрам, у которых имелось свободное время в течение дня — а таких я в нашей больнице не знала ни одного, — предлагались книжные кружки и обеденные прогулки.

— Серьезно? Какой еще, к черту, обеденный перерыв?! — пробормотала старшая медсестра.

Я грустно улыбнулась, прекрасно понимая, о чем она. Только менеджеры и директора, совершенно оторванные от реалий нашей работы, могли предположить, что у нас есть время на подобные занятия — против которых мы, кстати, ничего не имели. Как бы то ни было, такие предложения выглядели оскорблением. Мы нуждались в дополнительном персонале, а не в символических жестах, якобы призванных обеспечить наше «благополучие». К черту йогу, к черту книжные кружки и к черту чертову зумбу.

Я тоже порой бываю склонна к слезам. Недавно, когда я работала в отделении, рассчитанном на трех врачей, внезапно один из нас троих на полгода ушел в отпуск. Стоит ли говорить, что у нашего безденежного траста, который обязался выполнить правительственную программу экономии средств за счет «повышения эффективности труда», и в мыслях не было нанять на это время по контракту еще одного специалиста. В итоге нам с коллегой пришлось взвалить на свои плечи работу трех врачей, невзирая на и без того непомерные нагрузки. Мы выбивались из сил, чувствовали себя паршиво и иногда подвергали пациентов неоправданному риску.

Чтобы поднять дух персонала нашей больницы, руководство рекомендовало заниматься йогой или зумбой в обеденный перерыв и свободное время в течение дня. Вот только ни первого, ни второго почти ни у кого нет.

В таких нечеловеческих условиях наше внимание к деталям не соответствовало — да и не могло соответствовать — стандартам, которых мы сами от себя ожидали. Каждый день мы с коллегой, к собственному стыду, осознавали, что наши пациенты обделены вниманием. В рамках системы, от которой требуют максимального сокращения издержек (а государство рассчитывает, что к 2020 году НСЗ сэкономит за счет «повышения эффективности труда» целых двадцать два миллиарда фунтов), это уже не является чем-то из ряда вон выходящим — это стало нормой. Министры твердят о том, как глубоко их заботит безопасность пациентов, хотя прекрасно осознают, что способность медиков обеспечивать качественный медицинский уход и участливое отношение к пациентам сильно страдает из-за жесткого дефицита человеческих ресурсов. Хотя мы и не можем повлиять на мешающую нам систему здравоохранения, мы все равно отвечаем перед пациентами за то, чтобы она функционировала должным образом. Вот и получается, что крайними оказываемся мы. И если что-то пойдет не так, то можете не сомневаться: наказание понесет отдельный врач или медсестра, а вовсе не политики.

* * *

Голос Дженнифер Миддлтон внезапно сделался тверже.

— То, как они к нему относились, омерзительно. С