Чиновник особых поручений Андрей Заблоцкий-Десятовский - Элина Олеговна Захарова

в пахании и косьбе. Вместе с осмотром Заблоцкий делал замечания, но в целом, остался очень доволен Горками и в рапорте министру доложил: «учебной и в особенности нравственной частью я вообще остался доволен»[592]. Но сам факт того, что он – высокий начальник и может делать замечания, а не только наблюдать как раньше, доставлял ему удовольствие и в дневнике появляется несвойственное им, как и другим работам, «я» – я осмотрел, я распорядился, я приказал, я передал замечания, я посетил.

В Киевской губернии он осмотрел казенный садовый питомник, частное шелководное заведение, кишиневское и одесское училища садоводства, которое ему совершенно не понравилось. Вместе со служебными делами, он просто осматривал города, посещал местные достопримечательности, пробовал местное вино: «Пробовал бессарабское красное вино и шампанское, то почти цимлянское»[593]. Когда приехал в Одессу, отметил в дневнике, что несколько раз ходил купаться и даже занес в дневник меню одного своего обеда, вместе с ценами, чтобы в конце поездки точно подсчитать расходы: «1 порция супу с рисом – 20 копеек сер., 1 порция ботвиньи – 25 копеек сер., филей с шампиньонами – 25 коп. сер., рыба свежая (скумбрия) – 20 коп. сер., цыплята жареные – 25 коп. сер., компот (груши, яблоко, вишни) – 20 коп. сер., 1 бутылка красного (французского) вина – 50 копеек, 1 бутылка шампанского Редер – 3 рубля 50 копеек»[594]. И, конечно, он увидел Севастополь, разрушенный после Крымской войны, и сухо записал: «Тяжелое чувство»[595]. Наверное, такие же чувства обуревали его и по возвращении в столицу, так как к началу 1859 году отношения Заблоцкого и Муравьева «сделались совершенно натянутыми»[596].

М.Н. Муравьеву не нравилось, что важные посты в министерстве занимали сторонники Киселёва – Хрущов и Заблоцкий. Особенно – положение Андрея Парфёновича в должности директора ДСХ и «оставшегося непоколебимо верным направлению графа Киселёва и пользовавшегося всеобщим уважением и авторитетом»[597]. Во всеподданнейшей записке Д.П. Хрущова на Департамент Сельского хозяйства обращено особое внимание, в отличие от других структур министерства, так как его «существование относится многими знатоками к теории, то есть бесполезным предприятиям»[598]. Весьма вероятно, что это указание намекает на известный императору Александру II конфликт Заблоцкого и Муравьева в министерстве.

Андрей Парфёнович, лишившийся своего покровителя, в этом конфликте проиграл. Он вспоминал: «Чтобы избавится от меня как директора Департамента сельского хозяйства, заведовавшего тогда устройством податей с государственных крестьян, Муравьев обязан выслать повеление о соединении этого Департамента со 2-ым Департаментом государственных имуществ, о поручении обоих департаментов Валуеву, и о назначении меня членом Совета министра государственных имуществ и председателем Ученого комитета»[599]. В 1859 г. М.Н. Муравьев объединил Второй департамент с ДСХ, подчинив их своему протеже П.А. Валуеву, а, Заблоцкий получил почётную, но абсолютно бесполезную должность председателя Учёного комитета. Заблоцкого не устраивало ни такое положение, ни политика нового министра, но, вероятно тогда он не видел возможности перемен и перспективы будущей службы оценивал не самым радостным образом, о чем косвенно свидетельствуют его мемуары.

Но в 1859 г. получив предложение перейти на службу в Государственную канцелярию он покидает МГИ. Уход из МГИ в личном отношении Заблоцкому дался тяжело, сильно затронул его самолюбие. В письме старинному другу, П.И. Кёппену он признается: «Пред Вами, как старинным другом, не скорою, что, оставляя министерство я чувствовал тоже, что может чувствовать человек, у которого отнимают дом, где он родился, провел лучшие годы, многое сделал сам в нем и думал сделать еще больше. Утешаюсь тем, что добрые мои товарищи и сослуживцы разделяют эти чувства»[600]. Дальше, оценив будущие перспективы, насколько можно было, высоко ценя самого себя, Заблоцкий с пафосом напишет: «Но звезда моя еще не закатилась»[601].

Переход в Министерство государственных имуществ стал решающим для формирования взглядов Заблоцкого. Он на практике, в ходе многочисленных служебных командировок, изучал русское сельское хозяйство в подробностях, придя к выводу о необходимости реформ в этой области. Заблоцкий одним из первых либеральных бюрократов в своей записке «О крепостном состоянии в России» заявил о необходимости отмены крепостного права. Несмотря на то, что это мнение было выражено в секретной записке, о нём стало известным многим, что сформировало Заблоцкому в самых различных кругах репутацию сторонника реформы. Будучи по натуре крайне аккуратным и осторожным, Заблоцкий затрагивал этот вопрос в печати и на страницах своих работ только в завуалированном виде.

Изучая русское сельское хозяйство, Заблоцкий обращался к европейским примерам. Но он никогда не копировал западные образцы, а пытался применить их с учётом российскими обстоятельствами. Заблоцкий в первую очередь чиновник-практик. Поэтому, утверждение, что либеральная бюрократия не была знакома с российской действительностью, против которого выступала Л.Г. Захарова, в этом контексте выглядит ещё более спорным.

В своей публицистике Заблоцкий выразил собственные взгляды на причины неустройства сельского хозяйства России. Самая главная причина – существование крепостного права, которое Заблоцкий призывал отменить, видя в самодержавии единственную силу, способную разрешить эту проблему. Другие причины крылись в низком нравственном развитии народа и технической отсталости всего хозяйства.

Заблоцкий разработал собственный метод работы, выражавшийся в переработке официальных отчётов в статьи. Основные особенности метода: интерес к проблеме диктовался служебными заданиями; большая часть работ – следствие практических наблюдений Заблоцкого, сделанных в командировках или частным порядком; изучение поставленных задач всегда выходило за рамки задания. Основной принцип работы – комплексный, всесторонний подход к изучению проблемы. Эти особенности Заблоцкий разрабатывал параллельно, применяя их и к служебной, и к публицистической деятельности.

Истоки метода лежали ещё в студенческой деятельности Заблоцкого, а окончательное формирование относится к середине 1850-х гг. Отсюда же преемственность интересов: студенческие занятия технологией и математикой превратились в увлечение сельским хозяйством, статистикой и экономикой.

Заблоцкий даже с его передовыми взглядами никогда особо не выделялся среди других чиновников, предпочитая вести тихую жизнь. Его таланты и умственные способности находили выражение только в публицистике и служебной деятельности.

К началу 1860-х гг. Заблоцкий накопил огромный теоретический багаж знаний, применение которых стало возможным только в эпоху Великих реформ.

Финансы

Заблоцкий был весьма доволен получив новое место службы в Государственной канцелярии[602]. Но период от ухода из МГИ до начала 1864 г., был для него гораздо важнее, поскольку именно этому времени посвящены его воспоминания. В небольшой записке «Из воспоминаний о моей служебной жизни. 1859–1864 гг.» Заблоцкий кратко рассказал о переходе в Государственную канцелярию, своих действиях по преобразованию системы питейных заведений, полностью умолчав о своей роли в разрешении крестьянского вопроса. О переходе в